Черновик для Эффы 2 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 56

Техник тем временем завершил работу и вышел обратно на кровлю. Мистер Циркуль же задержался.

— Мистер Савой. — Кашлянул юрист, все еще с любопытством смотрящий в экран. Кажется, происходящее там его изрядно развлекало, судя по полуулыбке. — Если вам понадобится защита в суде, — протянул он визитку. — Полное оправдание не гарантирую, но выбью минимальный срок!

— Это вы о чем? — С интересом принял я плотный прямоугольник картона со строгим шрифтом.

«Сатнер, Сатнер и партнеры». Юрист до этого представился Сатнером Кочи — видимо, аккурат один из этих двух Сатнеров. Раз сам ездит на выезды, то скорее всего, второй.

— Энерговод — это запрещено.

— Да у меня на него документ есть. — Все-таки, положил я визитку в карман брюк. — Но спасибо.

— Как — есть?.. — Вышло на его лицо удивление, которое тут же сменилось озадаченностью. — Не могу вспомнить ни одного пункта для гражданских гравилетов.

— Выдан на ответственное хранение.

— Но вы же им будете пользоваться…

— Кто сказал? — Пожал я плечами. — Просто храню ближе к телу. Вот — ногой прижимаю, чтобы враги Империи не украли. — Постарался я улыбнуться максимально обаятельно.

— Если дело обстоит именно так…

— Будьте уверены. Возможно, вам будет интересно предложить помощь моим соперникам, — помнил я, кто его нанял первым.

— Совсем неинтересно, — поморщился мистер Сатнер. — Совершенно бескультурные молодые люди. Они смели дергать меня за ворот! — Закипел он от возмущения.

Занервничали, вот и стали руки распускать. Шесть месяцев в каменоломнях — нижний предел. Шесть лет — верхняя граница для тех, кто действовал осознанно, понимая весь риск и преступность деяния. Например, для профессиональных пилотов-гонщиков.

И никаких тюрем — людей мало, работать некому, просто так сидеть в камере никто не даст.

Момент, когда в воздух поднялся первый гравилет и рванул вверх, я отметил легким удивлением. Но когда улетели еще два — то расхохотался в голос, не сдерживаясь и не стесняясь юриста.

Тот тоже заулыбался — гонка оказалась выиграна до старта.

Последним в воздух поднялся темно-синий «номер пятый» — «Спектр-7» вон Лаби, но не улетел, а перебрался к нам на крышу. У нас места много — мы с «Ларицом» парковались аккуратно.

Младший граф выглядел хмурым, крайне раздосадованным, и не пытался этого скрыть — камешек, попавшийся ему по пути, он выпнул с такой силой, что тот стукнулся о стену ближнего дома.

Я вышел к нему, юрист же отошел в сторону — он тут деньги зарабатывает, а не участвует в конфликтах. Личные предпочтения — это совсем другое.

— По условиям пари, — начал вон Лаби. — Достаточно победы одного, а не всех. — Смотрел он мне в глаза.

— По условиям пари, не явившийся считается проигравшим.

— Но я здесь. Остальные — пусть, — невольно посмотрел он на небо.

Там уже никого не было — кто-то летал вдали, но люди совершенно чужие.

— Остальные знают, что будут должны отдать по миллиону?

— Я не проиграю.

— Мистер вон Лаби, — изумился я. — Мне какое дело до ваших фантазий? Кто будет платить?

— Мой миллион против вашего. И видео, — снизил он тон.

— Четыре миллиона, граф. Так звучало пари. — Сложил я руки за спиной.

— У меня нет четырех миллионов. — Сжал он губы. — Есть миллион.

— Ваша команда не явилась. Техническое поражение.

— Нет! — Рявкнул вон Лаби. — Команда здесь. Я — здесь.

— У вас есть четыре миллиона? — Чуть наклонил я голову.

— У меня есть гравилет!!! Он стоит сорок! А у тебя — есть сорок миллионов⁈

— Мистер Сатнер, — чуть повысил я голос, привлекая внимание. — Вы можете узнать и озвучить баланс карты?

— Только карты доверителя.

— Вы все еще наняты мной, мистер Сатнер. — Достал я кошелек и передал ему черный пластик.

— Мне нужно будет позвонить в банк… — Дальнозорко вгляделся он в телефоны «Первого Имперского кредитного сообщества», написанные на обороте, под магнитной лентой.

— Звоните сейчас. Звонок можно поставить на громкую.

Дозвониться оказалось несложно — только на выяснение, кто такой мистер Сатнер, его лицензии и права, понадобилось несколько минут. После чего беспокойство вон Лаби изрядно усилилось.

— Сэр, на счету вашего доверителя один миллиард сто шестнадцать миллионов двести сорок пять тысяч и шестьсот единиц казначейских гарантий. Они приравнены к деньгам, сэр.

— Благодарю, — с ощутимой задержкой произнес юрист и положил трубку. — Господа, на счету один миллиард сто шестнадцать миллионов двести… Извините, я забыл точную сумму, — извинился он взволнованно.

— Ты кто такой? — Буркнул вон Лаби.

— Видимо, новый владелец «Спектра», — заглянул я за его плечо, приподнявшись на носочках.

— Летаем без энерговодов.

— Это почему?

— Потому что я не хочу на рудники. — Чуть не скрипнул он зубами. — Если ты не боишься… Черт, а ты и в самом деле не боишься.

— Кто же привел юриста и техника? Неужели я?

— Не я, — покачал он головой. — Это была шутка.

— Смешная вышла. На четыре миллиона и гравилет.

— Слушай, если ты такой крутой — сними энерговод! — Горячился вон Лаби.

— Не хочу. Хочу «Спектр-7». — Обошел я его и направился к своей будущей машине.

— Мистер Савой… Тан… — Просяще раздалось из-за спины.

— О, вспомнил, как меня зовут. Когда убить хотел — знать не знал. — Отметил я холодно.

— Послушай, я же извинился.

— Когда? — Изумился я, повернувшись к нему вновь.

— Перед мисс Сойер.

— Получается — репетировал.

— Да извиняюсь я, извиняюсь, черт возьми!!! Был не в себе! Хотел победить — да! Сам не знаю, что творил! Ну что, что ты хочешь⁈ На колени перед тобой встать⁈

Юрист делал вид, что увлеченно смотрит на закат.

— Ключи и паспорт от гравилета.

— Черта с два! Мы еще не гонялись!

— Тогда прощения не будет. Я просто заберу гравилет и деньги.

— Сорок миллионов за проклятое видео⁈

— За прощение, вон Лаби. Вы же сказали, что я хочу. За попытку меня убить — я хочу ваш «номер пятый». Я хочу часть вашей жизни за попытку отнять мою. Это справедливо?

— Вы наживаете себе врагов, вон Савой.

— Просто Савой, мистер вон Лаби. Итак, гонка или прощение?

Тот свесил голову, с силой сжал кулаки.

— Пусть вот он, — пересохшим горлом выдавил вон Лаби, посмотрев на юриста. — Все оформит. Все копии видео должны быть удалены. Никаких претензий ни от вас, ни от мисс Сойер и тех людей, что за вами.

— Мистер Сатнер, тут работа по вашему профилю.

— Немедленно все сделаю. Разрешите, я принесу формы?..

— Разумеется, мистер Сатнер. — Кивнул я.

— Мистер Савой… — Когда мы остались одни, произнес граф.

— Да?

— Я и в самом деле приношу вам свои искренние извинения. Это был недостойный поступок. Вы в своем праве.

— Из тех четырех миллионов, что вы мне должны за пари, свой миллион можете не платить. Это вам на такси, — кивнул я.

Тот дернулся, но промолчал.

Когда документы оформляет профессиональный юрист, дело проходит быстро — бланки у него имелись, почерк был разборчивый и писал он быстро. Можно было подписать все смсками, но с живой росписью было как-то спокойнее.

— Вы подвезете меня, мистер Сатнер? — Без эмоций, словно все их выжали последним росчерком под договором, спросил вон Лаби у юриста.

В руках его была небольшая сумка, набитая личными вещами с бывшего гравилета — мелкие сувенирчики, памятные значки с соревнований…тщательно завернутый от чужих глаз энерговод. Я не придирался и не просил оставить все — задача наказать, а не унизить.

— Разумеется, мистер вон Лаби! — Согласился юрист. — Мистер Савой, — поклонился он мне.

— Я завтра позвоню. Надо завершить с должниками.

— Буду ждать, мистер Савой! — Повторил он поклон.

«Лариц» с юристом, техником и графом взлетел с крыши и улетел в сторону города.

Я остался смотреть на угасающий на горизонте день. За спиной стояли два гравилета, которые следовало переправить в город.