Розы после дождя - Эдвардс Касси - Страница 35

– Я хорошо себя чувствую, – пыталась успокоить аборигенку Талия, хотя прекрасно представляла, как она сейчас выглядит.

От лихорадки все лицо горело, а рука болела невыносимо. Девушка отошла от убитого и начала искать в стойле подходящих лошадей. И вдруг остановилась, изумленная тем, что открылось ее взору верблюды! Она подошла поближе к стойлу с любопытством оглядела одного из них:

– Не помню, чтобы я раньше видела верблюдов в амбаре.

– Их привезли сегодня вечером, – сказала Хонора, подойдя к удивленной Талии, и, протянув руку, коснулась морды этого дивного животного. – Наверное, Пол пригнал их из каравана, проходившего через буш. Их привозят в Австралию потому, что эти животные лучше, чем лошади способны переносить все тяготы пути.

– Уверена, что самые объезженные лошади сегодня с Полом и его людьми, – задумчиво произнесла Талия.

Хонора быстро распахнула двери стойла и дернула за поводья.

– Мы поедем на верблюде, – спокойно сообщила она и вывела животное из амбара.

Бросив через плечо взгляд на Талию, аборигенка сказала:

– Пошли. Ты сядешь на него первая, потом я. Талия подошла к верблюду и, все еще с интересом разглядывая его, спросила:

– Но как же я заберусь на это создание? Хонора некоторое время повозилась с верблюдом и, наконец, поставила его на колени.

– Сейчас ты заберешься на него, – сказала она. – Теперь он с тебя ростом.

Талия недоверчиво хмыкнула, потом здоровой рукой ухватилась за горб и оседлала верблюда.

– А это совсем не трудно! – и Талия с видом победительницы улыбнулась Хоноре. – Поторопись! Мы должны скорее уехать отсюда.

Хонора забралась на верблюда позади Талии и, взяв в руки поводья, хлестнула животное по бокам.

– Пошевеливайся! – крикнул она.

– Он не собирается двигаться с места! – произнесла Талия и в отчаянии посмотрела на Хонору. – Может быть, нам все-таки лучше взять лошадь? Да и сидеть на нем не удобно…

– Нет! – запротестовала Хонора. – Мы поедем на этом верблюде! Он просто немного упрямится.

– Двигайся, ты, негодное создание! – сказала Талия, ударяя коленями по бокам верблюда. – Поднимайся на ноги и пошел!

– Пошел! – крикнула Хонора, нещадно хлеща поводьями по бокам верблюда. – Вставай!!!

Когда верблюд лениво зевнул, девушки не смогли удержаться от смеха. Это выглядело так потешно, что они сосем забыли о мертвом человеке в амбаре и о промедлении, которое могло стоить им жизни.

Хонора спустилась с верблюда и, гневно раздувая ноздри, посмотрела ему в глаза. Потом обошла животное вокруг и, подойдя сзади, ударила его ногой.

Когда верблюд в очередной раз зевнул, Талия рассмеялась снова, а когда он страшно зашипел сквозь огромные желтые зубы, девушка побледнела от страха.

– Хонора! Не думаю, что это безопасно – оставаться на верблюде, – пробормотала она.

Аборигенка игнорировала замечание Талии и снова вскарабкалась на спину верблюда и начала сильно бить его по морде.

– О, нет! – вскрикнула Талия, когда верблюд испустил еще более странный звук. Она крепко прижалась к горбу, когда животное начало храпеть, изрыгать слюну, а потом кричать, как утка.

И вот, качнувшись верблюд поднялся на ноги.

– Ну, наконец-то! – вздохнула Талия, улыбнувшись. Она уже порядком устала от капризов этого странного животного. Хонора сидела позади Талии и пыталась держать равновесие на спине верблюда. В одной руке она держала палку, в другой поводья.

– Что ты собираешься делать этой палкой? – удивленно спросила Талия.

Черные глаза Хоноры сверкнули.

– Я уже ездила на верблюдах раньше, – хихикнув, сказала девушка, – если тебе нужно повернуть направо, ты бьешь верблюда по правому боку, если нужно поехать налево – бьешь по левому, – и аборигенка с силой ударила его по правому боку. Животное повернуло на север.

– Ты видишь? – спросила Хонора, – он больше не упрямится, он довезет нас к Йену!

– Я очень надеюсь на это, – сказала Талия, со страхом думая о неудобствах поездки на этом странном и упрямом животном.

– Скоро ты будешь с Йеном и больше никогда не увидишь этого мерзавца Хэтуэя, – говорила Хонора, когда верблюд вез их в буш, – Хонора будет со своим отцом и двоюродными братьями и сестрами. Хонора опять будет счастлива! – и девушка глубоко вздохнула.

– Ты будешь счастлива, да? – мягко спросила Талия.

– Сердце Хоноры постепенно свыкается с потерей Риджа Вагнера, – прошептала она. – Какое-то время мое счастье означало – быть с ним вместе. Но он исчез. Он больше не любит меня! И я должна научиться не любить его и найти счастье с другим мужчиной.

– Этот Ридж Вагнер, – расспрашивала Талия, – кто он такой?

– Он друг Йена, – дрогнувшим голосом сказала Хонора. – Его называют «перекати-поле». Это человек, у которого никогда не будет жены. Он не хочет. Хонора не знала об этом, когда отдавала ему свое сердце!

Талии хотелось спросить, что значит «перекати-поле», но отчаяние и безысходность в голосе Хоноры говорили, что не стоит дальше продолжать расспросы о человеке, отвергшем эту милую девушку-аборигенку. За то, что этот человек так поступил, Талия сразу же невзлюбила его, хотя ни разу не видела.

Девушки внимательно оглядывали окрестности, высматривая Пола или его друзей. Но чем дальше верблюд углублялся в буш, тем сильнее они начинали верить, что их побег удался.

Через некоторое время Талию опять охватила слабость. Болела рука от высокой температуры, девушку всю трясло, она откинулась на грудь Хоноры. Так они проехала много часов. Аборигенка заботливо прижимала к себе Талию.

Австралийский буш представлял собой густые, труднопроходимые заросли кустарника. Это было зловещее место с невероятной, пугающей пустотой огромного пространства.

Верблюд шел мерным шагом, раскачиваясь, словно лодка на воде. Его телодвижения почти не беспокоили спящую Талию. Но, проснувшись, она почувствовала себя так, словно была еще во сне. Верблюд никуда не шел, он стоял на месте. Талия протерла глаза и увидела, что они подъехали к какому-то дому. Здание было таким большим и величественным, словно замок! Талия удивленно уставилась на него.

– Мы у дома Йена, – мягко сказала Хонора, – здесь ты обретешь покой и безопасность.

– Это дом Йена?! – обалдело посмотрев на Хонору, спросила Талия. И ее снова охватила слабость. – Я думала, что он беден…

– Йен не из тех, кто хвастается своим богатством, – назидательно произнесла аборигенка и спрыгнула с верблюда, – Йен – человек порядочный, и у него доброе сердце!

В тумане лихорадки Талия закрыла глаза, она была уже не в силах воспринимать всей правды о Йене. Ее тело обмякло в чьих-то сильных руках, которые подняли ее и куда-то понесли…

– Йен!.. – прошептала она и, с трудом приоткрыв веки, увидела черные глаза дикаря с интересом глядевшие на нее.

Талия была такой усталой и измученной, что лишь едва осознавала реальность. Она с трудом вспомнила, как ее несли в дом, подняли вверх по крутой лестнице, и сквозь странный туман она ощутила мягкость кровати.

Вдруг кто-то нежно коснулся ее лба. Это была Хонора.

Талия слышала разговор аборигенки с какой-то женщиной, но что-то удерживало девушку от того, чтобы выбраться из забытья, опять овладевшего ею. Может, это были последствия отравленного молока, которое насильно влили ей в горло? Наверное, там было столько зелья, что при высокой температуре и усталости оно заставило Талию воспринимать все, что происходило вокруг, как каком-то полубреду. Она попыталась понять разговор, который услышала.

– Хонора, все думали, что ты мертва, – мягким голосом сказала женщина. – Где же ты была? Твой отец будет счастлив, когда узнает, что с тобой все в порядке.

– Я ужасно хочу видеть отца! – сказала дикарка, промокая лоб Талии влажной тряпкой. – И, конечно, вашего сына Йена, – помолчав, она добавила: – Донна, сейчас не время рассказывать, где я была и с кем. Самое важное, что мы вырвались оттуда.

– Я пошлю за Йеном и за Беркутом, – сказала Донна, – с некоторых пор они ездят отдельно друг от друга. Беркут сейчас со своими людьми пытается охранять соплеменников от нападения бушрейнджеров во время подготовки похода к морю. А Йен все время был поблизости… Мне кажется, он все эти дни был занят какой-то женщиной. Я еще никогда не видела, чтобы он вел себя так сумасбродно, как теперь. И при первом же взгляде на него ты это заметишь.