Межевик. Дилогия (СИ) - Билик Дмитрий - Страница 113

А вот тут мне стало искренне не по себе.

– И что этот Гена? – поинтересовался я.

– Да вот явился сегодня из самой Твери. Не чтобы про убийства узнать или проинспектировать от имени ратного воеводы, а исключительно навести справки о новом рубежнике. Догадываешься, о ком идет речь?

Я улыбнулся, но, наверное, это было скорее что‑то нервное. Лично у меня сразу сложилось одно с другим. Зрак послал своего человека, чтобы пробить всю инфу про нового знакомого. А кто может что‑то знать? Конечно, воевода. Она же меня в княжьи люди посвящала. Все логично.

Значит, Зрак не съел обманку про Ловчего. Или даже если съел, то решил перестраховаться. Что тут скажешь, дела… Вот это вот было точно неприятнее какого‑то мифического гаруспика.

Понятно, что я не замышляю ничего плохого против кощея, вот только поди докажи ему, что ты не верблюд. Пока будут рубить лес, такие щепки, как Миша Белов, разлетятся в разные стороны.

– Ты меня вообще слышишь? – поинтересовалась Анна, легонько тронув мое плечо. Пришлось кивнуть. – Я говорю, что дала тебе самую лестную рекомендацию. Мол, новичок, на хорошем счету, помогает, опять же, в порочащих связях не замечен. Или замечен?

Последний вопрос Анна задала с нажимом, словно пыталась расколоть. Я сам, в бытность работы опером катал подозреваемых на таких качелях. Сначала устанавливаешь доверительную связь, болтаешь, как с лучшим другом, а потом вдруг задаешь каверзный вопрос.

– Не совсем понимаю, о чем ты.

– Да я про одежду. Нашел себе какую‑нибудь девчушку?

– Это знакомой рубежницы, она из самочинцев.

– Значит, твое путешествие не прошло зря.

– Я же говорю, просто хорошая знакомая. Перебрала немного с вином, испачкала одежду, уснула.

– Миша, Миша, я была неправа, когда говорила, что практически не ошибаюсь в мужиках. Нельзя же быть таким наивным.

– Ты о чем?

– Хист воздействует на наш организм определенным образом. Мы не болеем обычными болезнями, переломы срастаются быстрее, а алкоголь на нас практически не действует. Так что делай выводы.

Анна подняла чашку, давай понять, что пьет за мое здоровье, отхлебнула чаю и в следующее мгновение уже оказалась на ногах:

– До скорого.

Я разве что успел проводить воеводу и зайти внутрь, как столкнулся со злой Лерой, которая обувалась. Вообще, складывалось ощущение, что все это время девушка стояла под дверью. И что знаменательно, хмеля теперь действительно у нее не было ни в одном глазу.

– Мишка, какой же ты мудак! – оттолкнула она меня, пружинистым шагом вышла наружу, сорвала мокрую одежду с веревки и прямо в таком виде, сверкая задницей, ушла в закат.

Ну что вообще за дела? Гаруспик, Зрак, женщины… За что мне это?

Глава 25

После посещения Анны и Леры прошло еще несколько дней, однако разительно ничего не поменялось. Я ел, спал, слонялся по дому и изредка выбирался в магазин пополнить припасы. Причем последнее мероприятие проходило украдкой и второпях, словно кто‑то мог меня заметить и заорать во все горло: «Гляди, незадействованный рубежник!».

Потому когда на третий день ко мне заявился Шига, я даже чуть обрадовался. Нет, не Главному Ловчему, само собой, а тому, что оказался прав. Словно долго откладывал лечение больного зуба, но наконец пришел к врачу. Ну а что? Я действительно понимал, что сколько веревочке не виться, а разговор с Ловчим – лишь вопрос времени. И, надо сказать, лучше уж с ним, чем с каким‑нибудь подопечным Зрака. Скажу больше, я ждал Шигу и прикидывал разговор с ним.

– Собирайся! – махнул мне Владимир Петрович, открывая калитку.

– И вам не хворать, – кивнул я, сидя на скамейке возле входа.

– Собирайся, говорю! – повторил он с некоторым нажимом.

Да и вообще выглядел Шига не очень. В первую нашу встречу он предстал уверенным в себе мачо, а сейчас походил на истеричку с расшатанными нервами. Плюс, опять же, синяки под глазами и немытые волосы редко кого делают краше.

Еще от Владимира Петровича ощутимо несло потом и чем‑то землистым, словно он давно бродил среди болот. Что точно было ясно, явился ко мне Главный Ловчий не из дома, где принимал джакузи.

Я неторопливо поднялся, открыл дверь и зашел в дом. Разве что напоследок бросил будто бы невзначай:

– Не, спасибо, я лучше тут посижу.

Что скажешь, у меня был редкий талант доводить до каления руководящий состав, вспомнить хотя бы службу в полиции, однако сейчас я превзошел сам себя. Если честно, на подобное мне даже надеяться не приходилось. Не прошло и пары секунд, как Ловчий ворвался следом, нагнал меня, а вот после произошло самое интересное.

Неаккуратно оброненное слово, которое при желании можно было расценить как хамство, в любые времена являлось достаточным поводом для драки. Прибавим сюда то, что отношения у нас с Шигой не сложились как‑то сразу, да и нервы, судя по всему, у моего несостоявшегося начальника расшатались до невозможности. Короче, я приготовил такой взрывоопасный коктейль, какой Молотову и не снился. А несчастный Владимир Петрович вместо того, чтобы аккуратно его отбросить в сторону, вылил в себя содержимое, не особо задумываясь. Вот и поплатился.

Нет, сначала, само собой, неприятно было мне. Шига, на минуточку, ведун, а это совершенно другой уровень восприятия промысла, схватил меня за шкирку и так шваркнул об пол, что звезды из глаз посыпались. Правда, не прошло и пары секунд, как ситуация в корне поменялась. Я ощутил неожиданный прилив хиста, а вот Шига, напротив, как‑то посерел лицом и ссутулился.

– Защитные печати, слышали о таких, Владимир Петрович? – поднялся я на ноги, издевательски обращаясь на «вы». – В прошлый раз вы смогли уничтожить ее самым обычным фамильяром, да и ответка вся обрушилась на вашу медвежуть. Что же вы, забыли о такой пустяковине?

Шига попятился, стараясь нащупать за собой стену. Мне даже на какой‑то момент показалось, что бедняга пытается сбежать. Я же потер горло – хватка у Главного Ловчего, конечно, железная.

– Ну что же вы, Владимир Петрович, уже наговорились? Видимо, печать трехрубцового ивашки имеет чуть более сильную отдачу, чем однорангового рубежника, так? Я могу ошибиться, но кажется, что сейчас наши силы равны.

– Не ссы, Капустин, отдерем и отпустим, – хохотнул из недр дома Колянстоун, который явно почувствовал, что произошло.

Правда на глаза попадаться он не спешил по вполне простой причине. Транспортировкой головешки до сих пор занимался максимально дипломатичный Виктор, который точно не хотел ссориться с ведуном.

Я тем временем вытащил со Слова «Сайгу», вспоминая, какими из зачарованных патронов она заряжена. Шига попытался выбить ее из рук, но тем самым еще больше усугубил свое положение. Я с легкостью отбил атаку и отпихнул ногой Ловчего.

– Владимир Петрович, ну вы же не идиот. Я говорю, защитная печать!

Видимо, только теперь рацио впервые за все время возобладало над эмоцио. Потому что глазки Шиги испуганно забегали, будто пытаясь зацепиться хоть за что‑либо, способное облегчить его участь.

– Убьешь меня, тебе хана! – со злостью прошипел он, даже не пытаясь подняться с пола. – За мной Князь! За мной Тверь!

По поводу этого можно было бы поспорить. Начнем с того, что в данный момент я непосредственно подчинялся Князю и воеводе. Ловчий, который вторгся ко мне в дом и не вполне законными способами пытался оказать давление, воспринимался практически как враг. Так что, как любили говорить рубежники по отношению к кому угодно: «Был в своем праве».

Вот только тут на нашей шахматной доске появлялась фигура, против которой невозможно играть – Зрак. Кощей и так принялся копать под меня, потому что неожиданное появление ивашки возле кремля привлекло его внимание. И если завтра выяснится, что при попытке самообороны этот самый ивашка завалил целого Ловчего, это будет смотреться очень подозрительно. А вот добиваться еще более пристального внимания Зрака мне бы не хотелось. Короче, сам того не зная, рубежник оказался прав – убивать его было нельзя. Хотя, конечно, это абсолютно не значило, что у меня нет возможности покошмарить гостя.