Войны скавенов. Черная чума - Вернер К. Л. - Страница 114

Когда враги начали покидать пределы кладбища, Враск поднялся на лапы и прорычал команду своим фанатикам в зеленых одеждах. Монахи чумы поднялись. Первые из них несли массивные шесты из меди и бронзы с подвешенными на длинных цепях металлическими шарами. Бормоча свои еретические псалмы, крысолюды сорвали толстые куски ткани, в которые были обернуты похожие на клетки шары. Когда покровы были сняты, из каждой кадильницы вырвались ядовитые испарения: куски зараженного чумой мяса стали медленно растворяться под действием кислоты.

Даже издали Скриттар ощущал смертоносность этих ядовитых испарений. Он видел, как с лап монахов чумы облезает мех, чувствовал запах их обнаженной кожи, пузырящейся в едких парах. Ржавчина стекала с металлических шестов и шипастых рам курильниц. Ничто живое не сможет выдержать этой убийственной смеси!

Победное возбуждение Скриттара угасло, когда монахи чумы бросились на медленно наступающих зомби. Размахивая своими кадилами, словно огромными цепами, скавены посылали дым прямо в лица вонючих тварей. Плоть шелушилась и покрывалась волдырями, грязные язвы и бубоны Черной чумы расползались по коже врагов. Отвратительное и великолепное зрелище! Но вскоре это великолепие превратилось в ужас. Жуткий урон, нанесенный кадилами вонючим тварям, разъедающая болезнь, которая была в состоянии уничтожить целые человеческие города, лишь слегка замедлила наступление этих созданий. То тут, то там от них отваливались небольшие фрагменты — рука, ухо, когда соединение части с остальным телом становилось слишком слабым. Но эти потери не остановили вонючих тварей. Монотонной ровной поступью немертвые приближались к ученикам Враска.

Черная чума, столь высоко превозносимое супероружие клана Чумы, потерпела неудачу! На мгновение Скриттар заподозрил, не пытался ли жрец чумы обмануть его, выдать за печально известную смерть какую-нибудь фальшивую разновидность оспы, но один лишь запах ужаса Враска доказывал обратное. Чумной жрец был искренне потрясен обнаружившейся неэффективностью чумы. Он замер посреди поля, наблюдая за тем, как вонючие твари приближаются к его ученикам и начинают валить их, одного за другим, разрывая на части гниющими руками и разрубая ржавыми лопатами. Потрясение Враска было столь велико, что инстинкт самосохранения проявился лишь тогда, когда мимо него начали пробегать его ученики.

Военачальник Манглрр и другие члены клана Гнойс уже спешили назад в туннели, следом за ними бежали чумные монахи. Скриттар, однако, медлил. Для такого проявления мужества было две причины. Во-первых, это заставит паразитов осознать, что повелитель провидцев намного выше них и так могущественен, что может не бояться того, что на них наводит ужас. Во-вторых, он уже успел заметить, что вонючие твари перестали преследовать чумных монахов и заковыляли назад к кладбищу. Третья причина, по которой он задержался на поле битвы, стала ясна, когда мимо пробежал Враск Мерзовар. Его истлевшие одежды развевались, как изодранные крылья пещерной летучей мыши. Глаза Скриттара сузились, губы раздвинулись, обнажая клыки. Вытянув посох, он послал в убегающего жреца чумы разряд энергии. Враск кувыркнулся через хвост с такой силой, что один из прикрепленных к его капюшону рогов отломился и, вращаясь, улетел в ночь. Скриттар нахмурился, поражаясь самонадеянности клана Чумы. Обычай требовал, чтобы еретики доставляли рожденных самками рогатых скавенов серым провидцам для воспитания и обучения, но они смело пренебрегали этой обязанностью. Многие жрецы чумы и гнойные певчие клана щеголяли рогами и рожками, открыто бросая вызов серым провидцам. У некоторых рога были естественными выростами, другие носили поддельные рога на костюмах. Похоже, Враск относился к последним и был обычным скавеном, притворявшимся крысой-магом.

Скриттар в несколько прыжков преодолел расстояние до распростертого Враска и обрушил свой посох на голову жреца чумы, прежде чем тот успел подняться. Он услышал, как клыки жертвы клацнули от удара, почувствовал запах скавенской крови, хлынувшей изо рта Враска.

— Милосердие-жалость! — заскулил Враск. — Не убивать-сражать верного-преданного Враска!

Скриттар свирепо уставился на сжавшегося в комок жреца чумы.

— Ты мне солгал, блохастый! — выплюнул он, занося посох для очередного удара. — Обещал-сказал, что чума убьет вонючих тварей! — Он махнул лапой в сторону кладбища, где существа снова вернулись к своим раскопкам. — Это похоже на то, что ты их убил? Мне нужно было, чтобы ты успокоил этих мышей из клана Гнойс, а теперь мне повезет, если весь этот клан самок не сбежит назад в Скавенгниль!

Враск обхватил голову лапами, пытаясь защититься от готовящегося удара.

— Да-да, я беру-принимаю на себя вину-ошибку! Поэтому вам нужен-необходим Враск!

Посох замер в волоске от рогатого капюшона Враска. В глазах Скриттара вспыхнул хитрый блеск. Это было правдой, Враск действительно был виноват. Ему не удалось уничтожить вонючих тварей, и тем самым он доказал, что вера Манглрра в эффективность членов клана Чумы неуместна. Враск продемонстрировал ограниченность своего еретического клана лучше, чем это мог бы сделать Скриттар. Крысы клана Гнойс будут смущены и подавлены неудачей клана Чумы, но если лорд-провидец будет действовать быстро и смело, то сможет обратить это себе на пользу. Он мог бы переплавить это разочарование в более ревностную приверженность истинной вере в Рогатую и ее священному голосу на земле — лорду-провидцу Скриттару!

— На ноги, вылизыватель клещей! — зарычал Скриттар и принялся пинать Враска, пока тот не подчинился. — Ты прав, я могу использовать тебя, чтобы показать Манглрру, в чем должна заключаться его вера.

Посасывая клыки, повелитель провидцев оглянулся на кладбище. Опозорить клан Чумы — это, конечно, прекрасно и замечательно, но все равно остается проблема, что делать с этими вонючими тварями.

Ужасная мысль пришла в голову Скриттару. Не обращая внимания на скулящего Враска, он поднял морду и снова понюхал воздух. Да, в этой гнилостной вони было что-то неправильное, привкус темной магии, который он смог уловить за мускусным запахом страха скавенов. Запах с полей, который ему не понравился. Это был запах, заставивший его припомнить отвратительные моменты из жизни бесчисленных прошлых поколений, когда Подземная Империя вела войну с Проклятым чудовищем Развалившегося пика.

Одна лишь мысль об этом ужасном месте заставляла железы Скриттара сжиматься. Многие поколения целые кланы гибли в попытке захватить шахты искажающего камня под Развалившимся Пиком, соперничая за контроль с ужасающим магом и его немертвыми созданиями. История этого конфликта стала легендой, притчей, предупреждением всем будущим пометам.

Враги, с которыми они столкнулись сейчас, эти разлагающиеся воры, крадущие его искажающий камень, походили на мертвецов Развалившегося Пика! Они были нежитью, существами, невосприимчивыми к эпидемиям чумы, потому что на самом деле не были живыми. Монстры будут продолжать наступление, невзирая на тысячи язв.

Обдумывая эту проблему, Скриттар скрипнул клыками. Выход, конечно, был, но это означало, что в тайник с едой придется пустить и другие лапы. Он не хотел еще больше усложнять план, который и так уже стал чересчур сложным. Но было очевидно, что если серый провидец этого не сделает, то никогда не успеет собрать искажающий камень до того, как о нем узнает вся Подземная Империя.

Клан Гнойс боялся сражаться с нежитью. Клан Чумы был не в состоянии с ним сражаться. Но был один клан, который создал свою самобытность вокруг наследия убийц мертвых. Они оставались последним кланом, покинувшим Развалившийся Пик, оставшимся в живых после долгой войны с Проклятым.

Да, решил Скриттар. Пришло время заключить союз с военачальником Некротом и могильными крысами клана Мордкин.

Глава тринадцатая

Сильвания

Нахгехейм, 1113

Они сидели в зале из черного камня, стены которого всё росли и росли по мере того, как неутомимая нежить без устали выполняла свою работу. С каждым рядом камней Ванхал чувствовал, как разбухает и усиливается энергия этого места, словно течение невидимой реки, впадающей в менее широкое русло. Он лениво размышлял над тем, знало ли это место подобную силу в те далекие времена Кадона, когда примитивные племена собирались здесь, чтобы поговорить с призраками своих племенных тотемов. Его усилия увеличивали энергию или просто восстанавливали ее до уровня, которым когда-то наслаждались древние люди? То была тема для философской дискуссии. Для целей Ванхала ответ на этот вопрос был не существенен. Для него имела значение не сила, которой когда-то обладало это место, а сила, которой его снова можно наделить. Сила переделать сущее, избавиться от всех страданий и смятения и даровать человечеству истинный мир.