Боярский сын. Боец часть первая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 20

Лучезара медленно опустила руку. Снова улыбнулась.

— Неприятности на учёбе? — она тихо, мелодично рассмеялась. — Надо же. А на вид не скажешь, что он дурачок. Лицо вроде бы умное. Значит, кто-то очень сильно мешает ему учиться! Кто-то путается под ногами! Ну да ничего страшного, мой милый. Мы этому «кому-то» ещё покажем — где раки зимуют!

Эти снисходительные слова стали последней каплей для раздутого эго Глеба. Вспыльчивый княжич, привыкший к всеобщему поклонению, не выдержал.

— Чтобы меня дурачком называли⁈ В моём собственном доме⁈ — взвился Глеб, вскакивая с кресла. Его лицо исказила ярость. — Да ещё и непонятно кто! Какая-то подзаборная девка будет меня учить жизни⁈

— Ну как это «непонятно кто»? — картинно, с наигранной обидой всплеснула руками девушка, звонко рассмеявшись. — Всего лишь безродная, подзаборная девчонка с улицы! И она легко втаптывает в грязь весь великий княжеский авторитет дома Долгополых! Подумаешь, велика трагедия!

Глеб зарычал. Багровый от гнева, он замахнулся, чтобы наотмашь отвесить звонкую пощёчину этой наглой девке.

— Глеб, стой!!! — в ужасе закричал князь, понимая, что сейчас произойдет непоправимое.

Но Лучезара даже не попыталась уклониться. Она просто подняла глаза и посмотрела на парня.

Один единственный взгляд её темных, бездонных глаз.

Занесенная рука Глеба застыла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Княжич попытался завершить замах, напряг все мышцы, но его тело больше ему не принадлежало. Он словно онемел, парализованный неведомой силой. Он заглянул в тёмные глаза и увидел в них то, от чего его душа сжалась. Он увидел в них тысячи искажённых страданиями лиц, океаны крови и бредущую по этому океану фигуру в балахоне, с косой в руках.

Глеб не мог даже пошевелиться, когда Лучезара плавно подняла бледную руку и ласково потрепала его по щеке.

— Вот и славно! — промурлыкала она. — Милый мальчик, только слишком уж вспыльчивый. Горячая кровь. Ну да это ничего, это поправимо. В более старшем возрасте научишься себя сдерживать. Если доживёшь, конечно…

Она отвернулась от покрытого испариной Глеба, чья рука так и осталась безвольно висеть в воздухе, и посмотрела на князя.

— Я слышала, мой дорогой Фрол Терентьевич, что у вас сегодня ночью состоится одно очень… интересное и масштабное мероприятие? — вкрадчиво поинтересовалась она. — Могла бы я остаться и посмотреть на то, как это будет происходить?

Князь, всё еще бледный после выходки сына, поспешно закивал.

— Да-да, конечно, моя госпожа! Безусловно! — торопливо ответил Фрол Терентьевич, указывая на мониторы. — Для меня будет огромной честью и величайшим счастьем составить вам компанию при просмотре этого действа. Мы всё подготовили. Удар будет сокрушительным.

— Вот и славно, — удовлетворенно хлопнула в ладоши девушка, словно предвкушая поход в театр. — Я люблю хорошую постановку. Тогда давайте отпустим нашего дорогого боярина Смельцова? У него наверняка много важных дел. Он сегодня верно послужил нашему общему делу, и… — она взгляд на трясущегося боярина, — будет продолжать это делать в дальнейшем. Не правда ли, Иванушка?

Смельцов, поняв, что ему только что даровали жизнь, едва не рухнул на колени от счастья.

— Конечно-конечно, дорогая Лучезара! — истошно, срывающимся от радости голосом залепетал боярин, пятясь к дверям и кланяясь на каждом шагу. — Я всегда к вашим услугам! Я ваш покорный слуга! Я всегда с вами! Днем и ночью! Только прикажите!

Когда за Смельцовым закрылась дверь, в кабинете повисла тяжелая тишина. Глеб, наконец-то обретший контроль над собственным телом, тяжело опустился в кресло, дрожащей рукой вытирая лицо. Он всё еще не понимал, КЕМ была эта девушка, но теперь он точно знал, что она страшнее любого врага, с которым он когда-либо сталкивался.

Лучезара же, ничуть не смущаясь, подошла к столу князя, по-хозяйски налила себе в бокал коллекционного коньяка и, пригубив его, посмотрела на мерцающие экраны мониторов.

— Ну что ж, князь, — улыбнулась она, и в её улыбке блеснула жажда крови. — Показывайте ваше кино. Я хочу видеть, как горит империя Ярославских. Надеюсь, что зрелище мне понравится.

Глава 10

В этот день нас навестила полиция. С меня взяли показания по поводу того, что случилось возле Академии. Допрашивали около получаса, я отвечал почти так, как было. Ну, про спину решил умолчать, это правда. Получив необходимые сведения, полицейские отчалили.

А мы дождались ночи и пришли на представление.

Командный центр, который находился в бункере под нашим особняком, гудел встревоженным ульем. Но при этом здесь царила та сосредоточенность, которая присуща только мастерам высшего класса.

Вдоль стен полукругом тянулись ряды мониторов, на которые выводилась картинка с десятков камер наблюдения. Камеры были установлены по всему периметру сталелитейного завода «Дружба» на Урале. Этот завод был важен для рода Ярославских. Это была кузня, где отливалась сталь для мобильных доспехов и оружия, идущего на Рубеж.

Мы сидели в удобных креслах: я, отец и Яромир. Прямо перед нами на центральном экране разворачивалась панорама ночного завода. Стылый, пронизывающий ветер гнал по территории снежную крошку. Мощные прожекторы выхватывали из темноты участки бетонного забора с натянутой колючей проволокой, а на вышках несли вахту наши бойцы.

Часы на экране монитора показывали без пяти минут полночь.

— А вот и начало, — негромко произнес Святослав Васильевич, делая глоток из чашки.

Его лицо было безмятежно. Ни один мускул не дрогнул. Вот это выдержка, ядрёна медь! Батя невольно вызывал уважение.

Я подался вперед, впился взглядом в экраны. Я подобрался, оценивая диспозицию. Всё-таки в прошлой жизни тоже приходилось участвовать в нападении, а также в защите в составе отряда.

На мониторах, транслирующих картинку с тепловизоров, лес, плотным кольцом обступавший завод с трех сторон, внезапно ожил. Сначала появились разрозненные красные точки, но с каждой секундой их становилось всё больше. Они сливались в багровые пятна.

Нападавших было много. Чертовски много. Целая армия наемников, решивших, что им по зубам откусить кусок от империи Ярославских. Вот по этим-то зубам они сейчас и выхватят.

— Ох, ни хрена себе шобла приперлась! — восхищенно присвистнул Яромир, ерзая в кресле. Глаза брата блеснули в свете монитора. — Отец, их там сотни четыре, не меньше! Как комарьё на человека лезут!

— Количество не всегда означает качество, Яромир, — спокойно ответил отец. — Наблюдайте, сыновья. Сегодня вы увидите, что значит настоящая, правильно выстроенная защита.

Ещё секунда и… Ровно в полночь тишину уральской ночи разорвали первые взрывы!

Из леса в сторону заводских ворот ударили гранатометы. Если я правильно угадал, то это были одноразовые «Законники», американского производства. Огненные цветки распустились на защитных куполах, тщательно растянутых нашими защитниками. Экраны пошли рябью от мощных энергетических всплесков, но защита выдержала, поглотив кинетический урон.

А затем из чащи хлынула волна нападающих. Прорывная группа была на броневиках «Рыцарь», тоже от «друзей из Америки». Они хлынули клином, пытаясь массой пробиться к воротам и прикрывая пехоту. Вот только водители броневиков вряд ли ожидали, что на их пути возникнут заложенные мины.

Бах! Бах! Бах!

Пока командиры поняли, что их поджидало — четыре броневика занялись пламенем. Их них начали выскакивать люди, спасаясь от липкого огня. Броневики тут же остановились.

— А сейчас они начнут прощупывать почву, — проговорил отец. — Надо было им этим заняться сразу, но они понадеялись на эффект внезапности.

— Да, они не ожидали, что мы будем готовы, — кивнул я.

Перед остановившимися броневиками прокатился земляной вал. Похоже, что кто-то из бойцов обладал умением стихии земли. Начали взрываться остальные заложенные мины. И тут же оказалось, что те мины, которые были заложены дальше, оснащены ещё и шрапнелью. Пролетевшие мимо броневиков куски металла нашли свою цель.