Без обязательств (СИ) - Коваль Лина - Страница 27

— Устала? — тянет за локоть и вытирает мой подбородок от слюней.

— Тебе понравилось?

— Сто из десяти, док. — хрипит он, уже избавляясь от брюк. Своих и моих.

Мы перемещаемся в спальню. Я встаю на четвереньки, слышу шелест фольги и вздрагиваю от легких прикосновений к промежности, сменяющихся грубоватым, скользким вторжением.

Все вновь повторяется.

Здесь же.

Сейчас.

Костя берет меня, как сумасшедший. С громкими шлепками от его паха, ударяющего по ягодицам, с шумным, сбивчивым дыханием и моими непроизвольными стонами, распространяющимися по номеру.

В первый раз мы встречаем пик практически одновременно, но этого будто мало. Не распробовали. Катастрофически мало сделать это один раз. Только не с ним.

Смена презерватива, горячие поцелуи вдоль моего позвоночника и фрикции возобновляются.

В какой-то момент чувствую, что страшно устала… Сдерживаться просто нет сил. В общем-то, и не надо, поэтому я встречаю второй оргазм — в прямом смысле сногсшибательный — и сваливаюсь на белоснежную простыню. Громов следом всем телом падает на меня. Продолжает ритмично работать бедрами и, прижавшись к моей щеке, ловит яркие волны своего удовольствия.

Мир резко включается. Теперь без шумоподавления.

Костя… отдаляется.

Член выскальзывает из меня, оставляя странное саднящее ощущение и холод. Неприятное послевкусие, если честно.

Я чувствую себя потерянно, но это ведь не повод расстраиваться, правда?

Вместо этого совершенно неожиданно внутри меня просыпается чувство величиной с огромный воздушный шар. Сердце топит нежность. Безграничная нежность женщины к мужчине, который тонко чувствует и воплощает все ее желания в таком деликатном, крайне эмоциональном процессе, как секс.

Меня накрывает неподдельная жажда прикоснуться к Косте. Погладить рельефный пресс, пройтись пальчиками по твердым мускулам на груди, сжать бицепс или даже обессиленно упереться в него влажным от пота лбом. Из всего этого я делаю ровным счетом — ни-че-го, зарывая свои желания куда подальше. Вглубь.

Мне хочется тактильности. Близости. С ним.

Это… всего лишь действие гормонов.

— Так что там с сероводородом? — бодро спрашивает Костя, выровняв дыхание.

Он, конечно, не замечает моей внутренней борьбы и непринужденно тянется через меня к тумбочке, за пультом от кондиционера.

Укрываюсь одеялом.

— А что? От меня пахнет? — подношу запястье к своему лицу, принюхиваюсь и… предоставляю возможность оценить запах Громову.

Это что-то вроде белого флага.

Моя инициатива, помноженная на все те же гормоны.

— Ммм… — Костя обхватывает мои пальцы и носом забирает воздух с кожи. — Пахнет сексом…

Кладет ладонь себе на грудь.

Моя внутренняя девочка ликует.

— Поверю тебе на слово. — отвечаю тихо, поглаживая короткие темные волоски.

Закинув левую руку за голову, он молча смотрит в потолок и накрывает мои пальцы своими. Оба будто не хотим разорвать тактильный контакт насовсем. Ведь еще пять минут назад мы были частью друг друга.

Теперь соприкасается лишь один процент.

Но и это лучше, чем ноль.

Хотя разрыв неизбежен.

— Спрашивая про сероводород, я имел в виду твою работу…

— А? Да? — возвращаюсь мыслями в центр реабилитации. — В целом, все хорошо. Правда, главный врач думает, что я буду доносить информацию о реальном положении вещей в филиале Владимиру Рудольфовичу…

Опустив глаза, Костя раздумывает над моими словами.

— А есть что доносить?

— Бывает… Некоторые обязательные регламенты компании полностью игнорируются, вместо этого вводятся свои. Абсолютно бестолковые… Думаешь, о таком надо сообщать? — доверчиво интересуюсь.

Он сжимает мои пальцы и чертит ими круг на груди. Все это так ненавязчиво. Как бы между прочим.

Между строк… но именно там бывает главное.

— Как руководитель, уверен, что надо. Но ты не сообщай. Перебьются…

— Хорошо. — Я легко соглашаюсь.

— А как отношения с новыми коллегами?

— Никак. — морщу носик. — Я познакомилась со всеми, пару раз перекинулись дежурными фразами и… все.

— И все?

— Не вижу смысла играть в эту игру, когда обе стороны делают вид, что они друг другу интересны…

— Почему?

— Что?

— Почему не видишь смысла? — поворачивается, не отпуская мою руку. — Ведь в этом сценарии и заводятся новые знакомства, Соня.

— Они заводятся, когда люди интересны друг другу.

— Никто никому не интересен просто так. Все сперва совершают усилие над собой. Спрашивают «как дела?», «как прошел вчерашний вечер?», «как зовут детей, собак и какую марку машин предпочитаешь?»… А уже потом, если цепляет, продолжают общение.

— Я так не умею, Костя…

— Попробуй.

— Даже в Питере… у меня не было подруг. Видимо, окружающим я просто неинтересна.

— Или… — смотрит на меня безотрывно.

— Ну что? — улыбаюсь.

— Или они думают, что ты сука...

— Ох… — я шутливо забираю свою руку и хмурюсь. — Ты правда считаешь, что они так думают?

— Я просто предположил.

— Потому что ты так думаешь?

— Я так думал. До нашей встречи в Питере, — в последний раз взглянув на мою ладонь, Костя поднимается с постели.

Я осматриваю его. Обнаженного и абсолютно этого не стесняющегося.

— Ну спасибо, — ворчу и тоже вскакиваю.

Мы оба принимаемся разыскивать одежду по номеру. Я иду в душ первой, затем, когда из него выходит Костя, мы еще раз спонтанно занимаемся сексом полуодетые.

Все само собой получается.

Он подступает сзади и целует шею и влажные волосы. Я откликаюсь на уверенные прикосновения и трусь бедрами о твердый пах. Этот секс получается почти нежным. Пронзительно-личным.

Перед расставанием у порога осеняет: я ведь и правда не умею балансировать и играть в эти взрослые сценарии.

К примеру, Громов. Он всегда делает шаг первым. Интересуется, как мои дела? Что нового? Раздает советы. А я? Почему я никогда не проявляю участия?

По всей видимости, я действительно эгоистка, как иногда шутит отец?

— Костя, — окликаю его, поднимая плащ.

— Да? — он полностью одетый забирает папку со стола.

— Ты никогда не рассказываешь о себе…

— Как-то, к слову, не приходится.

Гипнотизирую широкую спину.

— Если тебе нужна моя помощь или совет… Я всегда готова помочь.

— Подержать, когда упал? — оборачивается.

— И это тоже, — смущенно пожимаю плечами. — Но я ведь о другом…

Он задумчиво смотрит на папку и будто бы взвешивает все «за» и «против».

— Ты и правда можешь мне помочь… — резко направляется ко мне.

— Я с радостью…

— Вот здесь, — прислоняет папку к моей груди. Я тут же подхватываю. — Медицинские документы отца.

— Он… сам тебе их дал?

Это важно, потому что здоровье — строго конфиденциальная тема. Никто не имеет права вмешиваться в чужие диагнозы и говорить об этом.

Сжав челюсти, Костя трудно вздыхает. Потом отвечает:

— Нет. Я нашел их. В его сейфе, Соня. Клиника швейцарская. Язык я знаю в совершенстве, но эти термины… Ничего в них не понимаю, хоть убей. Поможешь?

— Может, ты спросишь у него лично?

— Так он и сказал. Упрямый, как не знаю… Я… — устало растирает глаза пальцами. — Он слишком резко отошел от дел, все готовит меня к чему-то, подсказывает. Хочу, чтобы ты посмотрела, что там, — кивает на папку. — И сказала мне, как есть… Сделаешь, док? — так же устало улыбается.

Разве я могу отказать?

— Конечно, — засунув папку в сумку, забрасываю ее на плечо. — Я все сделаю, Костя. Переведу и посмотрю, что там.

Он приближается и, обхватив мою шею сзади, целует в висок на прощание.

— Буду очень тебе благодарен…

Глава 26. Софья

Субботняя встреча в компании — практически традиция. Не знаю, могу ли называть ребят своими друзьями, но я со всеми в прекрасных отношениях.

К примеру, Мия звонила мне на неделе, чтобы узнать контакты студии танцев, которую я посещаю. Тая рассказала ей про «Карибский микс» и сегодня мы впервые встретились на тренировке, а потом выпили кофе в соседнем кафе и поболтали.