Костяная игла (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 39

Колумбарий — сооружение для хранения урн с прахом.

J’ai vécu ma vie (фр.) — «Я прожил свою жизнь».

flics (фр., разг.) — «копы», полицейские; здесь — в мыслях героя как местный колорит.

ГЛАВА 35

Хлоя свернула на парковку у отеля «Жарден» и медленно покатила по кругу на своём «Мини Купере». Свободных мест было три. На черепашьей скорости она проехала мимо приземистого «Пежо» с двумя спущенными колёсами. Боковое стекло разбито, металл у замка багажника погнут. Прокатная машина Хогарта! Хлоя выбрала место подальше — на случай, если за автомобилем следят, — и вышла.

Дошла до отеля, вступила в холл. Номер Хогарта на четвёртом этаже. Возможно, она уже опоздала, но даже если нет — скоро люди из Section d’intervention начнут прочёсывать отель в поисках следов Хогарта или Доменик. Как и Доменик, его теперь разыскивали за серию убийств, и эта гостиница пока оставалась одной из немногих зацепок.

Хлоя прошла мимо стойки, у которой как раз небрежно облокотились двое мужчин. Оба небриты: один в свободных джинсах и кожаной куртке, второй — в тёмном костюме. Сложение спортивное, и, хотя говорили они вполголоса, Хлоя расслышала имя «Петер Хогарт».

Merde, они уже здесь! Впритык.

Она метнулась к лифту, что как раз стоял открытым, нажала кнопку четвёртого этажа и ткнула переключатель, чтобы дверь закрылась побыстрее. Наверху хотела заклинить кабину урной, но увидела тележку уборщицы — та, хоть и было уже далеко за полдень, всё ещё стояла в коридоре. Ещё лучше!

Хлоя задвинула тележку наполовину в кабину, чтобы дверь не сошлась, и побежала по коридору. Номер Хогарта она помнила со вчерашнего визита, когда привозила ему оружие. И здесь, и на соседней двери снаружи висела табличка на ручке. Prière de ne pas déranger. Рядом — комната племянницы Хогарта.

Хлоя вытащила из кармана брюк набор отмычек, который всегда носила на крайний случай. Merde! На дверях не было замка — только электронный механизм, через который надо проводить магнитную карту. Тоже годится!

Она вонзила кончик самой длинной и толстой отмычки рядом со считывателем, между жёстким пластиком и дверной коробкой, и разорвала контакт. Дверь тут же распахнулась, зелёная лампочка даже не загорелась. Так и должно быть — чтобы при отключении электричества никто случайно не оказался запертым.

Хлоя локтем надавила на ручку и вошла. В номере всё ещё царил беспорядок после взлома; Хогарт прибрался только отчасти. Под кроватью — два чемодана, в ванной — принадлежности мужчины и женщины. Брюки, футболки и рубашки в шкафу были ему по росту.

Она быстро выдвинула один чемодан. Внутри уже лежали костюмы и галстуки. Хлоя затолкала туда же всю обувь и остальную мужскую одежду, добавила вещи из ванной и тумбочки — стараясь не оставлять отпечатков. В ящике стола нашла прозрачную папку с авиабилетами, ваучерами на отель и прокатную машину. Рядом — записную книжку, ноутбук, зарядку от телефона. Всё это тоже отправилось в чемодан, и она застегнула молнию.

Управилась в мгновение ока. Когда подошла с чемоданом к двери, из коридора донеслись возбуждённые голоса. Она приложила ухо к дереву и прислушалась.

— Ну как уборщица может быть такой безмозглой! — пропыхтел кто-то.

— Простите, но это вовсе не я, — ответил угодливый женский голос.

В следующий миг щёлкнул замок.

— Это ещё что?

— Что такое? — крикнул раздражённый тип.

— Минуту, сейчас разберёмся.

Хлоя уже развернулась и шагнула с чемоданом через открытую балконную дверь наружу. Ветер взметнул ей волосы. Ногой она притворила створку за собой.

Merde!

Пожарной лестницы не было. Зато вид на Сакре-Кёр открывался фантастический. Спасибо, не надо!

В номере отворилась дверь. Голоса стали громче. Хлоя вжалась в стену. На соседнем балконе створка тоже была открыта. Комната племянницы Хогарта!

И тут зажужжал телефон. Эсэмэска! Чёрт, только не сейчас!

Она торопливо отодвинула штору, шагнула в соседний номер, плечом притворила дверь, локтем опустила ручку. Задёрнула штору, глубоко вдохнула.

Дальше, живо!

Осторожно приоткрыла дверь, выглянула в коридор. Пусто, но люди из Section d’intervention оставили номер Хогарта нараспашку. Слышно было, как они переговариваются. Выдвигались ящики, открывались шкафы.

— Где его вещи? — спросил один.

Поздно, баранья башка!

Хлоя выскользнула с чемоданом, но дверь оставила прикрытой, чтобы не шуметь. К лифту не пройти — пришлось бы мимо номера Хогарта. Поэтому бросилась к лестнице, стащила чемодан на этаж ниже, там села в кабину и спустилась в подвал. Вышла через чёрный ход, обогнула полдома, добралась до парковки. К счастью, встала она не рядом с прокатной машиной Хогарта: с его балкона следователям отлично видно то место. А её «Мини Купер» стоял так, что им пришлось бы перегнуться через перила, чтобы разглядеть его внизу.

Сердце колотилось. Она забросила чемодан на заднее сиденье, достала телефон. Садясь за руль и заводя мотор, прочла сообщение с незнакомого номера.

У меня новый телефон. Я на Пер-Лашез. Можете меня забрать? Срочно! Боковой вход: Порт-Гамбетта. Хогарт.

— Хорошо, месье Хогарт. — Она включила передачу и тронулась.

Влившись в послеполуденный поток, открыла навигатор, вбила адрес — самый быстрый маршрут.

Всего шесть километров, но при таком движении это займёт куда больше обычного.

ГЛАВА 36

Хогарт двинулся обратно, к мавзолею семьи Лански.

— Так в чём же подлинная особенность этого собрания? — спросил он.

— Если свести воедино всё, что вы мне рассказали, — задумалась она, — выходит, будто на участников торгов одного за другим нападают, потому что кто-то хочет украсть у них нечто особенное из коллекции: часть костяного цикла Биро.

— Да, похоже на то. — Хогарт покосился на полицейского, который — судя по всему — шёл за ними. Или это случайно по пути? — С другой стороны, теория довольно шаткая и рискованная. Кто сказал, что все, кто торговался до последнего, и правда уже владеют какой-нибудь вещью Биро?

— Теория теорией, но похоже, что у всех троих погибших был как минимум один из этих предметов, верно? — рассуждала вслух Майер-Лански.

— Это могло бы оказаться и грандиозным совпадением… хотя в совпадения я, в общем-то, не верю, — признал Хогарт.

Майер-Лански решительно покачала головой.

— Никаких совпадений. Вы слишком мало знаете о том, как мыслят коллекционеры, — а в этом-то всё и дело! Никто не удовольствуется одной-единственной частью драгоценного цикла, если есть возможность заполучить ещё кусок. Чего бы это ни стоило.

— Вплоть до убийства?

— В определённых кругах… вполне возможно.

— Не могли бы вы пояснить?

Она повесила ручку зонтика на сгиб локтя и развела руками.

— Такую высокую цену предлагали бы только те, у кого уже есть часть цикла, — все прочие никогда не заплатили бы столько денег.

Хогарт посмотрел на неё скептически.

— Видите ли, обладание вторым и третьим экспонатом многократно повышает ценность каждого. Прежде костяная битва — Bataille faite d’os, как называл её Биро, — была единым большим произведением. В центре стояла костяная булавка. Она была сердцевиной, тем стержнем, на котором держались остальные части.

— Держались? — переспросил Хогарт.

— Биро сделал своё творение так, что в определённых местах его можно было разобрать. Так и получались конь, башня, трон и прочее. Двести лет назад его и впрямь разобрали, а части распродали по отдельности.

Хогарт вспомнил дубликат с углублениями. В оригинале там вполне могли скрываться соединительные пазы.