Холод - Бэр Элизабет - Страница 5

Теперь у них появился шанс на победу.

Поскольку гравитация отказала, Кейтлин было легче добраться до центрального инженерного отсека. Кейтлин развела руки в стороны, закрыла шлем и с помощью струйных рулей стала аккуратно продвигаться по огромному пространству, отталкивая обломки бронированной рукой. Поручни на дальней стороне облегчили процесс приземления. Раскачавшись, Кейтлин засунула ноги в люк, который открылся, подчиняясь ее безмолвной команде. Когда сила тяжести на дальней стороне поймала ее, Кейтлин изогнулась, чтобы приземлиться на корточки.

Центральный инженерный отсек был наполнен разбитыми панелями и разломанной мебелью. В центре в полном одиночестве стоял Бенедик Конн. На нем была броня, защищавшая от возможной разгерметизации корпуса. Он склонился над главным голографическим экраном навигации; его руки скользили изящно, словно у робота-сборщика, пока он занимался ремонтом. Ему помогал тихий набор инструментов, похожий то ли на кота, то ли на лемура с невероятно длинными передними конечностями. Полностью сосредоточившись на работе, он подергивал хвостом. Черный мех с золотистыми пятнами на его боках катился волнами, когда существо глубоко залезало во внутренности резервуара.

Когда-то это было маленькое и независимое живое существо со своим именем и чертами характера. А теперь оно превратилось просто в вещь – послушную, многофункциональную, поглощенную более крупным сознанием нового ангела мира.

Открыв щиток шлема, Кейтлин подумала про Риан и решила, что не будет морщиться на глазах у Бенедика. Когда она встала, ее ноги пронзила боль, но Кейтлин скрыла и это. Она перенесла вес тела на хрупкие, не до конца исцеленные кости – об их прочности заботился неутомимый симбионт. Если ее и дальше будут преследовать неудачи, нога будет заживать дольше. Кейтлин следовало бы сделать себе выговор – нужно не преодолевать боль, а сесть и ждать, пока она пройдет.

Замереть так же, как и Арианрод, которая все еще плавает – и умирает – в своем резервуаре. Так будет лучше. Будет еще лучше, если Тристен решит, что Арианрод погибла в ходе ускорения.

– Я установил контакт с Тристеном, он на мостике, – сказал Бенедик. Другого приветствия ей, скорее всего, ждать не стоило.

Кейтлин шагнула вперед; броня щелкала по полу, кости в левой ноге хрустели на каждом шагу. Она остановилась сбоку от брата и отклонила голову назад, чтобы вглядеться в его профиль. Тусклые черные волосы обрамляли длинное прямоугольное лицо, делая его еще длиннее. Он не отвел взгляд от экрана; если бы он не заговорил ранее, если бы он не был Бенедиком, возвышенным и более бдительным, чем все, кого она знала, то ей бы показалось, что он вообще ее не заметил.

– Персеваль? – спросила она.

Бенедик сжал губы.

– Горюет.

– Она молода, – сказала Кейтлин. – Она исполнит свой долг, сделает все, что нужно.

Он все равно не повернулся к ней, хотя она знала, что симбионт показывает ему каждую эмоцию, которая отражается на ее лице.

– Знаю, – сказал Бенедик, а затем нехотя добавил: – Один из нас мог бы пойти к ней.

Укол боли в груди Кейтлин был настолько сильным, что она задохнулась. Может, он и не станет поворачиваться к ней, но она его как следует рассмотрит. Ее пальцы задергались, и Кейтлин не могла понять – то ли ей хочется потянуть за его рукав, то ли ударить.

– С ней Тристен. Этого достаточно.

– Он не…

Вот теперь он посмотрел на нее; его голова повернулась так резко, словно он старался помешать этому, но силы в конце концов оставили его.

– Нет, – сказала она. – Ты – ее отец. Но ты здесь, и тут действуют законы спасательной шлюпки. Занимайся делами там, где находишься, Бен.

Другой человек – особенно другой Конн – в ответ сказал бы что-нибудь жестокое, но Бенедик лишь крепче сжал губы и, не опуская взгляда, кивнул.

Кейтлин поняла: это было решение, которое он уже принял, к которому он уже подготовился, но ему хотелось, чтобы решение приняла она. Он перекладывал неприятный выбор на нее – как и в те времена, когда они еще действовали заодно.

Кейтлин тоже не собиралась опускать взгляд. Она все еще обдумывала свою следующую реплику, решая – то ли закончить разговор, то ли заставить Бенедика перейти на следующий уровень честности, как вдруг поток данных из капсулы Арианрод, который находился на периферии внимания Кейтлин, заявил о себе – потому что оборвался словно нить.

3. Сила души

Кейтлин широко раскрыла глаза; Бенедик задвигался. Пока она, лязгая броней, поворачивалась к двери, он оперся о разделявшую их консоль и перепрыгнул через нее. Его башмаки стукнули о пол там, где ноги Кейтлин были всего миг назад: старые инстинкты, отработанные за время работы в команде, никуда не делись.

Кейтлин пригнулась. Броня помогла ей совершить прыжок, но Бенедик услышал, как Кейтлин рычит от боли. От сочувствия Бенедика отделяла стена льда, поэтому он скорее заметил его, чем почувствовал, – и порадовался, что это именно так, а не иначе.

Кейтлин ухватилась за край сломанного люка и, раскачавшись, бросила себя в отверстие. Бенедик последовал за ней. Его ноги уже начали восстанавливаться после травм, и он был гораздо выше Кейтлин. С помощью доспехов он прыгнул, вцепился в край люка и полетел по дуге в микрогравитацию, следуя по пятам за Главным инженером.

Она уже плыла по наполненному обломками раю. Бенедик оттолкнулся, заскользил вслед за ней; ему не хотелось без крайней необходимости ускоряться с помощью двигателей. Когда он добрался до противоположной стены, от Кейтлин его отделяло лишь несколько метров; повторив ее элегантный прыжок, он оказался в коридоре и услышал резкий стук ее ботинок. В забеге он ее догнать мог.

– Почему мы бежим? – выдавил он из себя, задыхаясь, когда опередил ее.

– Я потеряла поток информации из резервуара Арианрод.

Ее слова между тщательно контролируемыми вдохами звучали четко. Каждый шаг сопровождался негромким звуком, слишком тихим, чтобы его можно было назвать рычанием. Бенедик поморщился, скрежеща зубами, словно мог разделить с ней боль.

Но в его помощи она не нуждалась.

И она была права. Бенедик потянулся к сети, пытаясь нащупать место, где находится «гроб» Ариан, и обнаружил лишь пустое пространство. У него не было такого же подключения к миру, как у Главного инженера, но достать пульт управления он мог. Стараясь управлять своим дыханием, он спросил:

– Пульт отказал? Нет, целый сектор. Что произошло?

Кейтлин покачала головой, и локоны вырвались наружу из-за открытой маски.

– Я убила ее, – сказала она. – Я отключила систему жизнеобеспечения в резервуаре.

Она прибавила шаг, но он легко держался наравне с ней. Он мог бы осудить ее, призвать к ответу, заподозрить, что ее решение связано с мечтой о мести – то есть с тем, в чем Кейтлин обвиняла его самого. Но это было бессмысленно и несправедливо, и совсем не похоже на Кейтлин. Никто так не умел затаить обиду, как Кейтлин Конн, но это никак не отменяло ее рыцарской натуры, а Бенедик никогда не сомневался в ее принципах.

Именно из-за принципов Кейтлин его решения привели ее в такую ярость: она считала, что он продался. Она простила его за убийство сестры – возможно потому, что его он совершил по просьбе Кинрик. Но то, что он вступил в переговоры и заключил альянс с Арианрод, казалось ей немыслимым – несмотря на то, что у него были веские причины.

Сейчас он был вынужден признать, что она оказалась права. И он понимал, на чем построена система ее морали. Насколько ему было известно, за всю свою жизнь Кейтлин Конн предала только одного человека – их отца. И оставалось неясным, можно ли это назвать злодеянием, ведь он не сделал ничего, чтобы заслужить чью-то преданность. Какой бы ни была история предательств в семье Коннов, она началась с Аласдера.