Розы после дождя - Эдвардс Касси - Страница 60

Талии не понравилась вынужденная разлука, но она все поняла. Ей не хотелось начинать отношения с матерью Йена с демонстрации того факта, что она ложится в постель с мужчиной до свадьбы.

Талию временами мучила совесть из-за собственного поведения. Она не могла поверить, что позволила себе быть такой легко доступной для мужчины. Но даже теперь она была готова пойти в комнату Йена и в его сильных руках найти спасение от своего одиночества и зарождающегося чувства тревоги за судьбу Вайды.

Положив на столик щетку, Талия босиком, на цыпочках подошла к двери и немного приоткрыла ее. Она выглянула в тускло освещенный коридор, где снаружи на каждой двери в низко прикрепленных подсвечниках горели свечи.

На одну дверь она смотрела с особым вниманием – на дверь Донны. Комната матери Йена располагалась между номерами Йена и ее. И девушка до смерти боялась проходить мимо двери Донны, чтобы попасть к Йену.

Что, если Донна откроет дверь и обнаружит, как Талия, облаченная в халатик, босиком крадется мимо?

Бесшумно и осторожно Талия выскользнула в коридор, чувствуя ступнями холод деревянного пола. Она опять внимательно посмотрела на дверь Донны и с облегчением вздохнула, заметив, что за дверью не видно света. Девушка решила, что, утомившись, Донна уже давно легла в постель и заснула.

Теперь с меньшей осторожностью Талия направилась на запах табачного дыма, который становился все более сильным по мере приближения к номеру Йена. Подойдя к его комнате, Талия приложила ухо к закрытой двери. Из-за двери доносился голос Йена, напевавший какую-то балладу совершенно не в лад. Она негромко захихикала. Потом Йен остановился, и в его комнате наступило молчание.

Талия медленно опустила руку и открыла дверь, тут же увидев его, хотя Йен до сих пор не догадывался о ее присутствии. От вида Йена Талия негромко рассмеялась, прикрывая рот рукой. Он сидел по шею в мыльной воде, в уголке рта свободно висела дымящаяся сигара, в руке, покоящейся на краю огромной ванны, он держал стакан с виски. Его голова свисала, подбородок почти касался груди, казалось, что он погружен в сон.

– Превосходно, – подумала Талия. – Просто превосходно.

Она закрыла за собой дверь и с озорным взглядом на цыпочках прошла через комнату к ванне. Опустившись на колени, Талия медленно опустила руку в мыльную воду и быстро плеснула воду Йену в лицо. Испугавшись, Йен поднял голову и вытаращил глаза, сигара упала в пену и зашипела. Стакан виски выскользнул из руки и упал на пол, разбившись вдребезги на маленькие кусочки. Виски вылилось на голые ноги Талии. Она взвизгнула и испуганно подскочила, но Йен остановил ее. Он схватил ее за пояс и потянул к себе в ванну.

– Йен, – завизжала Талия. От воды халатик промок и, облегая тело Талии, обнажил каждый изгиб ее тела, каждую родинку на ее коже. Она сморщилась, когда сигара подплыла близко к ней.

– Убери от меня эту мерзкую штуковину, – сказала она, изо всех сил пытаясь подняться. – Йен, отпусти меня. Я пришла сюда не для того, чтобы принять с тобой ванну!

Йен подхватил промокшую сигару и бросил ее на пол рядом с ванной.

– Должен ли я спросить, почему ты пришла? – поддразнивал он ее. – Моя драгоценная, дорогая, разве ты не знаешь, что моя мать находится в соседней комнате? Здесь стены картонные. Конечно же, она услышит нас.

Краска схлынула с лица Талии, когда она посмотрела на стену, отделявшую ее от женщины, которой она так восхищалась.

– Надеюсь, она не слышала моего ужасного визга, – прошептала Талия, усаживаясь на колени Йену, радуясь его близости. – Что она может подумать обо мне?

– Тебе следовало подумать об этом прежде, чем прийти сюда, – без сочувствия продолжал Йен поддразнивать Талию. Его руки, лаская влажную кожу Талии, двигались под халатом к ее груди. – Ты же не понимаешь, что стоит мне увидеть тебя в этом соблазнительном одеянии, и я уже просто не могу вести с тобой ленивые разговоры. – Он тепло улыбнулся ей. – Правда, я бы предпочел увидеть тебя вообще без ничего. – Его рука скользнула от груди вверх и начала медленно опускать вниз по плечам халат. – Тебе будет гораздо удобнее, милая, без мокрой одежды, ты так не думаешь?

Талия закрыла глаза и сделала судорожный вздох, когда Йен коснулся ртом ее груди, а языком обвел вокруг напряженного соска.

– Йен, ты не позволяешь мне сосредоточиться на вещах, о которых говоришь, – прошептала она. Ее сердце учащенно забилось. – Йен, я пришла к тебе потому, что ты нужен мне. Дорогой, я чувствовала себя такой одинокой в своей комнате! Такой одинокой…

– Ты бы могла побыть в компании моей матери, – дразнил Йен, снимая с Талии халат, пока тот не погрузился полностью в воду.

Талия открыла глаза и с восторгом посмотрела на Йена. Она обхватила его лицо руками и приблизила свой рот к его губам.

– Но, дорогой, не такую компанию я искала, когда вышла из своей комнаты, – прошептала она. – Мне нужен ты, Йен. Скажи, что я тебе нужна так же сильно!

– Всегда, – хрипло сказал Йен, взяв ее за руку, увлек под воду к своей набухшей плоти. – Вот. Ты чувствуешь мое желание? Это принадлежит тебе. И только тебе.

– Навсегда? – спросила Талия, надув нижнюю губку. – Ты сможешь забыть всех тех женщин, кому принадлежит одежда из моей комнаты?

– Для меня ни одна из этих женщин больше не существует, – сказал Йен. Его сердце сильно забилось, когда Талия начала медленно ласкать его, разжигая огонь в паху. – Они безымянны, они безлики.

– И со мной такое может произойти однажды, Йен? – продолжала настойчиво выспрашивать его Талия, тут же отдергивая от него руку. – Ты тоже забудешь меня?

Йен схватил руку и, обхватив ее ладонью, опять положил на свою возбужденную плоть.

– Разве могу я забыть тебя когда-нибудь? – сказал он. Пламя страсти с большой силой разгоралось в нем. – Мне представляется только единственный способ доказать тебе свою искренность, это встать перед священником. – Он нежно поцеловал ее и слегка отодвинулся. – И это произойдет очень скоро, Талия, ты станешь моей женой как только будут закончены все приготовления.

По щекам Талии потекли слезы. Она с восхищением посмотрела на Йена.

– Я буду самой счастливой невестой, – пролепетала она.

– Ты будешь самой красивой невестой, – хриплым голосом добавил он. Йен взял ее на руки и поднялся, потом вышел из ванны и встал на полотенце, заранее расстеленное на полу. – Этой ночью я мечтаю сделать тебя самой счастливой невестой.

– Этой ночью я стану самой счастливой невестой, – прошептала Талия, обнимая Йена за шею, когда тот понес ее на постель. Когда он лег на ярко-красные простыни из атласа, Талия притянула его к себе, ощущая упругость мускулистого тела Йена и силу его плоти рядом со своим бедром.

– Все твои сомнения насчет меня исчезли? – спросил Йен, целуя ее в ямочку на шее.

– Да, – пробормотала Талия и тихо рассмеялась. – Дорогой, мне холодно лежать на этих атласных простынях, – подрагивая, произнесла Талия. – Они такие скользкие.

– Но они нравятся тебе? – спросил он, нежно целуя ее в изгиб шеи и неторопливо раздвигая коленом ей ноги.

– Разве я могу? – спросила Талия, томно вздыхая, ощутив в себе его упругую плоть и медленные, но уверенные движения. – Они для богатых, ты же знаешь, дорогой, моя семья очень простая. Мой отец зарабатывал на жизнь тяжелым трудом. Но у нас было все необходимое, чтобы мы могли чувствовать себя достаточно уютно. Мы… были счастливы. Йен крепче обнял ее.

– Дорогая, я не хотел возвращать тебя к воспоминаниям, от которых тебе становится грустно, – сказал он, обхватывая ладонями ее лицо. – И я знаю, что как только ты вспоминаешь о семье, то сразу становишься печальной. Сегодня ночью, дорогая, давай не думать ни о прошлом, ни о завтрашнем дне. Давай думать только о настоящем, о нас с тобой.

– Поцелуй меня, Йен, – сказала Талия, ища губами его рот. – Прошу тебя, поцелуй меня! Тогда я позабуду все, кроме рая, в который ты увлекаешь меня всегда!

Талию захлестнули непередаваемые сладостные ощущения, когда губы Йена коснулись ее губ нежным и томительным поцелуем, а его пальцы медленно и чувственно пробежали по ее спине. Его движения становились неистовыми, поцелуи теплыми, мягкими, но требовательными.