Боярский сын. Боец часть первая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 45

— Полностью согласен, отец, лишний контроль не помешает, — я прекрасно понимал Ярика. Когда тебе двадцать, и вокруг вертится столько соблазнов, рамки дисциплины кажутся кандалами. Но надо бы как-то перевести тему, чтобы не слишком углубляться в обсуждения Яромира. — А вы сами сейчас где находитесь? Когда вас ждать?

— Я на пару дней взял отпуск от дел насущных, — буднично отозвался отец. — Мы с Милославой решили немного отдохнуть и подышать свежим воздухом. И не беспокойся — тут мы в полной безопасности.

— Отдохнуть решили? — я невольно приподнял бровь. Понял, что меня не видят и опустил бровь обратно. — Куда поехали, если не секрет?

— В загородное поместье князя Долгополого. Фрол Терентьевич любезно пригласил нас на охоту. Так что до понедельника дом остаётся в твоем полном распоряжении, если Яромир не приедет. Бурные вечеринки лучше не устраивать — пока что мы не в том положении, чтобы расслабляться.

Ага, мы не в том положении, а сам поехал на охоту! Вот жеж… Впрочем, ему надо было отдохнуть — сил на бой со Смельцовым было положено немало. Он хоть и не показывал, но я видел, когда мы ехали в машине, что руки на коленях слегка подрагивали.

— Я понял тебя, — ответил я. — Что ж, желаю вам хорошего отдыха. А я, пожалуй, позанимаюсь эти выходные дома. Нужно подтянуть теорию, да и медитации с живицей не помешают. Чтобы подняться до ранга Боец, надо приложить немало усилий.

— Ну, вот это правильный настрой, Елисей. Одобряю, — в голосе отца проскользнула какая-то теплая нотка. — Занимайся. Дом находится под надежной охраной, но всё равно… будь предельно осторожен. Никому не доверяй и… никого постарайся не пускать.

— Конечно буду, отец. Никого не пущу.

Святослав Васильевич отключился, а я положил телефон на столик и откинулся на кровати, потирая лицо. Князь Долгополый… Я бы не поехал, чтобы не встречаться лишний раз с Глебом. Он всё ещё на меня злился за упущенную победу, а после того, что сегодня случилось с Любавой, Глеб вряд ли воспылает ко мне большей симпатией. И если он узнает…

Но додумать эту интересную мысль мне не дали.

Дверь комнаты распахнулась так резко, словно в неё ударили штурмовым тараном. Никакого почтительного стука, никакого благоговейного трепета перед душевным спокойствием молодого господина!

В комнате, визжа на предельно противной ноте и размахивая руками, ворвалась Матрёшка. Её кружевной чепчик сбился набок, форменный передник перекосило набок, а глаза увеличились до размеров суповых тарелок.

— А-а-а-а! Спасите-помогите! Ирод полосатый, отстань! Убиваю-у-ут! — голосила юная горничная пока закладывала крутые виражи по ковру.

Следом за Матрёшкой, со скоростью выпущенного из пращи снаряда, в комнату влетел Задира. Тот самый брутальный уличный котяра, которого притащил Егорка. Сейчас пушистый культурист напоминал разъярённого бесёнка.

Шерсть на могучем загривке стояла дыбом, как иглы у дикобраза, хвост распушился до состояния туалетного ершика, а уши были плотно прижаты к черепу. Он прыгал за Матрёшкой широкими прыжками. Также издавал при этом вибрирующий вой, похожий на звук работающей циркулярной пилы.

Замыкал эту фееричную процессию раскрасневшийся Егорка. Мальчишка отчаянно пытался поймать своего боевого товарища, но разве схомутаешь молнию.

— Задира! Фу! Нельзя! Плюнь на неё! Да ну не буквально же! — кричал пацан, пытаясь сцапать рыжего монстра за хвост.

Кот сумел-таки загнать девицу в угол. Дальше только в окно. Он начал медленно приближаться, похожий на рыжего тигра во время охоты.

Матрёшка, осознав, что отступление отрезано, с воплем вскочила на мою антикварную банкетку. Она сорвала с кровати длинную перьевую подушку и начала отчаянно отмахиваться ею от наступающего хищника. Тот продолжал подкрадываться, выгадывая момент для броска.

— А ну пошел вон, сатана блохастая! Прочь! Сгинь, нечистая сила! — завопила Матрёшка, размахивая подушкой с таким же азартом, как крестоносец двуручным мечом.

Задира, ничуть не впечатлился её оружием, сделал ложный выпад вправо. Заставил горничную взмахнуть подушкой, а затем молниеносно прыгнул влево. Бритвенно-острые когти резко вспороли плотный шелк наволочки.

ХРЯСЬ! ПУФФ!

Комнату моментально заволокло густым облаком лебяжьего наполнителя. Перья разлетелись во все стороны, оседая на мебели, на волосах Матрёшки, на морде кота. Выглядело это так, словно в комнате неожиданно появились хлопья снега.

Ну всё, ядрёна медь! Моему ангельскому терпению пришел конец!

Я вскочил с кровати. Мой внутренний старый ведарь взял управление горлом на себя. Я подпустил щепотку яри, уплотняя воздух в комнате.

— А НУ, СТОЯТЬ!!! — рявкнул я так, что задребезжали стекла в оконных рамах.

Эффект был неплох.

Матрёшка замерла с занесенной ошметком подушки, икнула и начала медленно сползать с банкетки. Егорка тут же вытянулся по стойке смирно, а рыжий Задира…

Кот резко затормозил, пробуксовал когтями по ковру, присел на задние лапы и уставился на меня немигающим взглядом наглых зеленых глаз. В его взгляде читалось: «О! Так вот кто тут хозяин! Уважаю».

Егорка воспользовался заминкой и бросился вперед, ухватил кота поперек могучего тулова и с трудом оттащил в сторону. Задира недовольно мявкнул, но сопротивляться не стал, лишь бросил тяжелый, обещающий долгую и мучительную смерть, взгляд в сторону раскрасневшейся Матрёшки.

— Елисей-батюшка! Я… я больше видеть не хочу ни этого монстра, ни этого заморыша! — тут же завопила горничная, тыча дрожащим пальцем в сторону пацана и кота. Её грудь вздымалась, лицо пошло красными пятнами. — Это же скотина бешеная! Он мне чуть глаза не выцарапал, зверюга дикая!

— А вот нечего к нему свои грабли тянуть! — тут же ощетинился Егорка, крепче прижимая к себе рыжего защитника. Мальчишка смотрел на девицу исподлобья, прямо как настоящий волчонок. — Сама виноватая!

— Я виноватая⁈ — Матрёшка задохнулась от возмущения и тряхнула волосами. Перья с её головы смешно взметнулись в стороны. — Да я только погладить его хотела! Ну и облагородить немного! Бантик ему красивый, шелковый на шею повязать хотела, чтобы он на домашнее животное стал похож, а не на уличного бродягу!

— Моему коту бантики на хрен не сдались! — огрызнулся Егор. — Он боевой кот! И он сейчас тоже хочет тебя погладить. Когтями правда, но уж как умеет. Чего ты сопротивляешься-то? Всё же по справедливости.

Ну а что? Логика у пацана была железная.

Матрёшка аж задохнулась от таких слов. Её руки уперлись в бока.

— Ах ты, щенок неблагодарный! А я всё равно поглажу этого обжору! И бантик повяжу, даже не один, вот увидишь! Или… или я вообще перестану его кормить! Посмотрим, как он запоет, когда брюхо к хребту прилипнет! Будете у меня оба на хлебе и воде сидеть!

Егорка вскинул подбородок. В его позе не было ни капли страха перед почти взрослой девицей.

— Да мы с Задирой лучше с голоду помрем, чем позволим тебе над нами издеваться и в кукол рядить! Нам подачки за такое не нужны! Правда, Задира?

Кот в ответ издал короткий мяв. Как будто подтвердил слова мальчишки.

Я тяжело вздохнул, потёр виски. Детский сад, штаны на лямках. И вся эта кутерьма творится в особняке древнего боярского рода, вокруг которого плетутся смертельные заговоры. С одной стороны — наемные убийцы, мутанты и дуэли, с другой — баталии из-за шелкового бантика для блоховоза. Из крайности в крайность… В принципе, это Россия — мы по другому не умеем.

— Слушаем сюда, бойцы невидимого фронта, — я скрестил руки на груди и обвел эту троицу суровым взглядом. — Значит так. Чтобы завтра в шесть ноль-ноль утра оба были на улице перед входом в спортивной форме.

Матрёшка ошарашенно захлопала ресницами, тут же забыв про свой гнев.

— А чего это вдруг? — недоуменно пискнул Егорка и шмыгнул носом.

— Если у вас много энергии, то будем использовать её во благо! Будете со мной вместе кроссы бегать, — я пожал плечами. — Спорт, как известно, сближает и объединяет людей. К тому же, во время хорошего, интенсивного бега особо не полаешься — дыхание собьётся, кислорода на глупости не хватит. Будем вырабатывать командный дух.