Развод. Любить нельзя вернуться (СИ) - Романовская Ирина - Страница 32

Никак не удается разглядеть, куда оттеснили бывшего супруга. Возле режиссерского кресла его нет, у дверей тоже. Неужто сбежал? Или опять чей-то звонок оказался важнее?

Мысленно хлопаю себя по лбу. Опять лапши мне навешал и шустро слинял с горизонта. А я, как всегда, поверила.

Горский не меняется. Как, впрочем, и наивная часть меня.

Досада и злость с новой силой отравляют мою кровь. Втягиваю в себя побольше воздуха, сквозь сомкнутые зубы. Сжимаю кулаки. Пусть только попадется мне на глаза. Я все ему выскажу.

Фигу ему, а не прогулку с Соней.

— Ура, — звучит за спиной, после чего тесная ткань ослабляет свое давление на мои отекшие бедра.

В три пары рук быстро стаскиваем с моих конечностей задубевший хвостатый плавник. Растираю задеревеневшие мышцы полотенцем, а после с блаженством натягиваю на свою пятую точку спортивные штаны, в которых приехала с утра на площадку.

С лифом из ракушек проходит все намного быстрее. Металлическая застежка срабатывает с первого раза. Прикрываю оголившуюся грудь полотенцем, достаю из сумки майку и мягкий бюстгальтер.

Выходим из здания вместе с Альбиной. По пути согласовываем изменения в моем рабочем графике. Из-за работы с Миор приходится временно потеснить другие проекты. И дабы не нарушать дедлайны, обозначенные в контрактах, мне предстоит на следующей неделе выполнять удвоенный объем работы.

Альбина старается зафиксировать все оговоренные изменения в электронном календаре.

Открываю приложение такси и зависаю в окне оформления заявки.

— Черт, — Блокирую телефон и, пока помощница не закрыла календарь, быстро диктую важные пометки: — У Сони в пятницу праздник в детском саду. Значит в первой половине дня я точно не смогу приехать в студию. После двенадцати, не раньше.

— Тогда не успеем отснять осеннюю коллекцию.

— А если на ночную съемку все переиграть?

— Утвержденная локация находится на улице, — отрицательно вертя головой, Альбина тычет стилусом в записанный адрес.

— Блин. А если утром в субботу? Если начать где-то в четыре, то можно успеть, я думаю.

— Не уверена. Но я переговорю с фотографом. Посмотрим, что она скажет.

Вспоминаю, что так и не вызвала такси. Снова открываю нужное приложение и не отрывая носа от экрана, напоминаю помощнице, что не променяю утренник дочери на работу.

— Добрый вечер, — лепечет невпопад Альбина.

Поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на улыбающегося Горского.

— Готова? — подмигнув, загадочно переспрашивает он.

— К чему?

Нахмурив брови, я озираюсь по сторонам. Хитрая улыбка бывшего супруга заставляет мою спину покрыться холодным потом.

— Домой готова ехать?

Назар щелкает брелоком и черный автомобиль неподалеку от нас моргает дважды фарами. Зависнув с открытым ртом, я не оказываю сопротивления, когда экс-муж забирает у меня сумку с вещами.

— Ты разве не уехал переодеваться? Для чего вернулся?

— У меня в багажнике всегда есть запасной костюм.

Только сейчас замечаю, что на Горском другие штаны и рубашка. Немного помятые, но точно сухие, в отличие от прошлых.

— А вам куда ехать? — обворожительно улыбнувшись, Назар переключает внимание на моего менеджера.

— Тебе какая разница? — рычу я.

По поплывшему взгляду Альбины я вижу, что красота и галантное поведение Горского действует и на нее так же, как и на остальных женщин. Вклиниваюсь между ними, прерывая ненужный зрительный контакт. Нижняя часть моего лица покрывается красными пятнами от злости.

— Я уже вызвала нам такси.

Выхватываю свою сумку из рук бывшего супруга и разворачиваюсь к Альбине.

— Как знаешь, — легко соглашается Назар. Вводя меня в новый приступ замешательства. — Но от своих слов я не отказываюсь.

— Когда песок увидишь, сразу приступай, — кричу Горскому прежде, чем схватить Альбину под локоть и потащить нас на противоположную сторону улицы.

— Это твой бывший муж? — восторженно щебечет девушка. — Породистый красавец.

— Ага, а еще лжец, изменщик и бык–осеменитель любовниц, — вываливаю девушке краткую характеристику своего бывшего супруга, чтоб не обольщалась на красивые глазки. Брови девушки от удивления ползут вверх. — Не стоит верить первому впечатлению, Аль.

Жму кнопку «подтвердить» и прячу телефон в карман. До приезда такси две минуты. Горечь жжет под ребрами.

— Чем красивее мужчина, тем сильнее страдает потом наше сердце.***

Альбина выскакивает из такси и вприпрыжку несется к подъезду, где ее уже встречает молодой человек. Усмехнувшись, я откидываю голову на подголовник и закрываю глаза.

Усталость после плодотворного дня дает о себе знать: кожа головы зудит от тяжелых укладочных средств, руки и ноги сохнут после длительного пребывания в воде и просят как можно скорее напитать их жирным кремом.

Сегодня я не раз ловила себя на мысли, что будто возвращаюсь в прошлое. Эдак лет на десять назад. Незнакомые люди вокруг, камеры, фотоаппараты. Первые серьезные съемки. Забыла все, чему учили в модельной школе, чего научилась за много лет работы на подиуме. Двигалась интуитивно, не сразу уловив видение операторов.

Несмотря на сложности и недовольные выкрики режиссера, я кайфовала от процесса. Почти до самого финала. Когда в помещении появился Горский, внутри меня все перевернулось. Прошлое вступило в схватку с настоящим. Трепет и нежность от воспоминаний смешивалась с болью и обидой.

Мой бывший муж предатель и изменщик. Он сделал мне больно. Очень больно. Каждый раз как я его вижу, затянувшаяся рана вновь начинает кровоточить. Это состояние изматывает. Высасывает все силы. Гнетет и удручает. Я устала от этих чувств. Хочу стереть из памяти все, что связывает нас. Чтобы больше никогда не болело и не щемило вот тут. Прижимаю ладонь к груди и растираю ноющий участок кожи.

Наверняка исцеление, о котором я грежу, бывает. Вот только у меня ситуация сложнее: у нас с Назаром есть дочь. Из-за нее я не могу просто взять и вычеркнуть Горского из своей жизни.

Не могу.

Тихая джазовая мелодия, играющая в магнитоле таксиста, и гул встречного ветра, долетающий из открытого окна, постепенно рассеивают скопление мыслей в моей голове. Веки тяжелеют, и я медленно уплываю в царство дремоты.

— Кхе-кхе, — осторожный кашель водителя, долетает до моих ушей.

Не реагирую.

— Кхе-кхе, — откашливание повторяется. — Девушка? Девушка?

— А? — еле разомкнув веки, смотрю на размытый силуэт водителя. — Что случилось? Уже приехали?

— Вас, кажется, кто-то преследует. Я думал сначала, что показалось. Пересмотрел боевик вчера. Но этот черный седан следует за нами по пятам с того места, где я вас забрал.

Только после слов «по пятам» до меня доходит, о чем вещает обеспокоенный водитель. Оглянувшись через заднее стекло, вижу знакомую марку седана. Мурашки бегут по плечам.

Сумасшедший.

— Это охрана, — взмахнув небрежно рукой, я мощу обратно голову в подголовник. — Волноваться не о чем.

— Вы уверенны.

— Ага, — усмехнувшись, поворачиваю голову к окну.

Сон испарился. Осталась лишь физическая усталость. Мимо меняются витрины магазинов, позади остается школа и детский сад. Подсказываю водителю, что у зеленого забора нужно взять левее, иначе он привезет меня не домой, а к разрытой яме и мусорным бакам.

Крепче сжимаю ручки спортивной сумки, проверяю на месте ли телефон. Когда такси тормозит у подъезда, расплачиваюсь с водителем сверх нужного.

— За бдительность, — добавляю, улыбнувшись, когда таксист пытается вернуть мне сдачу.

Следом за мной, из соседней машины выходит Горский. Устало усмехаюсь. Не спешу скрыться от бывшего супруга в подъезде. Хватит играться как малые дети.

Поднимаю голову и смотрю на окна своей квартиры. Горит свет только на кухне, значит Соня уже наверняка спит. В противном случае квартира освещалась бы как новогодняя елка. Ей нравится доставать до выключателей и играться с настройками навороченных люстр.

Наслаждаюсь вечерней прохладой и необыкновенной тишиной улицы. Нет ни школьников, лупящих мячом по площадке, ни молодежи, громко гогочущей и слушающей реп на скамейках. Даже собаки, которых хозяева вывели на прогулку, на удивление спокойны и молчаливы сегодня.