Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... (СИ) - Шатохина Тамара - Страница 19

Виски тянуло, голова не просто болела – раскалывалась. Я осторожно повела шеей, рассматривая перед зеркалом прическу и пытаясь понять принцип ее сооружения. И отложила это дело на потом, хотя кожа под волосами чесалась и зудела. Найду воду и как-нибудь расплету, чтобы вымыть, куда денусь?

Судя по освещению, почти сутки я проспала, не снимая платья и даже туфель, не говоря уже о том, чтобы разобрать волосы. Накрыло откатом – понятно. Дикое, сумасшедшее решение, огромное усилие воли, отрешенность эта не прошли даром – что-то сломалось внутри или погнулось, требуя починки или просто отдыха и покоя.

После ухода Вани я и так чувствовала себя эмоциональным тормозом. Состояние тупо прущего по жизни локомотива под названием «вижу цель – не вижу препятствий» ощущалось нормальным. Я действительно их не видела, действуя, как машина - по заданному... Все, что не касалось моей семьи и Ларки, их интересов, и не волновало, и не препятствовало. Здесь же я будто сдулась окончательно. Все это скопом…не потянула, скажем так. Хорошо хоть в состоянии сделать такой вывод и осознать. И как сбросил меня на кровать «муж», так я и провалилась куда-то. Вставала с трудом – руку отлежала, мочевой разрывался, голова пустая, чувств и эмоций – вообще ноль. Звенящая пустота в мозгах и грудине. И слабость запредельная, разбитость… может потому и думать трудно, особенно о том, что не успела сделать. И о том, чем все закончилось и закончилось ли?

А еще, только придя в себя после сна, я стала привычно шарить рукой в поисках смартфона. Не открывая глаз и привычно свесив руку с кровати. Упорные мамины вбросы о вредном излучении в какой-то момент достигли цели. Это, как о религии – а вдруг правда? И я стала класть свой гаджет в изголовье кровати, на пол.

Когда уходят такие привычки, через какое время? А основная в наше время - инфо-зависимость. У меня она не развилась в номофобию, я четко обозначила для себя места и даже время пользования смартфоном. Для связи, звонков использовала исключительно кнопочник, но если возникала необходимость вытащить информацию - буквально любую... Здесь ты чувствуешь себя царем и Богом - тебе доступно все! От этого трудно, буквально невозможно уже отказаться... сейчас я дала бы палец себе отрубить за возможность узнать как можно больше об этой эпохе. Недоступная возможность чувствовалась почти болезненной тягой... а у меня много других привычек, кроме этой - важных и не очень. В таких мелочах – вся наша жизнь. И я буду бороться за каждую из тех, что здесь доступны, раз уж оставил жить... если придется, то и с ним в том числе.

Хотя сейчас будто бы забрезжила надежда договориться…

Непонятно – как, но он освободил руки, как-то сумел сделать это и, сбив меня с ног, вырвал кинжал. Сейчас не было ни сил, ни желания разбираться - я это затянула и тормозила, все не решаясь, или он оказался слишком быстрым, хотя ему порядком досталось? Когда отряд спешился, «муж», навалившись на меня всем телом, целовал взасос прямо там, на камнях подъездной дорожки. А я в том состоянии… сейчас не могла даже вспомнить, что чувствовала тогда. Ступор?

Такое вот живописное зрелище наблюдал и Адер Бигли – «страсть одолела супругов внезапно». Животная, непереносимая, требующая немедленного удовлетворения.

Тогда я не только плохо соображала, но и слышала будто через стену тумана - что там «муж» рычал своим приближенным? Плохо помнилось даже то, в какой момент он подхватил меня на руки и унес в дом. Но сейчас понимала причину инсценировки – мужик сдержал слово. Обещал спасти и спас, отмазал. Брачные игры – только и всего, ничего же такого, ребят, с кем не бывает?

Какого черта я уперлась тогда и категорически отказывалась ему верить? А с какой стати? Потому что хотелось? Не могла и не верила. Доверие штука сложная. Но у него вышло - красиво, умно, результативно.

Но вот насколько? А Аннет? Она останется здесь? Я не понимала его отношения к жене – абсолютно. Выглядело все как-то… взаимоисключающе.

Я странно себя чувствовала – хотелось добиться хоть какой-то справедливости даже здесь, в этой нереальности и тут же я поражалась – насколько мелкой и даже мелочной выглядела цель моего попадания. Должна же она быть? Почему-то же именно я, и по этому адресу? А тут… измены, обиды, любовницы. Стоило оно даже просто того, чтобы трепать нервы? Или на что-то большее… на серьезные дела и судьбоносные поступки меня не считают годной? И даже если я выторгую у мужа Джейн свободу для нее или приемлемые условия их существования вместе, все равно – действительный смысл моего попадания сюда не угадывался. А я прожила достаточно, чтобы понимать, что функциональный смысл имеет каждое событие и действие и смысл этот в конечном результате. Здесь же он даже в самой радужной перспективе выглядел мелковато, сама идея не вдохновляла, перспективы не радовали.

Громкие, ровные шаги за дверью заставили вздрогнуть. Хозяйские такие шаги, уверенные. Мимо… прошел мимо – выдохнула с облегчением. Мне нужно совсем немножко времени - подумать.

Наверное… перезагружаемся? Все, что было до сих пор, делалось мною неправильно. Растерялась. И даже не стыдно за это, потому что ситуация ненормальная. Это не прогнозируемо в принципе – как среагирует в стрессе отдельный человек. А тут стресс в энной степени. Так что комплексовать точно не стоило - так вышло и все!

Плохо то, что в голову пришла идея суицида. И неважно, что чувствовала я себя при этом на поле боя, между пленом и смертью выбирая последнее. И не психолог я, но... даже сто раз оправданный и объясненный, это звоночек… это, как доза, на которую может потом потянуть в трудный момент. Ведь способа проще, чтобы решить нерешаемую на первый взгляд проблему, нет. И возникни она в будущем, решиться уйти от нее почти знакомым уже путем будет легче в разы. Вероятность повторения попытки очень высока… Правда, имеет ли при этом значение психотип человека и мотивация, я не знала. Хотелось бы сравнивать себя вчерашнюю не с психопатом, а хотя бы со зверем, попавшим в капкан и отгрызающим себе лапу, а вот как оно на самом деле - что там творится в этой голове?

А Томас Ризли… в моих глазах он опять имел право на имя, раз оказался не шутом в пышных штанишках, набитых то ли конским волосом, то ли ватой, а человеком, который не дал мне совершить глупость. Но главное – мужчина сдержал вынужденно данное в унизительной для него ситуации слово, а это поступок. А значит, он не совсем и равнодушен к Дженни, что было отмечено мною раньше и благополучно забыто.

Все это заставляло взять себя в руки и попытаться понять и его тоже… да просто подключить наконец ум, отодвинув в сторону свои принципы, которые в этом времени могут выглядеть глупо. А для этого исключить тупо женскую солидарность. А дальше видно будет.

Нужен разговор. Может и он пойдет мне навстречу, на свете случались и не такие чудеса. Вот только получится ли? Он раздражен сейчас, я на нервах… Будем пробовать, но по любому разговаривать нужно не в нижней рубашке.

Я осмотрелась внимательнее – в небольшой комнате со стенами в деревянных панелях большую часть занимала кровать, укутанная с трех сторон плотным балдахином из темной ткани с неброским золотистым узором. Смятое мною покрывало выглядело богаче, затканное то ли жар-птицами, то ли павлинами. На нем я разложила части с трудом снятого платья – две юбки, подобие жилета с острым мыском спереди и шнуровкой, и рукава – всё отдельно. И еще то, что ужасно мешало все это время – плотный валик, набитый ватой или тряпками, который крепился к талии веревочками, поднимая и увеличивая зад раза в два. Я еще раньше хотела убрать его, но тогда подол стал бы слишком длинным и волокся по земле.

Вдоль стены, противоположной окну, выстроился ряд сундуков. Вздохнув, приступила к изучению содержимого, пока позволяло и так слабенькое освещение. Оконные стекла смотрелись то ли мутными, то ли грязными, окна были небольшими, комната - тесной.

Только через час, не меньше по ощущениям, я смогла сказать, что уже одета. Отвлеклась заодно от переживаний – изучать наряды оказалось интересно. А нужно было спешить, наступали сумерки. Но я многое успела – разглядеть, например, что рукава или красиво шнуровались к тесным жилетам с большим декольте приблизительно одной и той же формы, или, если наряд был из ткани попроще, просто вязались к нему ленточками. Не догадались, что подмышку можно вшить ластовицу и так оставляли себе свободу движений? Но, однако же, до объемной ластовицы на причинном месте у мужчин додумались. Или это просто элемент декора? Мягко намекающий на твердые обстоятельства…