Межевик. Дилогия (СИ) - Билик Дмитрий - Страница 57

— Это да, — усмехнулся Андрей, после чего вдруг всполошился и вскочил на ноги. — Я же самого главного тебе не сказал. Трое маахов в себя пришли. Живы, здоровы, бледны немного, но так это и неудивительно — несколько дней не ели ничего толком.

— Всего трое?

— Один упокоился, храни Господь его душу, по остальным еще непонятно ничего. Излечились те, кто меньше всего по времени заразу в себе эту носил. Ты, главное, Миша пойми, они же живы только благодаря тебе.

— Скажешь тоже, Андрей. Здесь и Лериной заслуги немало, и даже, прости Господи, Колянст…

Договорить не смог, потому что домик внезапно поплыл перед глазами вместе с его хозяином. И нет, мне не стало плохо. Напротив, было необычайно хорошо, потому что хист принялся расти.

Да, его не подкинуло вверх с невероятной силой, как после встречи с блудом. Но тогда у меня до нового рубца оставалось всего ничего. Насколько я понял, с каждой отметиной до следующей опыта должно накопиться еще больше. Как ни далек я был от компьютерных игр, но логика здесь прослеживалась именно такая.

— Миша, ты в порядке? — всерьез встревожился Андрей, схватив меня за плечи.

— Да, так, задумался, — бодро соврал я.

Почему-то максима «чужие рубежники не должны знать о твоем хисте» прочно впечаталась в мое сознание. И хотя Андрей не был совершенно «чужим», путь до «своего» он еще не прошел. Забавно, та же головешка стала значительно ближе, хотя ей важную информацию не доверил бы тоже, но уже совсем по другой причине — слишком болтлив товарищ.

Андрей явно то ли что-то заметил, то ли понял, однако от расспросов нас отвлек настойчивый стук в дверь. Самочинец пошел открывать, а я услышал низкий, но уверенный голос:

— Здорово живешь, Андрей. Михаил Евгеньевич у тебя будет или ушел куда?

— У меня, — отошел в сторону хозяин дома и в хижину ввалилась троица маахисетов.

Удивила не их одежда по всем канонам, ни напористость сморчков, разве что немного обескуражили лица… Создавалось ощущение, что я смотрюсь в грязное зеркало. Ну, или у меня внезапно появилось несколько очень сильно младших братьев, так эти ребята оказались похожи на бывшего милиционера.

— Здорово живешь, Михаил Евгеньевич. Я Антанас, это Римас и Валдас.

Пусть маах и указал на своих товарищей, пользы в этом было чуть, потому что для меня они сейчас выглядели как русские для китайцев — все на одно лицо.

— Поблагодарить тебя пришли, за то, что братьев наших в беде не бросил. За то, что к упырям сходил. За то, что…

— Да я понял, понял. Не за что.

— Не пойдет так, Михаил Евгеньевич, — выставил свою крохотную ладошку Антанас, явно не соглашаясь с моей репликой. — Мы народ хоть и небогатый…

При этих словах Андрей то ли икнул, то ли усмехнулся. В общем, не совсем поверил в искренность говорившего. А маах продолжил:

— Но свои долги не оплаченными не держим. Римас, давай.

Его товарищ вытащил из котомки свернутую вещицу цвета сочной листвы. На поверку оказалось, что эта шляпа, нечто среднее между панамой афганских погранцов моей юности и туристическим головным убором. Небольшие поля, шнуровка под горло и нелепая форма.

— Ты на внешний вид не смотри, Михаил Евгеньевич, шляпа хорошая, полезная. Мы бы тебе еще чего дали, да под рукой ничего ценнее нет.

Что самое интересное, шляпа действительно оказалась непростой. Я это сразу почувствовал. И пусть главным желанием было из вежливости отказаться, я поборол в себе это дурацкое чувство. Во-первых, все оказалось совершенно не из корысти, а от чистого сердца. Во-вторых, на награду я даже не рассчитывал.

— Не подумайте, что я цену набиваю или еще на что-то напрашиваюсь, только я не один был.

— Про остальных уже наша дума и забота, — опять «заткнул» меня своей мозолистой ладошкой маах.

— Тогда спасибо, — я поднялся на ноги и поклонился.

Что самое забавное, не знаю, откуда во мне это взялось. Но по взгляду Андрея и реакции маахов стало понятно, что я сделал все правильно. Строить из себя и дальше недотрогу и отказываться от того, что само шло в руки, казалось глупо.

— Тебе спасибо, Михаил Евгеньевич, — сказал Антанас, однако поклонилась нечисть синхронно. Учитывая, что и на вид они были как близнецы, выглядело это немного жутковато.

После этого головной убор оказался у меня в руках, а маахи поспешили отчалить восвояси.

— Видишь, быть межевиком не так уж и плохо, — сказал Андрей, как только за ними закрылась дверь. — Маахисеты пусть народец и ушлый, однако живут по законам совести и главное знают.

— И что же это главное? — вертел я в руках шляпу.

— Доброе дело веками помнится.

Я поморщился. Лично у меня был ровно обратный опыт на этот счет. Но, может, данное обстоятельство зависит от конкретного человека? Если постоянно будешь ждать, что тебя кто-то обманет или предаст, настанет время и это обязательно случится?

— Андрей, а почему маахи все одинаковые?

— Это их природная магия. Если ты им приглянулся и отношение к тебе у нечисти хорошее, то они будут стараться походить на тебя. Иными словами, пытаться расположить. Ежели не нравишься, то напротив, покажутся жуткими уродцами.

— Забавно. А как эта шляпа работает?

— Пока не наденешь, не узнаешь.

Я не без содрогания напялил ее и… ничего не произошло. Вот прям совсем. Сам головной убор не начал разговаривать, невидимым я тоже не стал, если судить по взгляду Андрея. Короче, разводняк. Две единицы из десяти.

Шучу, конечно. Вряд ли маахи устраивали бы такие сложные телодвижение, чтобы впарить неликвид. Значит, надо понять, как и для чего эту штука нужна.

— Ладно, Андрей, погостили и хватит. Спасибо за хлеб, соль, науку, прости за жиртреста. Надеюсь, он не сильно вас объел.

— Да что ты, Миша, если бы не ты…

— Ладно, — отмахнулся я. — А то мы сейчас по второму кругу пойдем. Я не районный депутат, у меня от комплиментов чувство собственной важности не растет.

Я пожал руку Андрею, и мы вышли наружу. Самочинец направился к решеткам, то ли намеревался лично открыть Вите дорогу в нормальную жизнь, то ли отдать приказ отпереть клетку. А я зашагал к головешке, которая уже собрала вокруг себя приличную компанию местных и рассказывала какую-то познавательную историю.

— И тут этот самый тип, который, значит, в туалете заперся, как заорет: «Ни фига это было не аль денте!». Ха-ха-ха. Аль денте! А чего не смеетесь? Не смешно? Не поняли?

Да, по поводу познавательной это я немного погорячился. Колянстоун был в своем репертуаре. Не знай я его чуть лучше, так подумал бы, что он мне мстит. Какое там. Вот говорят, чтобы понравиться людям, надо просто оставаться собой, тогда вроде как все к тебе потянутся. Точно не случай нашей головешки.

— Ну хватит народ кошмарить, — попытался я взять Колянстоуна у одного из самочинцев, который держал того на уровне живота. — Надо выдвигаться.

Что самое интересное, получилось это не сразу. Потому что межевик сначала сильно удивился, если не сказать испугался. Да и головешка явно прозевала момент моего подхода. Интересно, очень интересно, это что, шляпа действует?

— Ой, тьфу ты, ты как ветер переменчив, то хереешь, то застенчив, — скороговоркой выпалил Колянстоун. — То я ему не нужен, то выдвигаться куда-то собрался. В мэры Ржева, что ли? А чего вырядился? — скосил он глаза на головной убор. — Ты в нем как этот, егерь. Вот, точно. В таком наряде только леших шугать. Скажи, Лер, а?

— И правда на егеря похож, — усмехнулась девушка. — Миша, мы тебя так и будем звать, егерь.

— Да какой я егерь? — пришлось для убедительности даже пожать плечами. — Я городской, леса не знаю.

— Это дело наживное. Так, значит, уходишь?

Мне даже как-то неудобно стало от этого единственного числа. Вообще-то мы уходили все вместе: я, головешка, Витя. Однако про моих спутников Лера почему-то забыла.

— Да, пора возвращаться.

— Задержался бы, надо же понять, куда Зверь пропал, — продолжила девушка, но смотрела не на меня, а куда-то под ноги.