Пробуждение Хаоса. Том 3 (СИ) - Янтарный Дмитрий - Страница 6

— Ну, полагаю, в последний день, когда ты сражался в финале, им уже было не так смешно, — деликатно заметил Сареф.

— Да… да… да там… ты не представляешь, это было так нечестно! — чуть ли не плачущим голосом сказал Борис, — этот урод Сора… все Состязания дрался деревянным мечом. А потом в финале вышел без него… зато на кулак намотал чётки, зачарованные на святость. По мне, как по оборотню — так больно лупило! А потом, уже под конец боя… я ещё и опозорился. И вот тогда надо мной так смеялись…

— Что поделать, — Сареф развёл плечами, — Системные Состязания всегда были местом главного политического соперничества. Системные Чемпионы всегда были и будут главными объектами для нападок и насмешек. В первый раз это всегда неприятно. Да что там говорить, ты наверняка видел, как я брал свои Системные Состязания. Меня тогда, наверное, вся клановая знать с первой секунды возненавидела.

— У тебя всё было иначе, — грустно ответил Борис, — ты в первом же раунде накостылял члену клана Айон, по всем правилам. Тебе в полуфинале член Зинтерры уважительно кивнул и пропустил биться дальше. И ни одна тварь на всем стадионе не заикнулась о том, что это было незаслуженно. А я…

— Ну, тебя согласовал в качестве Чемпиона лично глава Жерар, — заметил Сареф, — мой дед не из тех, кто делает что-то, не взвесив все доводы За и Против. И, как видишь, он почти не прогадал…

— Глава Жерар сделал это потому, что мой отец его достал, — печально вздохнул Борис, — и он решил, что проще уже один раз уступить. А так — в клане нашлись бы бойцы и получше меня.

Сареф вздохнул. С одной стороны, ноющий и жалующийся Борис сейчас его должен был неимоверно раздражать. Но… он сейчас настолько напоминал Сарефу его самого несколько лет назад, что тот просто не мог злиться на огромного нетопыря, грустно повесившего голову. Сарефу казалось, что именно вот таким он стал бы, если бы 4 года назад после предательства Лины не стал бороться дальше, а смирился со своей судьбой и остался бы в клане Джеминид. Да, у него был бы статус, место в клане, какие-никакие боевые навыки… но при этом он был бы до такой степени забитым, затюканным и затравленным, что без слез на него просто невозможно было бы смотреть…

— Поменьше бы вы ему сопли подтирали, — недовольно заметил Хим, — когда вам в своё время было так же плохо — вас никто не жалел!

Вот только удивительным образом после этого Борис… поднял голову и испуганно на него посмотрел. Словно он… услышал эти мысли. Но после этого тотчас снова опустил взгляд.

— Послушай, — твёрдо сказал ему Сареф, — дедушка Жерар, определённо, видит в тебе потенциал. Раз уж он посылает тебя со своим сыном и своим внуком. Да, какие-то вещи у тебя не получились с первого раза. Но это нормально, у меня тоже так было. Главное — продолжать пробовать и практиковаться. И тогда у тебя всё получится!

Попытка Убеждения… Успех!

Борис поднял взгляд на Сарефа, и в его белых молочных глазах тот увидел огромную благодарность. Святая Система, в каком же забитом состоянии Доминик постоянно держал своего сына, если тот, начисто лишённый какого-либо внимания, буквально бросился плакаться тому, кого он видит второй раз в своей жизни?

— Спасибо, Сареф, — тихо сказал Борис, — спасибо… что выслушал. Хотя я, наверное, и не понравился твоему хилереми.

Сареф опешил. Значит… ему всё-таки не показалось…

— Ты что… умеешь читать мысли? — спросил он. Борис тут же смутился ещё больше… но, понимая, что деваться уже некуда, нехотя заговорил:

— Не… совсем… У меня такой слух… я могу слышать, как работают… ну… мозги. Они, короче, когда работают, внутри такие крошечные-крошечные искорки бегают туда-сюда. И вот по ним я и могу немного… читать эмоции. Когда ты думаешь — искорки бегают в одном ритме. А когда твой хилереми — немного иначе.

— И ты уже умеешь слышать такое? — восхитился Сареф, — Борис, да это же так круто! И ты ещё сомневался в том, что имеешь право себя проявить? Поверь, Жерар никогда ничего не делает зря!

— Ну… да… наверное, — смущённо сказал Борис, — только вы, это… пожалуйста, не говорите, что я об этом упоминал. Отец придёт в ярость, если узнает, что я проболтался.

— Он ничего не узнает, — мягко сказал Месс, который проявил невероятный такт, позволив Борису высказаться и не прерывая его. Возможно, потому, что Месс и сам понимал, каково это: пребывать в таком подавленном состоянии, и как сложно из него выбираться. Особенно если учитывать, что Месс провёл в этом состоянии почти всю свою жизнь.

— А теперь — давай, показывай, что умеешь, — сказал Месс, мягко хлопнув Бориса стальной рукой по мохнатому плечу, — выглядишь ты впечатляюще, что бы там ни говорили другие. Значит, и способности должны быть интересные.

Получивший после этого разговора огромный заряд уверенности в себе, Борис принялся рассказывать о своих навыках. Подавляющим большинством его умений, конечно, были броски и разрывание противников на куски, но присутствовали и несколько любопытных умений. Во-первых, Борис мог создавать гравитационное поле, которое притягивало союзников к нему, а врагов — отталкивало прочь. Очень полезное тактическое умение. Во-вторых, у него была способность, очень похожая на теневой удар в спину Бреннера. За одну секунду его очертания смазывались, после чего в следующий момент он мог нанести удар из совершенно другой точки.

Но главным его умением была возможность… пить кровь других врагов. Он буквально бросался на жертву, прокусывал ей шею, парализовывал и пил кровь. И это обездвиживание длилось целых 5 секунд. Правда, у этого умения был один важный нюанс. В перевоплощённом состоянии у Бориса была некая собственная шкала самоконтроля. Впрочем, по его словам, такую шкалу в том или ином виде имел каждый, кто развивается через способности оборотня. Чем больше эта шкала заполняется — тем труднее оборотню фокусироваться на походе, слушаться приказов и вообще отличать врагов от друзей. И от испития чужой крови она заполнялась сильнее всего.

После этого уже Сареф стал показывать им свои умения. Разумеется, в какой-то момент дело дошло и до призыва Хима. Месс, разумеется, лишний раз подтвердил, что Хим — это сильный и могучий зверь, а уж Борис, который даже в своей форме оборотня явно уступал Химу по физической мощи — так и вовсе с восторгом смотрел на демонического хранителя. И хилереми, уж насколько невысокого мнения он был поначалу о Борисе — и то снисходительно позволил собой любоваться. А там… слово за слово, приём за приёмом… и вот Хим и Борис, сцепившись друг с другом, катались по тренировочной площадке, натурально… играя. Они боролись, кусали друг друга, брали в захваты… Наверное, в этом они были немного похожи… ведь у обоих в жизни было так мало времени на игры…

— ЧТО ВЫ ТУТ ТАКОЕ УСТРОИЛИ!!! — внезапно раздался истеричный голос, который разрушил всё волшебство момента. Повернувшись, он увидел, что к ним мчится не кто иной, как Доминик… и странно, что за ним не тянулся шлейф из его собственных слюней.

— Господин Доминик, что вы тут забыли? — Сареф бесцеремонно заступил ему путь, и тот вынужденно затормозил, — мы тренируемся и проверяем физические возможности друг друга. И ваши консультации здесь не нужны.

— Молчать! — проревел Доминик, грубо (хотя и всё-таки соизмеряя силу, ибо Месс был рядом) отталкивая Сарефа. Хим и Борис в этот момент уже поднялись на ноги и стояли, понурив головы, — а ну иди сюда! — приказал он Борису. И тот, сутулясь и немного заваливаясь, заковылял к своему отцу. И когда он подошёл, Доминик схватил его за огромное ухо и, с силой дёрнув его вниз, прошипел:

— Ты что, щенок, хочешь, чтобы по всему поместью говорили, что мой сын кувыркался с демоническим выродком⁈ Хочешь опозорить наш род окончательно⁈ Отвечай!

Сареф от этих слов впал в такое бешенство, что ему впервые в жизни потребовалось закрыть глаза и сосчитать до пяти. Только огромное уважение к своей семье не позволило ему сейчас на месте порвать пасть Доминику за одни только эти слова!