Бриджит Джонс. На грани безумия - Филдинг Хелен - Страница 5

– Вполне неплохо, – ободряюще произнес Марк. – Люблю такое: жидкое, молочное, м-м-м…

– Может, лучше закажем пиццу? – предложила я, чувствуя себя полной неудачницей и «отработанным материалом».

Мы ели пиццу, сидя у камина. Марк рассказывал про индонезийцев. Я внимательно его слушала, живо реагировала и давала советы. Он посчитал их весьма интересными и «свежими». Я, в свою очередь, рассказала о предстоящей жуткой встрече с Финчем, после которой он меня, скорее всего, уволит. Марк дал мне очень хороший совет: как следует продумать, что предложить Финчу с моей стороны, тогда тот предпримет совсем другие шаги. Я сказала ему, что он потрясающе умеет находить беспроигрышные решения – именно об этом написано в книге «Семь навыков преуспевающего человека», – и тут опять зазвонил телефон.

– Не бери трубку, – сказал Марк.

– Бриджит. Это Джуд. Подойди к телефону. Я все испортила. Позвонила Стейси, а он мне не перезванивает.

Я взяла трубку.

– Может, его дома нет.

– Или у него не все дома, как у тебя, Джуд, – громко произнес Марк.

– Прекрати, – шикнула на него я, а Джуд тем временем начала подробный разбор возможных причин произошедшего.

– Слушай, – сказала ей я, – он наверняка позвонит завтра. А если не позвонит, вспомни про «Марс и Венеру», стадии развития взаимоотношений, отступи на шаг. Он марсианский мячик на резинке, отпрыгнул от тебя, ты спокойно даешь ему ощутить свою притягательность, и он прыгает обратно.

Когда я закончила разговор, Марк уже смотрел футбол.

– Беспроигрышные мячики, прыгающие марсиане. Просто галиматья какая-то, а ты тут, как на командном пункте, руководишь движением ее потоков.

– Ты что, не обсуждаешь со своими друзьями личные переживания?

– Нет, конечно, – сказал он, переключаясь с одного футбольного матча на другой.

Я обалдело уставилась на него.

– Ты хочешь заняться сексом с Шерон?

– Прости, что?

– Ты хочешь заняться сексом с Шерон и Джуд?

– Да я бы с радостью! Ты имеешь в виду с каждой по отдельности? Или сразу с обеими?

Решив не обращать внимания на его иронический тон, я продолжила допрос:

– Когда после Рождества ты виделся с Шерон, тебе хотелось с ней переспать?

– Ну как тебе сказать. Я, видишь ли, спал тогда с тобой.

– Но тебе в голову это приходило?

– В голову, конечно, приходило.

– Что-о? – взорвалась я.

– Она очень симпатичная девушка. Странно было бы, если бы не пришло, разве нет? – игриво усмехнулся он.

– А с Джуд? – Я вспыхнула от возмущения. – С Джуд переспать? Тоже «в голову приходило»?

– Ну, наверно, иногда проскальзывала такая мысль. Это же естественно, ты так не считаешь?

– Естественно? Я вот никогда не думала о том, чтобы переспать с твоими коллегами Джайлзом и Найджелом!

– Да, – пробормотал он, – подозреваю, что и никто другой об этом тоже никогда не думал. Как ни печально. Разве что Джозу из канцелярии приходила эта идея.

Только мы убрали посуду и стали целоваться лежа на ковре, как снова зазвонил телефон.

– Пусть звонит, – простонал Марк. – Заклинаю тебя именем Бога, всех его херувимов, серафимов, архангелов, святых и брадобреев – не бери трубку!

Но автоответчик уже заработал. Марк рухнул головой на пол, и тут послышался мужской голос.

– Добрый вечер, извините, это Джайлз Бенвик, друг Марка. Он, случайно, не у вас? Дело в том, что… – Вдруг голос у него сорвался. – Моя жена только что сказала мне, что хочет со мной разойтись, и…

– О боже, – воскликнул Марк и схватил трубку. На лице его застыло выражение ужаса. – Джайлз, господи! Спокойно, только спокойно, м-м… а-а… э-э-э… Джайлз, пожалуй, я лучше передам трубку Бриджит.

М-м-м. Хотя мы с Джайлзом друг друга почти не знаем, мне кажется, рекомендации я ему дала правильные. Сумела его успокоить и посоветовала почитать пару-тройку полезных книг. Затем у нас с Марком был чудный секс. Оч. уютно было потом лежать у него на груди – все тревожные мысли отошли куда-то далеко.

– Я отработанный материал? – сонно спросила я, когда он наклонился надо мной, чтобы задуть свечу.

– Матерьяльчик ты что надо, – ответил он, похлопав меня по попе.

2

Ну и медузища!

Вторник, 28 января

58 кг, кол-во сигарет, выкуренных в присутствии Марка: 0 (оч. хор.), кол-во сигарет, выкуренных тайно: 7, кол-во невыкуренных сигарет: 47* (оч. хор.).

* Чуть не выкурила, но вовремя вспомнила, что курить бросила, поэтому именно эти сорок семь остались невыкуренными. Т. е. я не имею в виду общее кол-во сигарет в мире, оставшихся невыкуренными (такое было бы бредовое число, что на странице бы не поместилось).

8.00. Дома. Марк ушел к себе переодеться и собраться на работу, так что могу чуть-чуть покурить и набраться внутренних сил и уверенности, чтобы явиться на ужасную встречу с Финчем во всеоружии и с настроем на победу. Итак, моя цель – уравновешенность и спокойствие, а также… А-а-а-а! Звонок в дверь.

8.30. Оказалось, пришел посланный Магдой мастер, Гари. Проклятье, проклятье, проклятье! Совершенно забыла, что он должен прийти.

– А-а, здравствуйте, как хорошо, что вы пришли! Вы не могли бы десять минут погулять, а потом вернуться? Я тут кое-что не успела закончить, – протрещала я вся скрючившись, дабы скрыть тот факт, что, кроме ночной рубашки, на мне ничего нет.

Господи, и что же такое я могла не успеть закончить? Заниматься сексом? Взбивать яйца? Изготавливать на гончарном круге горшок, который ни в коем случае нельзя бросить, а то застынет не в той форме?

Когда снова раздался звонок в дверь, волосы у меня были еще мокрые, но зато хоть я была одета. Почувствовала угрызения совести, когда Гари глянул на меня и хмыкнул, намекая на праздность среднего класса, валяющегося в кровати, когда весь рабочий мир вовсю горбатится уже несколько часов и скоро будет обедать.

– Не хотите ли чашечку чая или кофе? – любезно осведомилась я.

– Ага. Чаю. Положите четыре куска сахара, но не размешивайте.

Я внимательно посмотрела на него, мысленно задаваясь вопросом: он что, шутит или это какой-то особый прием, вроде как курить сигареты не затягиваясь?

– Хорошо, – поспешила согласиться я, – хорошо. – И стала готовить ему чай, а Гари тем временем уселся за кухонный стол и закурил.

Когда чай заварился и я пошла его наливать, выяснилось, что ни молока, ни сахара у меня не имеется.

Он с недоверием посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на ряды пустых бутылок из-под вина.

– Ни молока, ни сахара?

– Молоко… э-э… только что кончилось, а с сахаром у меня никто из знакомых чай не пьет… хотя, конечно, это замечательно… э-э… пить… с сахаром, – заблеяла я. – Давайте я выскочу в магазин.

Возвращаясь, я думала, что он уже приступил к работе или хотя бы вытащил из машины свои инструменты, однако он по-прежнему сидел на том же месте и, когда я вошла, затянул долгие и путаные россказни про ловлю карпов где-то в Хендоне. Ощущение было такое, словно мы на деловой встрече, но для создания непринужденной атмосферы говорим на какую-то постороннюю тему, а беседа заходит настолько далеко, что уже как-то неловко разрушать иллюзию, будто мы просто болтаем о том о сем и никаких серьезных вопросов обсуждать не требуется.

Наконец мне удалось прервать очередную невразумительную байку из рыбацкой жизни и вставить: «Ну что, я покажу вам, какую работу нужно сделать?» – и тут я сразу ощутила, насколько грубо и неправильно себя повела, показав, что совершенно не интересуюсь Гари как человеком и отношусь к нему только как к рабочему. Чтобы исправить содеянное, пришлось выслушивать историю с самого начала.

9.15. На работе. Ворвалась в офис, в истерике оттого, что опоздала на пять минут, и обнаружила, что проклятого Ричарда Финча нет как нет. Вообще-то это хорошо, потому что появилось время еще раз продумать свою защиту. Странно, на работе вообще никого нет! Значит, каждый день, когда я как шальная мчусь сюда, переживая, что опять опаздываю, и думая, что все уже давно сидят на своих местах и просматривают газеты, они тоже опаздывают, – просто не настолько сильно, насколько я.