Бывший. Ты пожалеешь! (СИ) - Орлова Ира - Страница 28

Лида, как обычно, полна энергии. Она рассказывает какую-то яркую историю о своём новом проекте, оживлённо жестикулируя, но наша полная апатия явно начинает её раздражать.

– Девочки, – громко объявляет она, внезапно замолкая и откидываясь на спинку стула. Её голос резкий, как щелчок. – Вы вообще меня слушаете? Или я тут только для антуража?

Я поднимаю голову, встречаясь с её укоризненным взглядом. Мира тоже, будто выйдя из транса, вздыхает и кладет ложку на блюдце.

– Прости, Лидочка, – произношу виновато, чувствуя, как в груди растёт чувство досады. – Мы просто… немножко задумались.

– Это я заметила! – вздыхает Лида, постукивая пальцем по столу. – Лар, ты с утра какая-то странная, а Мира вообще как статуя сидит. Что случилось? Давайте выкладывайте, я тут не просто так, а чтобы растормошить вас!

Улыбаюсь её напору, но внутри чувствую лёгкое сопротивление. Лида всегда знает, как заставить говорить, и сегодня явно не намерена отпускать нас просто так.

– Ну? – её голос становится мягче, но в нём всё ещё слышится неутолимая жажда истины. – Давайте по очереди. Лара, начнём с тебя. По какому такому поводу у тебя за морщинка на лбу?

Опускаю взгляд на чашку, пытаясь сформулировать мысли. В конце концов, против Лиды не попрёшь. Она всё равно раскопает правду.

– Богдан приходил, – начинаю я тихо, чувствуя, как Мира краем глаза бросает на меня взгляд. – Вчера утром, а потом еще и вечером. Хотел поговорить. И, как всегда, это закончилось ссорой.

– Что опять хочет этот кобелина? – с ноткой возмущения в голосе спрашивает Лида, закатывая глаза. – Прошло столько времени, а он всё ещё не может оставить тебя в покое? Трусы запасные забыл забрать?

– Хочет вернуть всё назад. В смысле — наши отношения, – отвечаю с горечью, качая головой. – Но это невозможно. Мы с ним слишком далеко зашли в своей ненависти, чтобы вернуться к чему-то хорошему.

– Конечно, невозможно, – подхватывает Лида, её глаза ярко сверкают возмущением. – Ты его отпустила, а он променял всё на… эту Пердесю. Видимо, жизнь с ней не сахар, вот и решил обратно приползти. Бабки все высосала что ли? Так так этому кобелю и надо!

Её прямолинейность вызывает у меня слабую улыбку. Если бы я могла быть такой категоричной, как Лида.

– А ещё Саша, – добавляю я тише, не глядя на них. – Вчера утром они столкнулись с Богданом. И теперь он, заметив, что в моей жизни появился кто-то другой, принялся качать права и бить себя в грудь. Столько гадостей наговорил. Видимо, ревнует. Это его злит.

– Ревнует? – Лида театрально закатывает глаза. – Ну и пусть ревнует. Это его проблемы, а не твои. Ты сделала выбор, и он сделал. Так что теперь это его забота, как справляться. Ты лучше расскажи, как у тебя с этим Александром? – вдруг оживляется Лида, её брови прыгают вверх, как у опытного следователя, который только что обнаружил ключ к разгадке. – Ты ничего не рассказываешь! Это нечестно!

– Мы… ну, не знаю. Просто общаемся, – признаюсь я, чувствуя, как лицо немного краснеет.

– Просто общаетесь, – повторяет Лида, прищуриваясь, словно пытается разглядеть мои мысли. – Ты так «просто общаешься», что даже талия у тебя появилась! – добавляет она с ехидной улыбкой, кивнув в сторону моего свитера.

Я смеюсь, но слегка смущаюсь. Мира отрывается от своих мыслей и тоже улыбнулась, хотя её взгляд всё ещё немного рассеян.

– Ну ты посмотри на себя! – продолжает Лида, увлечённая собственными наблюдениями. – Ты же прямо светишься! И фигура у тебя теперь, как у двадцатилетней. Всё благодаря этому Саше, да?

– Да нет же, Лид! – отмахиваюсь я, чувствуя, как щеки горят ещё сильнее. – Это просто… я начала больше ходить и меньше есть.

– Ходить? Есть? Ларка, ты не влюбилась ли часом? – театрально заявляет Лида, беря в руки чашку чая. – Хотя, о чем это я, понятное дело, что да. А он что?

Я задумываюсь, словно пытаюсь подобрать правильные слова.

– Ну… Он очень… хороший, – говорю я осторожно, опуская глаза на кружку. – Спокойный, заботливый, понимающий. Но…

– Но? – мгновенно подхватывает Лида, уставившись на меня так, будто услышала самое интригующее слово на свете.

– Я не знаю, – выдыхаю я. – У меня иногда ощущение, что он сомневается. А вдруг он жалеет, да не знает как мне об этом сказать? Или вдруг…

– А вдруг, а вдруг… – Лида машет рукой, перебивая мои сомнения. – Ты опять начинаешь загоняться. Ты мужику явно нравишься, чего себя сомнениями изводить? Вы же не жениться собираетесь. Лариса, ты заслуживаешь счастья. И вообще, хватит заниматься самобичеванием. На свидание ходили?

– Да… То есть нет. Но планировали…

– Что значит «планировали»? Только не говори, что ты отказалась, – закатывает глаза подруга.

– Не отказывалась я. Скорее он отказался. Предложил и отменил, – выдаю быстро, чувствуя неясно смятение.

– По причине? – продолжает допрашивать Лида.

Рассеянно пожимаю плечами. Причин я и сама не знаю. Саша до сих пор так ничего и не написал. Даже на мое пожелание доброго утра не отвечает вот уже несколько часов. Занят, наверное?

Мира продолжает сидеть молча. Её взгляд расфокусирован, словно она смотрит вглубь себя. В этот момент я замечаю, что что-то не так.

– Ясно… А ты что такая хмурая? – Лида моментально переключается на неё, указывая вилкой, как прокурор на обвиняемого. – Ты всегда особо не разговорчивая, но сегодня превзошла саму себя. Что случилось?

Мира вздыхает, и её взгляд становится ещё более тяжёлым.

– Я думаю, что мой мне изменяет, – произносит она тихо, как будто эти слова даются ей с огромным трудом.

Воздух за столом словно сгущается. Мы с Лидой застываем, не зная, что сказать.

– Что? – спрашиваю я, глядя на неё в шоке. – Есть предпосылки?

– Он стал другим, – отвечает Мира, избегая наших взглядов. – Чаще пропадает на работе, телефон всегда у него в руках.

Она сидит, склонив голову, её длинные, идеально уложенные волосы слегка растрёпаны. Её пальцы беспокойно играют с салфеткой на столе, сворачивая её в плотный комок. Она вздыхает, и её глаза, обычно такие яркие и живые, сегодня кажутся потускневшими.

– Ты уверена? – осторожно спрашиваю я, стараясь выбрать слова так, чтобы не надавить слишком сильно. В голосе звучит и сочувствие, и тревога. Я знаю Миру давно и никогда не видела её в таком состоянии.

– Я ничего не знаю наверняка, – вздыхает она, её голос звучит так, будто она уже слишком устала от этих мыслей. Она проводит рукой по волосам, жест медленный, почти механический. – Но у меня плохое предчувствие.

Её слова повисают в воздухе. Я вижу, как её плечи чуть опускаются, будто груз этих подозрений стал невыносимым. Лида, напротив, сидит с прямой спиной, её глаза сузились, и в них пылает огонь. Она явно собирается сражаться, даже если пока не знает, как именно.

– Если это так, он идиот, – бросает она резко. – Ты у него такая потрясающая, а он… Нет, это невозможно. Он же не совсем дебил. Где он еще такую заботливую, хозяйственную и красивую найдет?

Мира молчит. Она кивает, но её жест едва заметен, а лицо выдаёт, насколько тяжело ей согласиться. Я вижу, как её подбородок чуть подрагивает, словно она на грани. Её глаза наполняются влагой, но она отводит взгляд, чтобы мы этого не заметили.

– Мира, – мягко говорю я, касаясь её руки, которая всё ещё сжимает салфетку. – Мы с тобой. Что бы это ни было. Ты не одна.

Она оборачивается ко мне, её взгляд благодарный, но наполненный болью.

– Спасибо, – шепчет она, а затем прикрывает глаза, словно собирается с мыслями. – Я просто… боюсь. Боюсь узнать правду. А если я права? Если он действительно… Я ведь его люблю, девочки. У нас двое детей…

Лида фыркает, её лицо становится твёрдым, как камень.

– Если он придурок, готовый променять тебя, значит, он не заслуживает твоей любви, – заявляет она. Её голос звучит уверенно, но в нём чувствуется забота. – Ты заслуживаешь только лучшего, Мира. А не кобеля, который думает, что может играть на два фронта.