Младший сын Небесного демона. Том 1 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 6

Парень и сам словно что-то почувствовал и нервно сглотнул, втянув голову в плечи. Всё-таки он воин, пусть и слабенький, а значит, его инстинкты работают куда лучше, чем у обычного человека. И сейчас они орут ему, что тот, кто стоит перед ним, это совсем не тот Александр Кейр, которого он привык пинать. Даже сейчас я без труда представлял, как, будучи слабее, прикончить его десятками способов.

Парень резко отпрянул, и было видно, что ему приходится сопротивляться инстинктам, которые говорят, что лучше бежать.

— Псих, — дрогнувшим голосом бросил он и поспешил прочь, да так, что пятки засверкали.

Я же ещё какое-то время смотрел ему вслед, после чего развернулся и пошел по своим делам.

Глава 3

Безымянный младший ученик сбежал, а я продолжил свою прогулку, разглядывая окрестности. Все казалось таким нереальным, словно сон, от которого я вот-вот должен буду проснуться, но ноющие после отжиманий мышцы говорили, что никакой это не сон. Именно ощущения от тела возвращали меня в реальность.

Центральная площадь секты Небесного демона была местом, где жизнь бурлила вне зависимости от времени суток. Когда я выходил из дома, то видел её лишь издалека, но сейчас, оказавшись здесь, уже и забыл, как тут бывает людно.

Ученики разных рангов сновали по своим делам: кто-то тащил охапку тренировочного оружия, кто-то сидел на каменной скамье и медитировал прямо посреди этого шума. А группа послушников о чем-то спорила возле оружейной, размахивая руками и периодически хватаясь за деревянные мечи, словно пытались аргументировать позицию не словами, а ударами.

Я же остановился у края площади и прислонился к столбу навеса, решив понаблюдать и проникнуться этим моментом. Вон там, у дальнего тренировочного круга, двое внутренних учеников выясняли отношения. Судя по тому, как вокруг них собралась толпа, это был вызов, причем явно не первый за день.

Один из спорящих, крепкий парень с мечом, наносил широкие рубящие удары, от которых в воздухе оставались следы Эссенции — едва заметные белесые полосы. Его противник, поджарый и гибкий, уклонялся с ленивой грацией, пока не поймал момент и не ударил открытой ладонью точно в челюсть.

Хруст разнесся, казалось, по всей площади. Крепыш отлетел на пару метров, выплюнул кровь и два зуба, поднялся, сплюнул ещё раз и ринулся обратно. Толпа одобрительно загудела, ведь представление продолжалось.

Все как в старые добрые времена… от этого улыбка невольно тронула мои губы.

Тут к подобным травмам относятся спокойно. Сломанная рука, выбитые зубы, треснувшие ребра — всё это лечится духовными техниками за считаные часы, а если рядом окажется кто-то из целителей секты, то и за минуты, правда, уже за деньги.

Среди учеников даже ходило выражение, что если ты не побывал в лазарете хотя бы раз за день, то ты очень плохо тренировался. Так что ограничений на спарринги почти не существовало, бейся хоть до потери сознания, лишь бы не убил.

Убийство в секте не одобряется. И дело даже не в морали как таковой, в конце концов, воины и существуют для сражений, просто считается, что убить противника в тренировочном бою — это признак слабости.

Если ты не можешь контролировать собственную силу настолько, чтобы остановиться вовремя, значит, ты не воин, а банальный мясник. А мясники в секте Небесного демона долго не задерживались, таким дорога лишь в кровавые культы или иные темные фракции. Моя же секта считается добродетельной и следует пути справедливости. И это при таком не самом очевидном к пониманию названии.

Я наблюдал за боем и мысленно разбирал каждое движение.

Привычка, выработанная за тысячи сражений.

Крепыш бил сильно, но слишком широко замахивался, открывая правый бок после каждого удара. Его противник это видел и пользовался этим, но сам грешил тем, что слишком сильно полагался на уклонения и совсем забывал про контратаку.

Ученики, что с них взять. В Нараке их бы крайне быстро убили на арене, демоны не давали времени на красивые танцы. Впрочем, для учеников их уровня оба вполне неплохи.

Бой закончился, когда поджарый всё-таки провел удачный прием и сломал крепышу предплечье. Тот зашипел, прижал руку к телу, но свободной рукой хлопнул противника по плечу, признавая поражение.

Я перевел взгляд и заметил Рамиля. Истинный ученик, один из сильнейших в своем поколении, и, если мне не изменяет память, один из первых, кто погиб при нападении на нашу секту. Погиб, защищая ворота, сражался один против целого отряда и продержался достаточно долго, чтобы дать время эвакуировать раненых. И тем печальнее, что его жертва в итоге была напрасной.

Сейчас он стоял возле тренировочного круга, скрестив руки на груди и наблюдая за учениками с выражением человека, которому смертельно скучно. Лет ему около двадцати пяти, высокий, широкоплечий, с собранными в хвост темными волосами.

В прошлом я его уважал, можно даже сказать, что он был моим кумиром. Сирота из внешнего мира, который случайно оказался в секте, но в итоге выковавший себя в горниле битв. При этом он был одним из немногих тут, кто, несмотря на наличие большого числа почестей и наград, не хвастался ими. По крайней мере, замечен в этом не был.

Рядом с ним, облокотившись на перила, болтала Сильфрена, невысокая девушка с короткими волосами и россыпью веснушек, которая совершенно не вписывалась в образ воина секты, но при этом была одной из лучших алхимиков среди учеников.

Пока ещё ученица, но пара лет, и её звезда воссияет в секте. Она что-то увлеченно рассказывала Рамилю, тот кивал с каменным лицом, и я готов поставить что угодно на то, что слушал он от силы каждое пятое слово.

Сильфрена тоже погибла. Не в бою, она не была бойцом в полном смысле этого слова. Её убили, когда она пыталась вынести из алхимической лаборатории редкие ингредиенты и записи, чтобы те ни в коем случае не достались врагу. Кто-то из нападавших решил, что девчонка с сумкой склянок заслуживает удара мечом в спину.

Я отвернулся.

Знать будущее и видеть тех, кто обречен — это паршивое чувство. Перед глазами, несмотря на прошедшее время, слишком ярко стояли картины того дня, когда секта Безумного тысячелетнего дракона стерла с лица мироздания мою секту. И пусть на данный момент я помню далеко не все, потому что человеческая память не способна удержать все эти мелочи, но кое-что отпечаталось в сознании слишком ярко.

— Цветастенько тут у вас, — раздался голос рядом.

Повернув голову, я увидел Киару. Она стояла, прислонившись плечом к другой колонне, и всеми силами старалась на меня не смотреть.

— Не боишься, что тебя тут увидят? — на всякий случай уточнил я.

Мне как-то тоже не хотелось, чтобы кто-то подумал, что я связан с демонами. Впечатление от этого будет весьма… неоднозначным.

— Не увидят. Меня видишь только ты. Сейчас я, считай, призрак, который вообще с твоим миром взаимодействовать не может. Видишь? — в качестве доказательства демоница провалилась сквозь колонну, о которую опиралась. — Для того чтобы воплотиться в вашем мире, нужна Эссенция, а пока у тебя её нет, то я лишь бестелесная астральная проекция.

— Хм-м-м… вот как, — безэмоционально протянул я.

— Что это вообще за реакция? — Киара недовольно покосилась на меня, но стоило уже мне повернуть голову, как она предпочла смотреть куда угодно, только не в мою сторону.

Я на это лишь хмыкнул.

— Мне нужно ещё задание, — решив все для себя, твердо произнес я.

— А? — недоуменно посмотрела на меня Киара.

— Что? Разве ты не за этим тут?

— Да, но… я же не могу вот так просто! — как-то слишком уклончиво начала отвечать демоница.

— В смысле? — теперь я уже заинтересовался, а она продолжалась неуютно ёжиться рядом со мной. Интересно, с чего вдруг?

— Ну, я не полностью этим управляю. Как бы… просто… ну смотри.

Киара махнула перед собой рукой. Видимо, тоже активировала системное окно, но в этот раз я его не видел.