Боярский сын. Боец часть первая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 29

— Ой, Елисей Святославович вернулись! — защебетала она, хлопая ресницами. — А мы как раз обед приготовили.

Я стянул с плеч куртку и небрежно повесил её на вешалку при входе. Рядом повисла грязноватая куртка Егорки. Надо будет либо отдать приказ постирать её, либо вообще новую купить. Но, судя по дыркам на локтях, второе предпочтительнее.

— Ну да, вернулся. Принимай-ка вот пополнение, Матрешка. Нашего нового бойца зовут Егорка. А это его личный тигр Задира. Задача предельно проста: отвести на кухню и накормить обоих от пуза. А вам съесть всё так, чтобы тарелки блестели. Задача всем ясна?

Матрешка округлила глаза и тут же перевела взгляд на кота, захлопала ресницами. Девичьи инстинкты сработали гораздо быстрее мозгов.

— Ути-и-и-пути-и-и, какой котя-я-я! — протянула она сладким голосом и потянула ручку, чтобы погладить уличного бандита по голове.

Как и в случае со мной, кот не стал терпеть фамильярностей. Он даже не стал шипеть. Одно молниеносное движение когтистой лапы — и в холле раздался громкий, обиженный писк. Ну да, чего и следовало ожидать.

— Ой! Мамочки-и-и! — Матрешка отскочила назад, судорожно прижала к груди оцарапанную руку. На светлой коже мгновенно набухли три красные полоски с капельками. — Ах ты ж какая дрянь блохастая!

Кот в ответ лишь презрительно фыркнул и отвернул морду. Демонстративно так отвернулся, чем показал своё отношение к Матрёшке в полном размере.

Егорка посмотрел на девчушку абсолютно серьезным, недетским взглядом.

— Вы извините его, тетя, — без тени усмешки сказал мальчишка. — Но он у меня такой, с характером. И он очень не любит, когда чужие люди вытирают грязные руки об его чистую шерсть.

Я едва сдержал смешок. Пацан ударил не в бровь, а в глаз.

Матрешка вспыхнула так, словно ее лицо сунули в кипяток. Краска моментально залила щеки и шею. Ещё бы — её профессиональная гордость была задета за живое.

— Это у кого грязные руки⁈ А? — взвизгнула она, забыв про законы гостеприимства. — Это у меня-то грязные руки⁈ Да ты хоть понимаешь, что говоришь, заморыш⁈ Да у меня руки такие чистые, что с них сам император есть может! Понял⁈

Мальчишка даже не моргнул под таким напором. Он слегка склонил голову набок и с спокойно парировал:

— А император в самом деле должен видеть грязь под вашими ногтями? Или он будет слеп, когда станет с них есть?

Я машинально опустил взгляд на ее руки. А ведь и правда. Под безупречно подпиленными ноготками Матрешки отчетливо виднелись темные, земляные полумесяцы. Вот тебе и аккуратистка.

Матрешка проследила за моим взглядом, взглянула на свои пальцы и тут же спрятала их за спину. После этого она насупилась, как обиженный ребенок.

— Я… я цветы пересаживала в гостиной! В горшке большом пересадила! Вот и не успела помыть… — забормотала она, пытаясь сохранить остатки достоинства. А потом вдруг вздернула носик и фыркнула: — И вообще! Чего это я тут стою и перед каким-то бродяжкой оправдываюсь⁈ Много чести! Ха! Пошли обед подам, раз велено. Отсыплю вам объедков со вчерашнего ужина, пока их свиньям на задний двор не выплеснули.

Я покачал головой. Объедки? Моим гостям? Эта пигалица совсем берега попутала? В моей прошлой жизни за такое отношение к приказам командира отправляли драить гальюны зубной щеткой до конца службы. Неужели она тоже хочет так?

— Матрена! — мой голос ударил так, что хрустальные подвески на люстре испуганно звякнули.

Она вздрогнула и съежилась, мгновенно растеряв всю свою спесь. Поняла, что перегнула палку.

— Никаких объедков! — отрезал я. — Только свежая и качественная еда! Лучшее мясо, лучший суп. Да что там говорить — я сам скоро приду на кухню и сяду рядом с ним за стол. И если мне хоть чуточку не понравится то, что будет лежать у него в тарелке, то я клянусь: кое-кому наш семейный лекарь точно поставит двухлитровую клизму! Вопросы есть⁈

Матрешка побледнела. Вроде бы всё поняла и осознала. Не хотелось до такого доводить, но слишком уж она себе много позволять начала в последнее время, так что прикрикнуть не мешало.

— Никак нет… Всё сделаю в лучшем виде… — пробормотала она и опустила глаза в пол.

Спорить она не рискнула. Уже прогресс!

— Выполнять, — коротко бросил я.

Она покорно развернулась и повела Егорку с его боевым котом в сторону кухони. Я же с облегчением выдохнул и бегом направился наверх, в свою комнату. Нужно было срочно скинуть провонявшую бензином и пылью одежду, принять душ. И, если получится, то привести мысли в порядок.

Я влетел в спальню, на ходу расстегивая рубашку. И тут в кармане надрывно зазвонил телефон.

Пришлось бросить рубашку на спинку кресла и взять трубку. Всё-таки как-никак звонил отец.

— Елисей, — голос отца прозвучал сухо. — Мне доложили, что ты вернулся.

— Да, вот только что в дом зашел.

— Тогда зайди ко мне в кабинет. Срочно.

Я посмотрел на свои руки, на рубашку. Потом, конечно, от меня воняло не хило. Хоть и принимал душ, но после такой пробежки ещё полчаса выходила влага.

— Отец, дай мне ровно пять минут. Я в душ заскочу, переоденусь и хотя бы бутерброд на бегу перехвачу. А то с вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было. Утром не позавтракал, а в обед не успел.

В трубке на пару секунд повисла пауза.

— Ладно, давай, — ответил отец. — Но лучше бы тебе поторопиться. Дело не терпит отлагательств. И Яромира позови, а то он что-то не отвечает.

После этого отец отключился. Я бросил телефон на кровать. Если отец позвонил и сказал, что «дело не терпит», значит, где-то уже пахнет жареным. Я рванул в ванную, врубил на полную холодную воду и быстро ополоснулся, смывая с себя пот и усталость. После этого натянул чистые спортивные штаны, черную водолазку.

Только я двинулся к двери, как телефон на кровати опять зазвонил.

Я чертыхнулся сквозь зубы. Ну кто там еще? Взглянул на экран. Старший брат. Яромир. Ну вот и «пропажа».

Так, чего это он названивает? Может, он уже успел приехать и сидит у отца в кабинете? И сейчас тоже станет меня подгонять, чтобы показать своё рвение?

Я нажал кнопку ответа и прижал телефон к уху:

— Да, слушаю.

— Братишка! — голос Яромира был как обычно весел и задорен. — Выручай. Тут такое дело… Прикрой меня от отца, а? Ну, пожалуйста!

Я замер на пороге. Ну чего там ещё? Внутри тихо шевельнулось раздражение.

— Прикрыть? Яромир, у отца какой-то аврал намечается. Он меня сейчас срочно вызывает. А ты где шарахаешься?

— Ой, да брось ты, — брат беззаботно рассмеялся. — Знаешь, я тут такую красотку встретил, Елисей… Просто закачаешься! Похоже, что я влюбился! Ведь это не девушка, это мечта! Глазки ангельские, и такие невинные. Ножки точеные, словно из мрамора. А уж какие шикарные, белоснежные волосы… М-м-м… Они прямо сами просятся рассыпаться по подушке.

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул. Старый ведарь внутри меня скрежетнул зубами. Ну и кто сказал, что все беды от баб? Все беды вот от таких вот влюбчивых мужичков!

— Яромир. Знаешь… я тебе сейчас одну умную вещь скажу, только ты не обижайся. Тебе бы стоило немного приуменьшить свои сексуальные аппетиты. И держать ширинку хотя бы иногда застегнутой. Ты хоть иногда от созерцания женских прелестей отвлекаешься? На род Ярославских идет атака за атакой. Враги зубы точат, интриги плетут. А ты по бабам кузнечиком скачешь!

Яромир снова весело хохотнул. Ни капли тревоги в голосе. Вот ведь легкомысленная птаха!

— Да расслабься ты, диванный воин! Я сейчас у Рязанцевых на даче. Тут охрана, забор такой сурьёзный, трехметровый. Здесь всё в полном порядке, ни одна муха без досмотра не пролетит.

— На даче у Рязанцевых? — я нахмурился. Что-то мне не понравилось. Вроде бы всё нормально, но… — Слушай, а откуда вообще взялась эта беловолосая красотка? С неба упала?

— Да почти! — радостно возвестил брат. — Мы ехали на машине. Всеволод за рулем был. Ну, он немного зазевался, не уследил за дорогой и… нечаянно ее сбил.

Я споткнулся: