Без обязательств (СИ) - Коваль Лина - Страница 13

— Я бы хотела всего добиться. — говорю с теплой улыбкой. — У меня нет никакого смещения в сторону полового равенства или чего-то подобного. Просто с Натаном мне было бы некомфортно, личные отношения меня отвлекают от цели, а для исследований и написания научной работы мне понадобится свежая голова.

— Тогда я рискну задать тебе еще один вопрос, дочь. Не поторопилась ли ты выйти замуж? — озадаченно спрашивает она и смотрит на меня с материнским беспокойством.

Так, что мне тут же стыдно нагружать ее своими проблемами.

— Конечно, нет, мам, — успокаиваю я ее и поднимаюсь.

Поскорее спешу к отцу и семье брата.

Подальше от вопросов.

И маминой проницательности.

— Соня! — зовет Таисия. — Мы в выходные поедем на природу. У отца Кости Громова есть дом на озере. Там классно. Если будет солнечно, можно позагорать и покататься на лодке. Ты ведь с нами?

— Не думаю, что Костя будет рад… — говорю я чуть нервно.

— Да он вроде адекватный, — Ваня переглядывается с женой. — Чего ему тебе отказывать?

— Все-таки не стоит, — выбрасываю из головы образ генерального директора «Вавилона», который возникает в моей памяти всякий раз, как я проезжаю мимо стеклянного здания. — Я не очень люблю такой отдых.

— Городская какая! — ворчит брат и все смеются.

Тема исчерпана.

В дом на озере я не еду…

Помимо встреч с семьей, как и планировала, занимаюсь здоровьем бабушки. При этом все больше и больше испытываю обеспокоенность. Первые результаты анализов мне не нравятся. Общий холестерин серьезно повышен, а гемоглобин предельно низкий.

Я заставляю сдать образцы крови повторно, добавляя в список еще несколько важных показателей для проверки, и записываюсь к известному в городе кардиологу, который хвалит мои первичные назначения и оформляет направления на дальнейшую обширную диагностику.

— Я абсолютно здорова! — с достоинством произносит моя Жанна, как только водитель трогается с места.

Ей семьдесят шесть, и она все еще любит, когда мы называем ее по имени, а не бабушкой.

Жанна сама по себе не любит нежностей. Ни возраст, ни количество детей и внуков это качество в ней не исправили, хотя, по словам отца и мамы, с годами все равно что-то изменилось. По большей мере, благодаря мне.

— Значит беспокоиться не о чем, — говорю достаточно жестко и рассматриваю вечерний город. — Успокоюсь, когда врач напишет об этом в заключении.

Наши взгляды скрещиваются в схватке, которую я побеждаю тем, что забираю морщинистую руку и ее сжимаю.

Это мой… жест любви к ней.

Вместо поцелуев, обнимашек и всего такого.

— Ты лучше за собой смотри, Софья, — откашливается она. — И за мужем. Он у тебя мужчина видный, из питерской интеллигенции. Еще уведут…

— Не уведут.

— Добродушная. В отца.

Я широко улыбаюсь и снова жму ее руку.

— И красивая Софья. В мать.

— И в тебя.

— Ладно, пройду твое обследование.

— Спасибо, — успокаиваюсь я и сбрасываю звонок от «питерской интеллигенции».

Потом перезвоню.

Еще одно мое достижение — наладившиеся отношения с Алисой.

Дети как локаторы. Ощущают людей. В родном городе я стала намного спокойнее, поэтому Лисенок снова впустила меня в свой круг доверия. Для этого пришлось часто приезжать к брату и хорошенько вспомнить детство.

Мы много играем, гуляем по коттеджному поселку и устраиваем велосипедные прогулки, которыми я заменяю ежедневные пробежки.

— Смотри, Соня! Там кошечка на дереве, — кричит Алиса, только отъезжая от дома Вани и Таи.

Я хватаю велосипед и еду за ней.

Успеваю, когда она уже лезет на дерево за облезшей кошкой.

Ветки выглядят низкими и безопасными, поэтому я подтягиваюсь и забрасываю ногу, чтобы оказаться рядом с причитающей племянницей.

— Эй, — Алиса плюхается на толстое ответвление, состоящее сразу из нескольких прутов. — Она сбежала, — разводит руки в стороны и улыбается.

— Зачем ты вообще за ней полезла?

— Чтобы помочь… Я люблю помогать кошечкам.

— Это похвально, но, если бы ты была одна?

— Как же я буду одна, если ты со мной, — с хитринкой отвечает.

Я смотрю вниз, чувствуя легкое головокружение.

— И как теперь будем выбираться, Лисенок?

— Это Костя! — кричит она так громко, что у меня уши закладывает. — Костя…

Я с облегчением выдыхаю.

Застрять с шестилеткой на дереве не самая лучшая идея для прогулки.

— Костя… ты ведь нас поймаешь? — Алиса болтает ногами, свисающими с ветки.

— Как вы там оказались? — спрашивает Громов, отводя телефон от уха.

Сначала он осматривает Алискины розовые резиновые сапоги с зайчиками, затем мой комбинезон для пробежек пудрового цвета.

— Мы спасали кошечку, а она убежала…

— Ну… иди сюда, ребенок!

Закусив нижнюю губу, наблюдаю, как он разводит руки в стороны, а моя племянница прыгает ему на шею. Вот так просто.

Без каких-либо гарантий и условий.

Спрыгнув на землю, Алиса хватает велосипед и со смехом уезжает в сторону дома.

— Ну, теперь ты, док… — с холодным спокойствием улыбается Костя, все еще держа мобильный возле уха.

Я осматриваю черную кожаную куртку, из-под которой виднеется белая футболка, и классические синие джинсы. Думаю о том, что в осознанном возрасте и до сегодняшнего дня Громова я видела либо в деловом стиле, либо вообще без всего.

Это… впечатляет.

— Я боюсь, — честно ему говорю, глядя сверху вниз.

— Чего? — он удивляется и хмурится.

— Что ты меня не поймаешь…

— Я, по-твоему, дебил?

Удивительно, но этот аргумент вполне срабатывает.

Максимально свесившись, обнимаю крепкую шею и падаю в пространство. Даже испугаться не успеваю: талию обхватывает сильная рука, которая прижимает меня к источнику тепла — мускулистому торсу. Тоже неестественно напряженному.

Я сгибаю ноги в коленях, а Костя делает полукруг и не спешит поставить меня на землю.

В трубке его зовет явно женский голос.

— Да, — отвечает он, разглядывая мое лицо, и слушает.

Я зависаю на темных глазах, высоких скулах и белоснежной улыбке.

— Прости. Был занят…

Внимательный взгляд ловит фокус на моих губах.

— Кошек с дерева снимал…

Я усмехаюсь и спрыгиваю на землю.

Отряхнув комбинезон, хватаю велосипед.

— Это правда, что ты не любишь отдых в лесу? — догоняет Костя, уже закончив телефонный звонок.

Я, все еще обескураженная соприкосновением наших тел, неопределенно пожимаю плечами.

— Послушай, я бы не хотел, чтобы ты из-за меня чувствовала себя здесь чужой, поэтому от поездки я отказался сам. Ты можешь ехать, док. Меня там не будет…

Остановившись, еще раз осматриваю его лицо, которое теперь кажется усталым.

Вот что он за человек?

Почему я снова чувствую себя виноватой?

— По правде говоря, я думала, что тебе будет некомфортно, если я буду рядом, но раз так, то я поеду, — сжимаю руль велосипеда.

— Отлично.

— С одним условием.

— Обожаю, когда мне ставят условия. Говори. — Костя усмехается и останавливается у своей огромной машины с опасно поблескивающими черными стеклами.

Подумав, смотрю в темные, изучающие глаза.

— Если я поеду, ты поедешь тоже. Так будет хотя бы честно.

Глава 13. Софья

— Жаль, что Демидовы не приехали, — говорит Мия, выходя из автомобиля. — Привет славному семейству Соболевых! Привет, Костя!

Она звонко целует в щеку сначала Таю, потом меня и машет остальным.

Мирон обменивается с парнями рукопожатиями, и далее они занимаются тем, что заполняют черный джип едой и напитками.

— Привет, — улыбаюсь.

Погода сегодня классная. На улице тепло, как летом, а деревья радуют осенними красками.

Уже в понедельник состоится мой первый рабочий день в клинике. Получается, это последние выходные, что как следует надышаться свободой.