Жатва душ 6. Время охотников - Сугралинов Данияр - Страница 12

– Открывайте клетки, – приказал я Роберто. – Всех выпускаем. Вечный, организуй воду и еду – что найдешь на кухне.

– А с этими что? – Дак кивнул на отдельную секцию, где за усиленной решеткой сидели пятеро крепких мужчин, которых я видел раньше и запомнил. В отличие от остальных, эти выглядели не измученными, а скорее злыми и настороженными.

– «Железные псы», – пояснил Роберто. – Их взяли в плен, после того как вы… ну, когда разгромили их на арене. Поймали на мародерке, когда сами туда приехали…

– Помародерить, – хмыкнул я.

Подойдя ближе, я рассмотрел здоровенного детину с татуировкой скорпиона на шее. Тот оскалился.

– Че уставился, русский? Хочешь нас тоже в котел? Давай, не тяни! Подавишься мясом Скорпиона, урод!

– Заткнись, Скорпион, – равнодушно бросил я и повернулся к Роберто. – Скорпионы и прочие твари подождут. Сначала люди.

Следующий час мы дозированно выпускали пленников, начав с женщин и детей.

Кто-то выходил из клеток сам, кого-то выносили на руках. Некоторые падали на колени, целовали мне ботинки, бормоча благодарности. Других приходилось успокаивать: они не верили, что это не очередная жестокая игра Хорхе.

Среди освобожденных я провел опрос, кто кем был до Жатвы, и нашел полезных людей, которые нам явно пригодятся.

– Мигель Рейес, – представился худой мужчина лет сорока, с обожженными руками. – Механик с судоремонтного завода. Могу починить что угодно, если дадите инструменты.

– Анна Сантос, – просипела молодая женщина с пустым взглядом. – Работала медсестрой в городской больнице до… до всего этого.

– Я тот самый Марко Виллануэва, – сообщил мужчина средней упитанности, судя по обвисшей коже, он похудел килограммов на тридцать. – Шеф-повар ресторана «Маре Нострум». Могу накормить армию, изыскивая ресурсы там, где кажется, что их нет.

Их я отмечал отдельно. Понадобятся. Но большинство оказалось простыми горожанами: официанты, рыбаки, продавцы. Все обнуленные, то есть балласт, который нужно тащить на себе. И даже прокачать их сейчас не на ком.

Джехомара Диаса я нашел там, где его оставили, в углу холла отеля, прикованным наручниками к батарее. Услышав приближающиеся шаги, он поднял голову. Регенерация у него была помощнее, чем у обычного человека, и подбитые глаза открылись, лицо, превращенное в отбивную, покрылось коркой, как у Сергеича. Наверное, и зубы расти начали. Если бы ему дали поесть, был бы как новенький, а так у организма не хватало ресурсов.

– Пришел добить? – прошамкал он, с трудом ворочая губами. – Наконец-то. Или решили что-то другое?

Покрытые коркой, они плохо слушались. Нижняя треснула, и по его коричневому от засохшей крови подбородку побежала алая струйка.

Я присел рядом на корточки. Крош запрыгнул мне на плечи, уставившись на бывшего чистильщика немигающим взглядом.

– Расскажи мне о Хорхе, – сказал я без предисловий. – Все, что знаешь. Особенно интересно, что он скрывал в последнее время.

Джехомар криво усмехнулся.

– А что мне за это будет?

– Жизнь. И шанс войти в мой клан, если докажешь лояльность.

Помолчав, он кивнул – еле заметно, морщась от боли.

– Хорхе был умным ублюдком. Гением-тихушником, если хочешь. – Джехомар сплюнул кровавую слюну. – Знаешь, почему он создал этот… «белковый запас»? Чистый расчет. Высчитал, сколько людей нужно для поддержания клана, сколько для прокачки, сколько для продолжения рода человеческого. Остальные – лишние. А лишних надо утилизировать с пользой. Ведь если просто всех убить, их могут сожрать бездушные и прокачаться. Понимаешь? Даже если похоронить, отроют те же ползуны. А сжигать трупы – расход топлива.

Меня передернуло от этой холодной, расчетливой логики.

– Что он знал об охотниках?

Бывший чистильщик долго молчал, потом заговорил:

– Это неточно, сразу предупреждаю. Слышал от одной девицы, к которой он ходил. Хорхе получал сообщения от кого-то с материка. Там народ сильно прокачался, и у них куда больше информации. Хорхе боялся, говорил, что Жатва, то есть появление зомби, – это только начало. Что те, кто придет после, не будут играть по привычным нам правилам.

– Охотники?

– Не знаю. Он не объяснял. Только приказывал готовиться…

Чтобы очистить голову от хаоса, плача, гомона, криков и суеты вокруг, я решил подняться на крышу и побыть с собой наедине.

Но прежде чем сделать это, я написал Лизе в личку:

«Ты на связи?»

Ответ пришел почти мгновенно:

«Здесь. Мы все читали сообщения в общем чате. Поздравляю с победой, Ден. Хотя „победа“ – громко сказано для того, что ты описал».

«Как там у вас?»

«Спокойно, – ответила Лиза. – Купол держит, патрули не фиксируют активности. Макс возится с турелью, говорит, что можно там что-то улучшить, проапгрейдить. Братья Копченовы всю ночь не спали – сидели на крыше и смотрели на восток. Коля сказал что-то странное…»

Я напрягся и спросил: «Что именно?»

После короткой паузы пришел ответ:

«Он сказал: „Они уже рядом. Много-много звезд, но не звезды. Они голодные“. И заплакал. Рома тоже плакал, хотя обычно он вообще не реагирует на внешние раздражители».

Охотники? Если так, это лишь доказывает, что братья видели что-то, чего не видели мы, и это что-то летело к нам. Успокаивало, что хотя бы летело, а не телепортировалось. Значит, мы должны это увидеть заранее… если, конечно, у инопланетян или этих неведомых охотников нет стелса.

«Держите их под присмотром. И… Лиза, системное предупреждение об охотниках видела?»

«Все видели. Макс считает, что нужно укреплять периметр вьетконговскими ловушками. Я согласна».

«Укрепляйте. Я тут разберусь с трофеями и вернусь. У „Щита“ техники на целую армию. Бэтээры, танки, куча огнестрела. Нам это пригодится».

«Что там с артефактами, которые украл Сергеич?»

«Пока в штабе „Щита“. Он продолжает уверять, что они есть и надежно спрятаны. Поскольку тут их нет, я склонен ему верить».

«Принято. Береги себя, Денис», – написала она, но я почувствовал что-то большее за сухим «Денис».

Закрыл чат и позволил себе минуту просто постоять в тишине. Где-то внизу возились освобожденные пленники – их кормили, поили, пытались привести в чувство. Вика взяла на себя женщин и детей, Рамиз – мужчин. Тетыща не отходил от Тори, которая наконец-то уснула на принесенном в холл диване.

Сергеич…

Я нашел его взглядом через окно. Пролетарий сидел на ступеньках заднего крыльца, с наслаждением смолил сигару и пялился в небо. Струпья на его лице уже начали отваливаться, обнажая розовую молодую кожу, – он выглядел как подросток, переболевший оспой, нелепо и жутковато одновременно.

Рядом с ним стояла почти пустая бутылка рома.

– Пролетарий! – окликнул я его.

Он обернулся, и я заметил воспаленные глаза – но покраснели они явно не от выпивки.

– Че, командир?

– Ты как?

Сергеич затянулся, выпустил дым.

– Нормально.

– Иди отдохни, Сергеич, пока есть возможность.

Он кивнул, но не двинулся с места. Я и не ждал.

На крышу «Коста-Бланки» я поднялся, когда было совсем светло.

Разрушенный мертвый Мабанлок лежал внизу, поделенный между титанами. Где-то на севере патрулировал костегрыз, на юге плескался глубинник, а между ними пытались выжить мы – крошечные люди в мире, который больше нам не принадлежит. И, похоже, уже не будет принадлежать никогда.

Крош сидел рядом, навострив уши. Его хвост нервно подергивался.

– Чуешь что-то, приятель? – тихо спросил я.

Кот не ответил – только уставился в небо. Я проследил за его взглядом и обомлел, увидев, как на горизонте разгорается свечение, похожее на северное сияние. Пульсирующий зеленоватый свет, будто кто-то включил гигантскую неоновую вывеску за краем мира.

Я медленно выдохнул. Охотники. Кем бы ни были, они уже совсем рядом.

Крош издал звук, которого я от него раньше не слышал, – что-то среднее между рычанием и воем. Шерсть на его загривке встала дыбом.