Еще один шанс (СИ) - Фабров Роман - Страница 38

Соня обогнула капот автомобиля и скользнула на переднее сиденье. Дверь захлопнулась, мгновенно отрезав её от городского шума и криков надоевшего Олега.

— Уф, наконец-то удрала! — рассмеялась Соня и откинулась на спинку кресла. — Сергей, вы сегодня меня просто выручили! Ещё бы минута — и я бы точно накричала на этого болвана!

— Я смотрю, у вас там настоящие шекспировские страсти бушуют, — улыбнулся молодой человек, устраиваясь поудобнее за рулём. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида: фигура Олега с папкой под мышкой всё ещё маячила на ступеньках театра. — Кстати, а зачем ему ваш комсомольский билет?

— Гастроли на носу, да ещё комиссия из райкома должна нагрянуть со дня на день с проверкой, — вот он и бегает по всему театру, не давая никому прохода, говорит, хвосты нужно срочно закрыть, — Соня поправила волосы, поворачиваясь к Сергею. Настроение у неё было удивительно приподнятым. — А я об этом, если честно, совсем позабыла. Совершенно не до комсомола: репетиции, прогоны, суета с переездом… Скажите, Сергей, а нам далеко ехать до магазина?

— Да не волнуйтесь, Софья Николаевна, — подмигнул он. — Тут всё рядом, мигом домчу вас, куда пожелаете.

Сергей не стал тянуться к приборной панели, чтобы по привычке нажать на механический рычаг таксометра, а просто снял свою шофёрскую фуражку и небрежно накрыл ею зелёный глазок перед лобовым стеклом. Изумрудный огонёк тут же погас, послушно скрывшись под плотной тканью.

— А как же счётчик? — удивлённо вскинула брови Соня, заметив это. — У вас же план, выручка… Вас ругать начальство не будет? А если вдруг ГАИ остановит?

— Софья Николаевна, — шутливо перебил её Сергей, плавно выжимая сцепление, — какие уж тут деньги, когда я везу национальное достояние? Таксопарк переживёт, а если прижмут на дороге — скажу, что жену брата везу. Сегодня моя ласточка на спецрейсе, — снова засмеялся он. — Всё, как говорится, за счёт заведения.

Машина мягко тронулась с места и, послушно урча мотором, выкатилась на широкий проспект.

Буквально через четверть часа они уже стояли в центральном магазине «Промтовары». Витрины отдела посуды ловили блики майского солнца. Здесь было шумно: звенел выставляемый хрусталь, покупатели чинно переговаривались, а за спинами продавцов высились аккуратные стопки тарелок, кружек и прочей кухонной утвари в открытых картонных коробках.

Соня и Сергей остановились перед прилавком. Выбор, как водится в советском магазине, оказался невелик: пара фаянсовых наборов с блёклыми розами да несколько кружек и тарелок разного размера и цвета.

— Ну, Сонечка, выбирайте, — Сергей заложил руки за спину без особого энтузиазма разглядывая полки с товарами для дома и кухонными принадлежностями. — Моё дело маленькое — отвезти‑привезти. А вот эстетика — это уже скорее по вашей части.

Девушка задумчиво провела взглядом по полупустым полкам. В голове вдруг ожил внутренний голос Элеоноры Аркадьевны, который последнее время не так часто беспокоил её.

«Так, посмотрим, что тут у нас, — строго произнёс внутренний голос Элеоноры Аркадьевны. — Соня, и не вздумай брать эту безвкусицу с золотыми петухами! Мы же не для вокзальной столовой посуду выбираем. Обрати внимание на верхнюю полку: дулёвский фарфор, знаменитая форма „Тюльпан“. Белоснежный, тонкий, с деликатным золотым ободком и нежной росписью. Вот это — достойно. С таким и гостей встречать не стыдно».

Соня невольно улыбнулась: её невидимый наставник снова попал в точку. Ей и самой сразу приглянулся этот сервиз на шесть персон — изящный, почти невесомый, с тонкими ручками чашек.

— Сергей, посмотрите на эту красоту, — Соня указала на дулёвское чудо. — Мне кажется, он великолепен. Очень лёгкий, и… в нём чувствуется какое‑то благородство.

— Товарищ продавец, выпишите нам, пожалуйста, вон тот сервиз, — попросила Соня женщину средних лет за прилавком.

Женщина в тёмно‑синем рабочем халате, с гладко зачёсанными и собранными в пучок волосами, поправила на носу очки в круглой металлической оправе. Она понимающе кивнула, взяла со стойки стандартный бланк и принялась аккуратно заполнять его чернильной ручкой.

Получив выписанный чек, Сергей быстро направился к кассе, отстоял приличную очередь и вернулся уже с пробитым бумажным квитком.

Продавщица ушла на склад и вскоре вынесла плотную картонную коробку. Перед тем как упаковать покупку, она принялась по очереди доставать предметы, осторожно постукивая по ободку каждой чашечки обратной стороной карандаша — фарфор отзывался чистым, хрустальным звоном, подтверждая отсутствие трещин.

Сергей подошёл ближе к прилавку, бережно взял одну из чашек — так осторожно, будто она была сделана из паутины, — и придирчиво осмотрел её на свет.

— Красивая вещь, — одобрительно кивнул он и тут же, глядя на продавщицу, твёрдо добавил: — Товарищ продавец, упакуйте, пожалуйста, получше. Нам его ещё довезти надо в целости и сохранности.

После удачной покупки дулёвского сервиза перед Соней открылся целый ворох нерешённых бытовых проблем. Почувствовав азарт, она уже не могла остановиться. Сергей, как и обещал, безропотно взял на себя роль надёжного помощника.

Тяжёлая коробка с хрупким фарфором перекочевала в багажник «Волги», после чего они вернулись в гулкие залы универмага, чтобы пройтись по остальным отделам.

Соня долго выбирала самые простые, но практичные вещи. С прилавка в их авоську перекочевали две маленькие алюминиевые кастрюльки с блестящими крышками — как раз на одну‑две порции, — а также несколько мельхиоровых ложек и вилок с незатейливым штампованным узором на ручках. Там же Соня присмотрела пару эмалированных кружек — так, на всякий случай.

В текстильном отделе, где пахло хлопком и шерстью, они задержались дольше всего. Под придирчивым, но теперь уже молчаливым надзором Элеоноры Аркадьевны Соня выбрала два комплекта плотного постельного белья из шуйского ситца и парочку фактурных вафельных полотенец для кухни. Сюда же добавились и другие бытовые мелочи: мыльница, сито для муки, гранёная солонка и даже деревянная скалка.

Зачем ей скалка, девушка и сама не знала. Печь пироги при её занятости в театре было не самым подходящим развлечением, но вещь почему‑то приглянулась. «Кто ж поймёт нашу женскую логику?» — мысленно усмехнулась Соня.

Сергей безропотно двигался следом, навьюченный свёртками из плотной обёрточной бумаги. Бечёвка уже ощутимо врезалась в пальцы, но на лице не было и тени недовольства — только гордость и тихая, искренняя радость от того, что он может быть полезен этой удивительной девушке.

— Ну что, Софья Николаевна, план по товарам народного потребления мы, кажется, перевыполнили, — добродушно пошутил он, когда они наконец протиснулись сквозь толпу покупателей к выходу. — Я, конечно, готов сопровождать вас хоть до закрытия, но багажник «Волги» ведь не резиновый. Предлагаю сначала отвезти всё это богатство к вам, а потом сразу двинуть к моей маме. Она, должно быть, уже целую гору пельменей налепила и ждёт только нас.

«Волга» резво притормозила у Сониного подъезда. Сергей открыл багажник и решительно взял всю тяжёлую ношу на себя: подхватил увесистые свёртки с кастрюлями и постельным бельём, а хрупкий дулёвский сервиз пока оставил, рассудив, что вернётся за ним следующим заходом. Соня же шла налегке, неся лишь сумочку, и с обожанием поглядывала на своего спутника.

Они благополучно миновали крыльцо и зашли в прохладный подъезд. Но стоило им начать подъём по ступеням, как сверху, с лестничной площадки второго этажа, навстречу шагнула та самая ворчливая пенсионерка, что вчера обрушилась на Соню с упрёками. Пожилая женщина явно направлялась за покупками: пустая авоська сиротливо покачивалась в её руке, зато колючий взгляд так и лучился праведным гневом. Наткнувшись на молодых людей в узком пролёте, она замерла, всем телом преграждая им путь наверх.

— Что, опять⁈ — громко, так что эхо покатилось по бетонным пролётам, всплеснула бабка свободной рукой, заставив Соню отступить на шаг. — Вчера, значит, у них шуры-муры под окнами, а сегодня он уже вещи в дом тащит? Граждане, да что же это делается-то! Наш дом — образцового содержания, а тут какая-то девица устроила проходной двор! Молодой человек, а ну-ка стойте! Куда вы прёте эти тюки без разрешения домкома⁈