Костяная игла (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 55

Хогарт затаил дыхание. Кто бы там ни стоял, он нажал на ручку и подёргал дверь. Потом раздался вздох — судя по всему, женщина опустилась на колени. В щели под дверью мелькнула тень, на плитки упали длинные волосы. И ещё — сладковатый запах женских духов. Похоже, прижавшись щекой к полу, она заглядывала в кабинку, где не было ничего, кроме плитки да зловонной грязной лужи. Кряхтя, женщина поднялась и вышла.

Хогарт шумно выдохнул, перевёл дух. Ноги затекли, ягодицу покалывало. С трудом выпутавшись из «турецкой» позы, он встал и потряс ногами, разгоняя кровь.

Теперь дождаться, пока уборщики закончат, а последние служащие разойдутся.

Хогарт вытащил из кармана пиджака телефон Кольшмида. Хотел скоротать время в интернете и попробовать разузнать что-нибудь о мадам Горгович-Медунян. Экран у смартфона был побольше, чем у его собственного, и возможности ультрасовременные, вот только связь в здании никуда не годилась. Спустя какое-то время он сдался и с досадой убрал телефон.

Должно быть, именно из-за мёртвой зоны Элизабет перед самым исчезновением и наведалась к компьютеру в интернет-уголке. Чтобы сделать там — что?

Хогарт прождал ещё час, пока уборщики и впрямь не закончили мыть туалеты, и только потом вышел из кабинки. Притворил за собой дверь уборной и в темноте коридора прокрался к вестибюлю.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Oui, je sais (фр.) — «Да, я знаю».

Allez, faites vite! (фр.) — «Проходите, побыстрее!».

Merci beaucoup (фр.) — «Большое спасибо».

Excusez-moi! (фр.) — «Извините!».

Bien sûr (фр.) — «Конечно».

Hors-service — en panne (фр.) — «Не работает — неисправно» (надпись на табличке).

Опера Гарнье — главное здание Парижской оперы (1875), архитектор Шарль Гарнье; место действия романа Гастона Леру «Призрак Оперы».

Гастон Леру (1868–1927) — французский писатель, автор романа «Призрак Оперы» (1909–1910).

Лон Чейни (1883–1930) — американский актёр немого кино, прозванный «человеком с тысячей лиц»; сыграл Призрака в фильме 1925 года.

ГЛАВА 51

Хогарт крался на цыпочках, но шаги всё равно гулко разносились по безлюдному залу. Налети он сейчас на ночного портье или охранницу — даже сбежать не вышло бы: все выходы наверняка уже заперты. А это подводило к следующей задаче.

Как ты выберешься из здания, не подняв тревоги?

Но сперва нужно было добраться до интернет-уголка. А там уже можно решить, что делать дальше. Он миновал гардероб, потом сувенирную лавку с запертыми стеклянными дверями. По ковру прокрался в тёмную нишу к последнему компьютеру — туда, где у клавиатуры лежала шариковая ручка, а на полу валялись очки Элизабет для чтения. Опустился на скрипучий вращающийся стул, включил монитор и системный блок. Синий свет экрана озарил уголок; компьютер с попискиванием загружался.

Дьявольски тебе везёт. В других общественных зданиях с определённого часа переходили на ночной режим электропитания. После этого компьютеры уже не работали — система попросту обесточивала розетки приборов, в которых больше не было нужды. Здесь, похоже, до этого пока не дошло. Пока! Так что пошевеливайся!

Через пару секунд перед Хогартом возникла стартовая страница поисковика. Судя по значку в панели задач, интернет всё ещё работал.

Отлично! Оставалось надеяться лишь на то, что история браузера тут не стирается автоматически при каждой перезагрузке — как, например, на компьютерах в фойе «Medeen & Lloyd». Иначе вся ночная вылазка впустую. Хогарт глубоко вздохнул и щёлкнул по значку истории. Открылось окно.

— Вот ты где, — прошептал он.

Хогарт прокрутил журнал посещений. Чаще всего открывали «Википедию» и Google, затем — веб-почту, расписания автобусов, страницы онлайн-регистрации авиакомпаний, Facebook, а ещё сайт Оперы с часами работы.

Рядом с каждой записью стояли дата и время. Час, в который здесь сидела Элизабет, он знал довольно точно, так что её записи отыскал быстро. Последние — с вечера понедельника. Браузер, правда, не показывал, как она переходила с одной открытой страницы на другую, но главную всё же отображал.

Судя по всему, первой Элизабет открыла «Википедию». Только не немецкую версию, а иноязычную.

Хогарт щёлкнул по ссылке и попал на шведскую «Википедию».

Чем тебя заинтересовала Швеция?

Он невольно подумал о Гранквисте. Похоже, Элизабет, как и Раст, Кольшмид и он сам, наткнулась на нестыковку — а может, и куда раньше заподозрила, что никакого Гранквиста не существует.

Но если Сабатье права и отпечатки пальцев Элизабет с её ДНК и впрямь нашлись на всех местах преступлений, это означало только одно: за взломами и убийствами стоит она. С какой же тогда стати ей интересоваться Швецией и разыскивать Гранквиста?

Хогарт прокрутил дальше.

Следующей Элизабет открыла страницу «Medeen & Lloyd». Возможно, вошла там под своим паролем, чтобы выудить сведения из базы данных. Может, как и Раст, выяснила, что данные о Гранквисте уходят в прошлое лишь на пять лет, и заподозрила, что аукцион — фальшивка.

А вот последней Элизабет открыла сайт под названием Schriftvergleich.at.

Сравнение почерков?

Бессмыслица какая-то, в общую картину не вписывалось. Озадаченный, Хогарт откинулся на спинку и уставился на монитор. Он-то надеялся на что-то другое.

В этот миг в кармане брюк зажужжал телефон. Эсэмэска. Он вытащил его и прочёл. От Кольшмида.

Выслал вам по почте запрошенные данные о Гранквисте.

Прекрасно. И как их теперь открыть? Ноутбук лежал в чемодане в машине Хлои, а та колесила по городу в поисках отеля. С телефона же в этой темнице из толстого мрамора он будет качать файлы целый год. Хогарт с досадой глянул на журнал браузера.

Веб-почта!

Ну конечно! Раз интернет в уголке ещё держится, письмо Кольшмида можно открыть через веб-почту прямо на сервере.

Он зашёл на страницу, ввёл логин и загрузил почту. Друг за дружкой выстроились спам и реклама за последнюю неделю, а также подтверждения отправки заказанных из-за границы джазовых пластинок. Самое свежее письмо, на восемь мегабайт, и впрямь оказалось от Кольшмида. Все документы, какие тот разыскал о Гранквисте и аукционе, — всего пятнадцать PDF-файлов. Перелопачивать сейчас весь этот ворох Хогарт точно не собирался. Поэтому открыл сперва только договор купли-продажи по состоявшемуся аукциону. В одном из PDF Гранквист подтверждал покупку костяной иглы за 7,3 миллиона евро. Ниже стояла его отсканированная подпись.

Хогарт впился взглядом в подпись и закусил ноготь.

Schriftvergleich.at.

Элизабет, что же ты искала?

Он быстро пробежал глазами остальные документы. Среди банковских бланков и страховых полисов нашёлся и договор о предложении мадам Горгович-Медунян продать костяную иглу. Этот файл Хогарт тоже открыл. В конце трёхстраничного документа стояла подпись продавщицы — но без адреса.

Он снова закусил ноготь.

Монитор был маловат, но Хогарту удалось расположить окна так, чтобы видеть обе подписи — покупателя и продавщицы — одну под другой.

Уле Гранквист и Адела Горгович-Медунян

Подписи, конечно, разнились и сделаны были разными ручками, но завитая перемычка между буквами «v» и «i» выглядела одинаково. Так же похожа была и заглавная «G».

— Чтоб меня… — вырвалось у него. По спине пробежала дрожь.

Это сходство наверняка бросилось в глаза и Элизабет, когда она довела аукцион до конца и собиралась убрать все бумаги в красную папку. Должно быть, цифровые подписи на PDF-файлах из базы данных она сверила как раз через эту программу.

Что, если Уле Гранквист и мадам Горгович-Медунян — одно и то же лицо?