Обман (ЛП) - Джастер Наталия - Страница 102

Взгляд Бриар на мгновение скользнул по сторонам, изучая укрытую гирляндами беседку. Густые ароматы жасмина и инжира окутывали пространство, словно благовония. Извивающийся оранжевый свет от далеких факелов просачивался сквозь листву, покрывая землю пятнами.

И она поняла.

— Это… — завороженно, хрипло протянула Бриар.

Ответ вырвался из меня сам собой:

— Да.

Она ахнула, когда я одной рукой обхватил ее бедро, дернул на себя и снова впился в ее губы. Закат просачивался сквозь кроны деревьев, пока мы сталкивались в суматохе жадных губ и лихорадочных пальцев. Я целовал ее в лучах уходящего света, и сила моих поцелуев была одержимой и разрушительной.

Этого было катастрофически мало. Этого никогда не будет достаточно.

Я хотел ее дыхания, хотел, чтобы ее вкус выжег клеймо на моем языке. Я хотел ее криков, хотел слышать каждый звук, который эта женщина способна издать. Я хотел ее громкой и тихой. Я хотел, чтобы она была сломлена, сожжена и потеряна.

Я хотел шагнуть в это адское пламя вместе с ней.

Истории о лесе полевых цветов оказались правдой. Этот лес не так легко раскрывал свои тайны, поэтому я не знал всех скрытых уголков, где безрассудство пропитывало воздух, а его суть липла к листве, как древесный сок.

Но это место я знал.

Моя свободная рука ловко расправилась со шнуровкой на ее спине. Пальцы дернули, и ленты безвольно выскользнули из люверсов. Одним движением запястья я отшвырнул их на землю.

Ее корсаж обвис, освобождая грудь. Эта грубая ткань не продержится долго, но я двигался медленно — мне нужно было потрудиться ради этого, чтобы открывать каждый участок ее кожи, как запретный секрет. Это требовало усилий, это нужно было заслужить.

Отстранившись, я приковал свой взгляд к ее глазам. Я сбросил корсаж, отшвырнув его в сторону, а затем взялся за юбку, которая упала на траву. Дыхание Бриар учащалось с каждой снятой вещью, словно я касался ее в новых, неизведанных местах.

О, но я еще даже не начал прикасаться к ней. Когда я это сделаю, она почувствует это до самого мозга костей.

Мы скинули сапоги, а затем замерли в жалкой попытке хоть немного успокоиться. Она стояла передо мной со сдвинутым набекрень венком из сорняков, одетая лишь в полупрозрачную сорочку. Ее соски твердо выступали сквозь тонкую ткань. Одно плечо сорочки сползло, обнажая округлость плеча, усыпанного веснушками.

Прежде чем я смог в полной мере насладиться этим зрелищем, в ее глазах мелькнула невысказанная решимость.

Мой взгляд сузился. Я провел губами по ее губам и пробормотал:

— Ты чего-то от меня хочешь, не так ли?

— Да, — призналась она.

— Тогда возьми это, милая. Возьми то, что хочешь.

Бриар неистово кивнула и схватила этот уродливый жакет с лоскутами. Она расстегнула его спереди и стянула одеяние с моих плеч, возясь с этой кошмарной тряпкой, пока я сам не вырвал руки из рукавов и не отбросил ткань в сторону.

Я навис над ней в низко сидящих штанах. Мой торс напрягся, грудные мышцы коснулись ее груди. Язык Бриар скользнул по нижней губе, словно она предвкушала лакомство. Прижавшись головой к моей, она провела ладонями по литому рельефу мышц, очертила широкие линии моей груди и скользнула по кубикам пресса. Я напрягся от ее прикосновений, мурашки пробежали по коже.

Ее выдохи обжигали мою шею. Она опустила взгляд, поглощая зрелище, завороженная каждым движением кожи и сухожилий. Желание четко проступило на ее лице, борясь с нерешительностью.

Возьми то, что хочешь.

Вспомнив это, Бриар склонила голову и прижалась губами к моей грудине. Мое прерывистое дыхание лишь раззадорило ее: ее нежные губы опускались ниже, осыпая меня невинными поцелуями. Моя грудь вздымалась в контролируемом безумии, пока она продвигалась вниз, слизывая языком дорожку по моей плоти.

Спровоцированная тем, что, должно быть, было сломленным мужским стоном — я был слишком дезориентирован, мои колени стали слишком слабыми, а член слишком твердым, чтобы осознавать, что издают мои голосовые связки, — Бриар добила меня. Она провела языком по моему проклятому соску и слизала его, словно сахар с ложки.

Сосок затвердел. Я зарычал и сжал ее талию, словно тисками.

— Дерьмо, — пробормотал я. — Бриар.

Она проигнорировала предупреждение, клеймя меня своим опасным ртом, скользя губами и языком по моему соску, между ключицами и по впадинке под челюстью. Во имя Сезонов, мне хотелось разорвать ее одежду в клочья и больше не оглядываться.

Но, как и подобает хорошему дьяволу, коим я не был, я ждал с ухмылкой. Я позволил ей исследовать и кружить вокруг моего тела, пока ее пальцы порхали от ребер к пояснице.

Танцуя позади, ее пальцы скользили по моему позвоночнику.

Мои руки чесались от желания, и я сжал их в кулаки. Я хотел, чтобы она сама сделала этот выбор, а не соблазнять ее на него.

Прокравшись за мою спину, Бриар опустила пальцы ниже и положила их на мой зад. Она погладила по бокам, скользнула по впадинкам, а затем обхватила упругие полушария.

Всемогущий ад. Мои лопатки свело, а член мощно взметнулся, прижавшись к животу.

Бриар появилась передо мной с пылающими щеками и сверкающими глазами. Встретившись со мной взглядом, она сглотнула и ухватилась за бретельки своей сорочки.

Ну уж нет. Моя рука взметнулась вверх, и ладонь накрыла ее пальцы, останавливая движения. Ее брови сошлись в замешательстве. Не говоря ни слова, я поднял вторую руку, указал пальцем на траву и сделал круговое движение.

В ее глазах вспыхнуло понимание. Нервное предвкушение залило лицо краской. Она опустила руки и повернулась, открывая мне соблазнительный вид на свою спину.

Как хищник, привлеченный своей парой, я подкрался к ней сзади, прижимаясь колотящейся грудью к ее позвоночнику. Мое тело возвышалось над ней, одна тень ложилась на другую, укрывая ее, словно щит. Пока я был рядом, это прекрасное тело никогда не познает боли — только удовольствие.

Бриар жадно хватала ртом воздух. Мои губы изогнулись в ухмылке; я наклонил голову и припал к изгибу ее шеи и плеча. Из нее вырвался короткий вскрик. Раззадоренный этим звуком, я скользил губами по ее плоти, пока она не задрожала, а затем прихватил зубами нежную кожу и поцеловал, словно это был ее приоткрытый рот. Я делал это медленно, не торопясь.

Тихий скулеж зародился в горле Бриар. Она откинула голову мне на грудь. Ее рука машинально потянулась назад и вцепилась мне в затылок.

Дерзкие изгибы ее ягодиц прижались к моей эрекции. Я зашипел и начал целовать и посасывать ее шею; каждое движение моих губ вырывало из нее новый прерывистый стон. Мой рот дразнил, зубы слегка царапали чувствительную кожу, а губы снова присасывались к ней.

Бриар зажмурилась, словно в агонии. Ее губы были приоткрыты, а эти дрожащие стоны звучали для моих ушей как рапсодия.

Одурманенный звук вырвался из моего горла, пока я упивался ею. Мои пальцы скользнули к спадающему вырезу сорочки и потянули ткань. Одна грудь вырвалась на свободу, раскрасневшаяся, с твердым соском.

Мой рот заскользил вверх по ее шее, пока моя ладонь поддерживала тяжесть ее груди, а большой палец ласкал розовую вершину.

Бриар издала ломкий звук и выгнулась навстречу мне.

— Ох, — выдохнула она.

— Тшш, — попросил я, не вкладывая в это особого смысла.

Я обхватил обе ее прекрасные груди: одну, скрытую тканью, и вторую, открытую моему обжигающему взгляду. Этот эротичный сосок напрягся, сморщившись под подушечкой моего большого пальца. Я провел по нему, и мы оба тяжело задышали, когда бутон потемнел до цвета спелой вишни.

— Какой дивный цвет, — пробормотал я. — Какая упругая кожа.

— Поэт, — простонала Бриар.

Не в силах больше выносить ее мольбы, я развернул ее к себе, наши тела потерлись друг о друга. На лице Бриар полыхало безумие, но я едва дал ей время опомниться, прежде чем снова оттянул ворот сорочки. Мой рот опустился и захватил тот же самый сосок.

Бриар вскрикнула. Ее руки впились в мои волосы, а грудь подалась вперед, вжимаясь в меня. Глубокий рокот поднялся из моих легких. Я зажал сосок губами, втянул его в жар своего рта и начал сосать.