Войны скавенов. Черная чума - Вернер К. Л. - Страница 199

Противник оказался полезным для сдерживания безрассудных амбиций младших скавенов, напоминая им об их месте в иерархии Скавенгниля.

Однако теперь Человек-ужас совершил ошибку, скрестив когти с кланом Морс. Он почти исчерпал свою полезность. Пришло время принести ставшего великой угрозой Скавендому человека в жертву во славу Вррмика.

Вррмик крепче обхватил лапами Укус Скавена, слушая отчаянный доклад измученного гонца, который пробежал весь путь от подвалов возле Авербурга до тайного логова великого военачальника. Услышав новость, глава клана Морс в восторге сжал клыки. Войска Человека-ужаса вышли в тыл клану военачальника Рансика. Еще лучше было то, что люди в крепости совершали вылазки, чтобы вступить в бой со штурмовыми крысами военачальника Хакрра.

Вррмик выпрямился во весь свой немалый рост. Постоянная диета из специально приготовленного мяса и сыров, пропитанных пылью искажающего камня, раздула его мускулатуру до такой степени, что мех больше не скрывал выпуклых бицепсов и трицепсов, обнажая кожу на больших участках тела. Доспехи, украшенные шипами и амулетами из искажающего камня, источали запах убитых только этим утром рабов, так что ни один из воинов не мог учуять истинный запах своего военачальника. За спиной чудовища метался взад и вперед чешуйчатый отросток, который обвивало хвостовое кольцо с лезвием.

— Атакуй-калечь! Уничтожь-умри! — рявкнул Вррмик клановым крысам.

Смертоносный молот обрушился вниз, одним ударом превратив голову посланника в кровавые брызги. Эта жестокая демонстрация вызвала неистовую активность воинов.

Скавены отбросили маскирующие покрытия, и в туннели хлынул свет.

Скрытые стеблями черной кукурузы, выращенной в рыхлом слое грязи, циновки были втянуты в норы, и скавены хлынули в сухой ров за стенами Аверхейма. Когда кишащие орды клана Морс поднялись на поверхность, из человеческого лагеря далеко на равнине предостерегающе загремели трубы. Предупреждение запоздало. Когда солдаты, которые остались, чтобы защищать брешь, обернулись, чтобы выяснить причину тревоги, скавены уже оказались среди них. Это были не слабые полуголодные рабы, которые защищали стены, а закованные в броню клановые и штурмовые звери. Орда обрушилась на перепуганных людей приливной волной хлещущих клинков и щелкающих челюстей.

Вррмик двинулся вперед со своими воинами, ликуя от необузданной силы Укуса Скавена. Взмах молота — и человека подбросило на двадцать футов в воздух, его тело рухнуло на землю и замерло грудой раздробленных костей и разорванной плоти. Удар боевого молота — и рыцарь в доспехах вонзился в землю, как железный гвоздь, его ступни так крепко вошли в каменные плиты, что второй удар оружия оторвал ему ноги по колено.

Больше опустошения, причиняемого молотом, Вррмику нравился вызванный резней ужас. Этот ужас заставлял кровь Вррмика быстрее течь по жилам. Пряный запах страха в вони его приспешников, запах ужаса в поте людей. Вррмик ощущал себя полубогом смерти и разрушения, живым орудием убийства и резни. Он яростно погнал свою орду на людские ряды. Его ловушка захлопнулась; армия Человека-ужаса оказалась внутри Аверхейма, зажатая между каменными стенами и ордами Риктуса и Скаба. Морс еще больше стравил людей с другими кланами, одинаково довольный независимо от того, какая сторона понесет потери. Была только одна смерть, которую Вррмик отказался уступить другим скавенам, одна смерть, в которой он отказал бы даже своим воинам.

Обладающие самым острым чутьем падальщики-троглодиты клана Скриттлшип следовали рядом с Великим военачальником Вррмиком, их чувства были натренированы, чтобы уловить один запах среди бесчисленных ароматов, витавших в воздухе. Они должны были вынюхать самого Человека-ужаса и привести к нему Вррмика.

Человек-ужас умрет от Укуса Скавена. Когда надежда человечества будет уничтожена, все узнают, что эту надежду убил Вррмик.

И люди, и скавены в ужасе склонятся перед могуществом Вррмика.

Скавенгниль, 1122

— Спеши-скорей! Быстро-тихо! — писклявое шипение квикиша с трудом слетело с языка Мошнера.

Он чувствовал себя нечистым, даже пытаясь издавать такие звуки. Однако потакание собственной брезгливости было для него той роскошью, которой он уже не имел. Если, конечно, собирается превратить Скавенгниль в склеп, полный болезней и разрушений.

Доктор наблюдал за тем, как трое тощих рабов-скавенов, предоставленных ему в качестве подопытных, с неистовым упорством принялись за работу. Мошнер внимательно наблюдал за ними, опасаясь, как бы их поспешность не затмила чувство осторожности. Предыдущий опыт научил его, что один-единственный выговор с его стороны может довести рабов до братоубийственного безумия. Если кто-то из них решит, что другой может погубить шанс на побег, результаты будут быстрыми и жестокими.

Скавены сидели в большой клетке в глубине пещеры. Стены были слишком прочными для человека или гнома, чтобы копать голыми руками, но скавены могли прогрызть железо клыками, если дать им достаточно времени и стимул. Мошнер постарался в меру своих возможностей обеспечить этих существ и тем, и другим.

Мошнер ежечасно ожидал, что его планы рухнут. Дерзость плана пугала даже его самого. Каждый раз, когда его посещал провидец Квиквел, доктор был уверен, что свирепый колдун разгадал его уловку. Однако жалкий ужас, который он испытывал во время таких посещений, лишь усиливал маниакальную гордость крысолюда. В своем высокомерии Квиквел не допускал возможность того, что у этого перепуганного маленького раба может хватить смелости на заговор, что такой трусливый негодяй осмелится лгать ему в лицо.

Ложь все еще держалась, но Мошнер знал, что время сочтено. Пока он еще мог отвлекать внимание Квиквела от подопытных скавенов. Пока он еще мог выдавать образцы, еще не подвергшиеся воздействию чумы, за ранние жертвы болезни.

Тайна, скрытая ложью, могла бы порадовать Шрёдера. Увы, Мошнер такого удовольствия получить не мог. Он чувствовал себя послушником Шалльи, пожимающим руку больному ученику Повелителя Мух. То, что он делал, было нарушением всех клятв, которые он давал как врач и целитель. То, что он преуспел в своем ужасном деле, лишь усугубляло ситуацию.

Усовершенствованный штамм Черной чумы, которого требовал Квиквел, несколько недель назад стал реальностью. Это была тайна, которую Мошнер не мог себе позволить раскрыть своему ужасному покровителю.

Доктор все еще имел лишь смутное представление о намерениях повелителя провидцев. То, что монстр хотел, чтобы эта болезнь была направлена против его собственного вида, было очевидно, но цели Квиквела оставались для Мошнера загадкой. Что бы это ни было, доктор знал, что людям оно ничего хорошего не принесет.

Поэтому Мошнер тянул время. Поэтому перевел самых здоровых скавенов в задние клетки, дал им грубые копательные инструменты, сделанные из клыков их мертвых сородичей. Вот почему он поощрял крысолюдов копать, помогал им прятать рыхлую землю в желудках мертвых рабов. Земля под Скавенгнилем представляла собой лабиринт туннелей и коридоров. Вскоре крысолюды прорвутся в другую комнату. Когда они это сделают, то будут свободны, рассеются и спрячутся среди кишащих орд их чудовищного общества. Освободятся, чтобы сбежать и принести новый штамм чумы остальным крысолюдам. Ибо никто из рабов не знал, что они уже стали жертвами этой болезни, что на самом деле они были просто последними в длинной цепи скавенов, втянутых в заговор доктора. Если они пророют выход до того, как проявятся худшие симптомы, они выйдут на свободу. Если нет, Мошнер растащит больные тушки по разным клеткам и дождется, когда новая партия подопытных возьмет эту работу на себя.

— Скорей-скорей, — повторил Мошнер, отходя от копателей.

Безусловно, он даст Квиквелу эту чуму. Но не так, как ожидает колдун.

Провидец Квиквел крепче сжал мумифицированную кошачью лапку. Реликвия из древних гробниц Кхемри была мощным талисманом против болезней и разложения. Ее носил военачальник Некрот, и агенты Квиквела добыли ее для него, когда незадачливый Повелитель костей встретил свой конец, пав жертвой злой магии Ванхала. Серый провидец удостоверился в действенности талисмана, испытав его на дюжине учеников и адептов. Они сопротивлялись воздействию самых страшных болезней, поэтому Квиквел убедился, что талисман действует так, как ожидалось.