Без обязательств (СИ) - Коваль Лина - Страница 10

— Просто не хочу быть его дополнением… Так часто бывает с женами главных врачей. Коллеги не воспринимают их всерьез, озираются, замолкают при встрече. Я хочу сама, с нуля.

— Ты ведь понимаешь, что в нашем филиале все в курсе твоего родства с Ластерами?

Вот откуда мой интерес к мужчинам, вроде Громова — конкретным и разумным. Мой отец такой же. Всегда следует логике.

— Понимаю. Здесь хотя бы сильный медсостав, у них есть чему поучиться… — словно оправдываюсь я.

— Хорошо. Не буду тебя уговаривать. В конце концов, мы рады, что ты будешь жить рядом с нами… — кивает официанту, вновь открывая меню.

— Только не обижайтесь, что я решила поселиться у бабушки. Надо за ней приглядеть…

— А кто за тобой приглядит, Сонь?

— О чем это ты? — вектор разговора больше мне не нравится. — Я уже взрослая, пап. За мной не надо приглядывать.

— Каждый человек нуждается в заботе. Не только дети. Я просто хочу быть уверен, что тебе самой всего в этой жизни хватает…

— Пап… — мой голос хрипнет, а к глазам подступают нечаянные слезы.

— Вы готовы сделать заказ? — к счастью, нас перебивают.

Дальнейшее общение складывается гораздо легче.

Как в старые добрые времена, я рассказываю папе обо всем на свете.

Как мне удалось сдать госэкзамен на отлично и над чем мы сейчас работаем с Владимиром Рудольфовичем.

Что-то долго поясняю про сердце и его возможности, новые разработки медиков-ученых, а еще делюсь результатами разработанной программы реабилитации на базе клиники Ластеров.

Эти темы — моя отдушина.

Мой брак и Натан — то, о чем я бы не хотела разговаривать ни с кем.

Отец слушает меня с легкой, блуждающей улыбкой, переспрашивает и щедро хвалит.

Улыбаюсь, захлебываюсь словами, при этом чувствую, как лицо начинает странно гореть. Несколько раз озираюсь, но ни одного знакомого в ресторане не вижу.

В центре зала встреча шумных подруг.

В углу проходит деловая встреча. Мужчины в черных деловых костюмах что-то яростно доказывают мужчинам в серых костюмах. Все очень серьезно, но часть их стола я не вижу, так как мы находимся слишком далеко.

Может быть, показалось?

После обеда я прошу подкинуть меня до особняка Шацких. Раньше он был белоснежным и красивым, сейчас обветшал и потух. Да и смотрятся все эти колонны уже не современно.

По словам Ады, помощницы по хозяйству, бабушка еще утром уехала к своей старшей дочери, поэтому я спокойно добираюсь до ванны и наскоро сушу волосы феном. Отыскав в чемодане мягкое черное платье с разрезами по бокам, подкрашиваю глаза и вызываю такси.

К дому брата подъезжаю, когда на улице начинает смеркаться.

— Привет, Сонь! — встречает меня Тая. Мы крепко обнимаемся. — Проходи, еще нет никого. Я пока душ приму, ничего не успела. Ваня с работы едет. Громовы и Демидовы тоже где-то в пути. Подождешь?

— Конечно…

Делаю вид, будто не замечаю, что она подозрительно округлилась, а затем снимаю плащ и направляюсь в гостиную, в которую вихрем залетает Алиса.

— Ааа… Соня, привет, — говорит она с отсутствующим выражением лица и равнодушно проносится мимо.

Бегает за собакой, размахивая волшебной палочкой.

— Привет, Лисенок.

Я замечаю, как племянница повзрослела, улавливаю в ней черты Вани и даже свои. Конечно же, Таи тоже. Любуюсь тем, какая природа мудрая. Создавая нас, дает возможность увидеть себя. Как в зеркале.

— Как у тебя дела? — спрашиваю осторожно и не свожу взгляда с детского личика.

— Нормально.

— Я по тебе скучала, — улыбаюсь.

— Ага… — Алиса хихикает и убегает на второй этаж.

Смотрю ей вслед и чувствую на язык горечь.

Меня весь день штормит. От полного непонимания, зачем я здесь, до четкого осознания, что так надо. И да…

Я немного отстала от этого семейного ритма, включая субботние совместные ужины и воскресные обеды тоже.

Но… вот эта реакция шестилетней племянницы вдруг ошеломляет и пугает одновременно. Как быть с тем, что дочь любимого брата относится ко мне, как к чужой? Я чувствую себя оторвавшейся от стаи птицей. Своих она потеряла, а к кому не прибьется — все не то получается.

Вспоминаю, что в сумке есть подарок. Еще в Питере я купила набор из ручки и милого пушистого блокнота с принтом из облачков на небе. Увидела случайно, сразу вспомнила Алису с ее любовью к голубому.

— У меня для тебя подарок, — заглядываю к детскую.

— Подарок? — хитрые глаза загораются интересом.

— Да. Смотри.

— Ух ты… — Алиса ласково касается облачка. — Как красиво! Я хочу записать сюда имена всех своих кукол, — смотрит на забитые игрушками полки.

— А ты уже умеешь?

— Конечно.

— Если хочешь, я тебе помогу…

Она смотрит на меня, будто бы оценивающе. Я вдруг смеюсь. Беззаботно и легко. Пожалуй, впервые за долгое время.

— Ты думаешь, можно ли мне доверять? — спрашиваю сквозь смех.

— Думаю, что можно, — отвечает Лисенок деловито и вручает мне блокнот. — Сначала я всех достану.

Инвентаризация проходит в режим аврала. После того как все куклы с полок переписаны, Алиса вспоминает, что есть еще коробка с игрушками.

Я поджимаю ноги под себя, откидываюсь на спинку дивана и периодически улыбаюсь, с какой важностью происходит это действо. Иногда в комнату заглядывает Тая, потом Ваня.

Когда все куклы и даже мягкие игрушки переписаны, а наше общение с Алисой становится чуть ли не дружеским, поправляю платье, подкрашиваю губы блеском и спускаюсь в шумную гостиную, которая с моим появлением затихает.

— Наигрались, девочки? — тепло интересуется Ваня с «мужского» дивана.

— Да, — я не знаю на кого смотреть. Слишком много людей и внимания.

— Соня, привет! — машет мне Мия и двигается к Тае. — Падай к нам.

— Привет всем! — говорю хрипло и приглаживаю волосы. — Спасибо…

— Что ты будешь пить из алкоголя, Сонь? — спрашивает брат, поднимаясь и направляясь к бару.

— Ничего… Я не пью алкоголь.

— Давно?

— С Нового года…

— Видимо, веселый был Новый год, — смеется Тая.

— Вы бы знали насколько…

Пересекаю комнату, ощущая, как мое лицо снова странно горит.

Этот жар распространяется и на тело: сначала скатывается по шее к груди, а затем поселяется в животе, где разрастается до объемов земного шара.

Настолько, что мне теперь не нужно видеть, кто именно сидит рядом с Мироном…

Я это чувствую.

Чувствую кожей…

Глава 10. Софья

Свет в гостиной приглушен.

Пока брат с друзьями что-то обсуждают, а девчонки делятся последними новостями, смысла которых я еще не понимаю, пью короткими глотками яблочный сок и украдкой разглядываю всех, кроме мужчины в центре дивана. Я так ни разу на него и не посмотрела.

Да…

Громов — моя сегодняшняя осознанная слепая зона.

Во-первых, мне стыдно за свое поведение в ту ночь. За то, насколько открытой я была в желаниях и как отзывалось мое обнаженное тело в его сильных руках.

Каждой клеточкой отзывалось.

Это… стыдно — быть такой откровенной. А с незнакомым мужчиной вообще немыслимо.

Во-вторых, мы ведь совершили обмен любезностями, перед тем как расстаться.

Буду честной, я всего лишь хотела поблагодарить Костю за то, что он поддержал меня в такой важный день. Вернее, попрощаться с ним по-человечески… в общем, не знаю… что я хотела на самом деле.

Просто поставить жирную точку в том сумасшествии, которое мы устроили в моей постели.

После просьбы покинуть квартиру, Громов собрал с пола свои трусы, брюки, ремень и рубашку и закрылся ненадолго в ванной комнате. А потом, уже застегнутый на все пуговицы, сразу отправился на выход.

— Спасибо, — сказала я, глядя, как он обувает туфли. Сложив руки на груди, я жутко нервничала. Мои щеки горели от грубой, мужской щетины, а губы болели от поцелуев. — У меня вот так было впервые… Я… очень надеюсь на конфиденциальность.

Красивые черты лица в момент стали будто бы грубее.