Неправильная подруга (СИ) - Попова Любовь - Страница 21

— Отпусти! Отпусти, животное!

Он вместо того, чтобы поставить меня на место, просто шлепает меня по заду и несет сквозь дерущуюся толпу, которую я теперь вижу вверх ногами. Нас чуть не сносит один из фанатов, но Данил умудряется увернуться и меня не уронить. Более того выносит меня из тесного помещения, тащит к машине и просто закидывает внутрь на заднее сидение.

Я только открываю рот, чтобы высказать все, что кипит у меня внутри, как вдруг он закрывает дверь. Просто закрывает. Перед моим носом.

— Данил!!! Данииил!!! — ору я в удаляющуюся спину. Хотя и понимаю, что он меня уже не слышит. Скотина! А моя сумочка? А моя куртка? Он совсем дебил?

Роюсь дрожащими руками по карманам. Вою от досады. Телефон и тот в сумочке.

Поворачиваю голову к панели, перелезаю к ней и начинаю тыкать все подряд. Но ни одна кнопка не открывает дверь. Выругиваюсь и вдруг слышу щелчок замка. Тут же бросаюсь к двери, но не успеваю вырваться, как меня за волосы хватает сильная рука.

— Данил! Больно!

— Куда спешишь, птичка, ночь только начинается. Я так понял ты сегодня свободна? — он кидает в меня куртку и сумку, тут же блокируя двери и срываясь с места.

Я заглядываю в сумку и вижу там телефон. Хорошо. Хотя чудо тот факт, что в той клоаке он смог найти мои вещи.

— Данил…

— Мм?

— Ты что устроил? Ты хоть понимаешь?

— Понимаю, не дурак вроде.

— Я бы поспорила.

— А тебе со мной сейчас вообще лучше не спорить, я блядь на взводе.

— Ты на взводе?! — поворачиваю голову и ахаю, замечая, как на его белоснежную рубашку кровь капает. — Ты… У тебя кровь.

— Да херня. Или ты крови боишься?

— У меня сын. Ничего я не боюсь.

— Там аптечка, вытри.

— А может ты прекратишь мне приказывать? Ты зачем это устроил? Ты же неадекват! Больной придурок!

— Я сказал, чтобы ты с этим пончиком никуда не ходила?

— Да какая разница, что ты сказала? Какая разница? Ты же с Ритой! Я свободна!

— Ты не свободна. Все станет гораздо легче, когда ты это поймешь.

— Да ты офонарел! То есть, ты неделю мне не звонил, а говоришь, что я не свободна?! Останови машину, я выйду здесь.

— То есть, ты все — таки ждала моего звонка? — улыбается это кровавое чудовище. Руки и так чешутся поухаживать за ним, но я удерживаю себя,

— Останови машину!

— Мы на мосту, здесь нельзя останавливать.

— Останови, чертову машину!

— Нет! — орет он, а я коброй бросаюсь, хочу руль отобрать, но он просто отпихивает меня, да так, что я ударяюсь об стекло.

— Данил… Данил. Это неправильно. Ты пойми. Ты собираешься сойтись с

Ритой. Как я буду смотреть ей…

— Я уже слышал это. Ты как смотрела ей в глаза эту неделю? Нормально? Вот и дальше будешь.

— Да ты охренел! Вы не были с ней вместе, а теперь.

— И дальше не будем. Отложим счастливое воссоединение.

— О как? Из-за меня что ли? Не строило утруждаться.

— Я сам решу, что мне стоит, а что нет.

— А как насчет меня, Дань? Ты не хочешь спросит, чего хочу я?

— Ты хочешь меня, больше мне знать не обязательно.

— Я не хочу тебя! Не хочу! Меня от тебя тошнит! — ору я, и вдруг он тормозит прямо на мосту! Я тут же дверь дергаю, тут же пытаюсь выйти, но уже чувствую на своем затылке клешню из его пальцев. Он силой поворачивает мое лицо к себе и врезается в губы. Жестко, сильно, напористо. Он толкает язык в мой рот. Он хлещет им по моему. Он дышать мне не дает. Отвернуться не дает. А все моим мысли, все протесты тонут в этом животном поцелуе, который спустя секунду становится нежным, вызывая по всему моему телу дрожь. Я не замечаю, как вместо того, чтобы отпихивать придурка, уже притягиваю его к себе, ощущая во рту металлический вкус крови. Вскрикиваю, когда грубая рука лезет под юбку, прямо в трусы, собирая накопившуюся влагу. И откуда там столько.

Он достает руку и показывает мне.

— Это… Это ничего не значит.

— Это значит, что ты пиздишь. А если пиздишь, то тебя надо, что сделать?

— Что сделать? — еле шевелю губами.

— Наказать.

Глава 22

Наказать. Хотя бы за то, что я перестал мозгами рядом с ней думать. Понимать, что происходит, почему пульс частит с ней рядом. Почему спрятать ее хочется, чтобы удобные мужики, которые летят на нее как на мед, свалили нахуй. Чтобы никто, никто не смел даже думать о том, что она может принадлежать им. Да кому угодно. Наказать, что зацепила настолько, что маме соврал впервые, а мысль о воссоединении семьи откладываю в такой долгий ящик, который еще неизвестно сколько будет пылиться на чердаке.

В конце концов куда торопиться. Рита явно не жаждет меня вернуть уже вчера, а я не жажду снова стать евнухом в одной с ней спальне. Зато понятно, что наша с Ксюшей спальня будет пылать яркими красками, взрываться фейерверком, а слова: «Фу», я не услышу еще месяца два… три… шесть.

Да, полгода мне будет достаточно, чтобы насладиться таким изысканным острым блюдом.

Ксюша дуется. Очевидно ждет возможности смыться, и я даже дам ей шанс. Только пусть потом не кричит, что место общественное. Заезжаю на парковку своей квартиры. Подземную. Двигаюсь не спеша, молчу, выискивая глазами свое место.

Ксюша в очередной раз отталкивает мою руку, отворачиваясь всем корпусом. Ждет. Выжидает. Даже замирает от удивления, когда я просто отключаю блокировку.

— Ну что ты? Беги…

Она бросает на меня пораженный взгляд добычи, а у меня адреналин в теле поднимается до запредельного уровня. Все инстинкты обостряются еще сильнее, когда Ксюша тянет ручку на себя и выпрыгивает из машины.

В голове шумит, а запах ее смазки становится еще острее. Кажется он теперь навсегда впитался в мою кожу, стал частью моей крови. Крови, которая бурлит от желания впиться зубами в плоть своей жертвы. Очень-очень шустрой жертвы.

Судя по скорости Ксюшка все-таки занимается спортом, бегом к примеру, потому что я, когда выхожу из машины, вижу, что она уже на половине пути к лифтам, которые ведут наружу. Только вот выбраться она никак не сможет. Ключ то у меня. И это преимущество будоражит, заставляет пульс стучать где — то в области виска, пока вся кровь стекает в пах, пока все инстинкты вопят о том, что сегодня жертве не уйти.

Ксюша наконец у лифтов, долбит по кнопкам, но ничего не происходит.

Она оборачивается, часто дышит, а я просто наслаждаюсь смесью страха и возбуждения, которые выдают ее с головой. Она бросается к выходу. Туда далеко, но там охрана и она сможет выбраться. Но только не сегодня. Только не сейчас, когда я буквально кончиками пальцев ощущаю энергию похоти, что просачивается сквозь поры.

Ее аромат кружит голову, а тело независимо от мозга бросается в погоню.

— Помогите, — кричит она, а я впервые ощущаю себя настоящим охотником и даже могу понять брата, который занимается этим вместе с отцом. Что — то в этом есть. Когда каждая мышца напряжена, когда инстинкты вопят, когда руки тянутся к добыче. — Помогите! Не смей, Данил, не смей!

Настигаю ее метров за десять до победного выхода. Ловлю за косу, что моталась и шлепала ее по упругому заду. Под истошный крик тяну на себя, одной рукой придавливая задом к пылающему паху.

— Отпусти! Я почти успела!

— Ключевое тут почти, — держу ее крепко и дергаться бесполезно. Тут даже дело не в том, что я выше, тяжелее килограмм на тридцать. Тут просто сам факт. Я догнал ее. Я не отпущу. Ее.

— Я не буду… Не буду твоей любовницей. Не буду заниматься с тобой сексом, — хрипит она, пока ногами двигаю ее к ближайшей колонне.

— Будешь..

— Ну почемуууу… Данил…

— Как минимум, потому что я сильнее, как максимум, потому что ты сама этого хочешь.

— Это просто инстинкты. Ты красивый, ты опытный и вообще... Но это неправильно…

— Еще раз услышу это слово и заткну тебе рот твоими же трусами. А лучше членом, — толкаю ее к стене. Тут мало света, но глаза в темноте блестят как у маленькой, пойманной в ловушку птички.