Черновик для Эффы 2 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 30

— Тан, — поманил он рукой, стоя за лентой. — Разговор есть.

Посмотрел на часы на стене мастерской — еще десяток минут имеется. Кивнул и вышел с ним на улицу, удерживая на всякий случай свой гравилет в поле зрения.

— «Сагиру» продавать не станешь? — Полуутвердительно спросил он.

— Нет.

— Я так и подумал, когда про вторую стойку услышал. Отговаривать не буду, сам таким был. Но есть возможность тебе помочь.

— Каким образом?

— Ты силовую установку менять собрался, так?

— Да.

— Есть на нее покупатель. Дают полмиллиона, плюс мой процент.

— Она все, труп.

— Покупателю не важно, он хочет попытаться восстановить. Собрать из двух одну или что он там решил — не знаю. Не наша эта ведь забота, так?

— В целом, не против. Но разговор с продавцом — при мне.

— Не доверяешь? — Словно обиделся он. — Да я свой процент и сейчас скажу — сотку сверху забираю. Тебе ведь не в обиду, все равно же в цветмет этот хлам нести, так? А тут — сами вывезут. — Рассудительно объяснял он.

— Хоть двести бери, но в разговоре чтобы ясно было сказано — силовая не на ходу. Потом ведь ко мне придут, с посредника-то что взять?

— Это правильно, — покивал он. — Всегда надо честно говорить, — достал он свой старенький сотовый и принялся дальнозорко смотреть список контактов. — Но так — ты не против?

— Я даже за, — пожал плечами, доставая и свой телефон.

Включил запись видео и поставил у пояса, чтобы старика было видно.

— Ага. Тогда я договариваюсь, — не заметив моих действий, Чалыч нажал на вызов и перешел на громкую. — Алло, Талгир? Ага, дождался я хозяина, выяснил. Короче, «Сагира» давно стоит, рабочая ли силовая — он гарантии не дает. Все на свой страх и риск.

— Когда она летала в последний раз? — Спросил серьезный мужской голос.

— Очень давно, Талгир. Там коса горела, все кабели срезаны. Я так скажу — шансов, что она рабочая, очень мало.

— Но они есть?

— Талгир, сомневаешься — лучше не бери. Это же «Сагира», там за сорок лет не одно, так другое внутри отвалилось. Мне эту силовую тестировать негде, поэтому продаю как нерабочую.

— А покупаешь ты ее как?

Старик покосился на меня.

— Продавец тоже не верит, что есть смысл подключать. Катает девчонок на аварийных движках.

— А говоришь, коса сгорела.

— Коса новая уже лежит, только к силовой не подключена. Старый владелец занимался. Думаешь, стоит запаять серебром и попробовать взлететь?.. — Задумался Чалыч. — Только тогда это совсем другие деньги будут.

— Не трогайте там ничего, только испортите. Вечером от меня приедут, заберут.

— Талгир, еще один момент. Со всем уважением, но скидки не будет — шестьсот тысяч, как утром говорили. Тут с другого города звонили, тоже спрашивают.

— Деньги сейчас переведу. И найди там поддон, мягким чем накрой и в пленку плотную заверни.

— О чем вопрос, все сделаю.

— До связи. — Положили трубку.

— Вот как-то так, — задумчиво кивнул Чалыч, убирая трубку. — Тебе на карту скинуть?

Я кивнул, внутренне сомневаясь, чего во мне больше — восхищения или возмущения. Вроде и правду сказал, а вроде и ввинтил в уши так, что там только серебром капнуть, и полетели.

Впрочем, запись разговора есть — так что, если придут бить лицо, будет что возразить. Хотя когда возражения мешали бить лицо?.. Гораздо полезнее не убирать гаечный ключ далеко.

С деньгами решили не торопиться — пусть покупатели приедут, еще раз посмотрят на агрегат внутри «Сагиры», а там при них упакуем. Все одно — меньше претензий. Сумма уж очень значительная.

Да и некогда мне было сейчас — семнадцать часов, обещанное Эффой время, уже наступили.

«Минут пять-десять на пробки», — терпеливо поглядывал я на небо, ожидая на улице.

Момент, когда в вечернем небе — появился осколок неба закатного, я не пропустил. Красный, охристый, шершаво-ржавый особо едкой морской ржавчиной — он был в небе, как проплешина красного склона у берега реки. И внимания привлекал немало — вышедший покурить коллега так и остался с незажжённой сигаретой в руке и открытым ртом, пока ядовитая «Сагира», привлеченная махами моих рук, садилась на парковке перед боксом.

Волнение передалось внутрь помещения, и на улицу вышел мастер.

— Это ко мне, — успокоил я его. — На вторую стойку!

— Две «Сагиры»⁈

— Так вышло.

Мастер покачал головой и молча ушел к себе обратно в крайнем расстройстве чувств. Возможно, будет пить.

С верхней ступени «Красной», тем временем, вышагнул мужчина в ярко-зеленых кедах, длинных летних шортах и футболке с короткими рукавами. Лет ему было под сорок — выбритый затылок, зеленоватый цвет татуировок военной тематики на плечах. Но в форме он себя держал очень даже приличной — многим на зависть.

Огладив лысину, мужчина посмотрел по сторонам, остановил взгляд на мне и спрыгнул на бетон с метровой высоты.

— Рам, — сунули мне здоровенную пятерню для рукопожатия.

— Тан Савой.

— Это тут, что ли, работы будут? — Оглядел он бокс, не стесняясь любопытствующих.

Прошел внутрь, упер руки в бока. Шаркнул кедой по полу — утром мыли, что он так смотрит грустно?

— Опа-на! — Обнаружил он мою «Сагиру». — Бело-синяя! — Подбежал ближе и разочарованно увидел срезанные кабеля возле силовой. — А я-то подумал… Хотя да, цвет не эксклюзив… — Пробормотал он.

— Нет, это не та «Сагира», которую вы ищете. — Подошел я ближе.

— Да я уж понял. И что, для нее?

— Ага.

— А какая цель? Майор Сойер не объяснила, — смотрел он на меня.

— Да когда бы она объясняла толком… — Вздохнул я.

Тот сочувственно покивал.

— В общем, надо черную метку снять. Тут силовая мертвая. Перекинем, потом техобслуживание, потом обратно. Память с головного устройства я скопирую целиком, чтобы никаких сбоев из-за версий, а проводов в косе тут такое же количество. Дел на три дня.

— Так, дай сообразить. — Нахмурился он. — Моей птице будут делать открытую операцию на сердце в этом бараке, чтобы всего-то скинуть метку?

— Иначе моя «Сагира» умрет.

— Это-то я понял. Но делать это тут… — Смотрел он по сторонам.

— Все оборудование имеется. — Говорил я уверенным голосом. — Вскрываться силовая не будет — просто работы по монтажу.

— Ага. — Замер Рам, глядя, как сотрудник возле «Профессионала», завершив крутить винт, чешет отверткой внутри уха.

— Монтаж буду проводить лично. — Мысленно представлял я, как гаечный ключ красиво крутится в воздухе и попадает прямо по междоушию талантливого коллеги. — Все фирменные инструкции у меня есть.

— Вот что, Тан Савой… — Задумался он, поджав губы.

«Ни кота, ни гравилета — в этом вся Эффа Сойер»… Впрочем, расстраиваться будем потом — не уходит же.

— Скинь-ка мне идентификатор своей ласточки. — Достал он свой сотовый и показал экран. — Вот на этот номер.

— Отправил.

— Ага, получил. Жди, я сейчас, — ушел тот на улицу, оперся одной ногой на ступеньку своего гравилета и принялся кому-то звонить.

Заметил крадущегося по стенке Чалыча.

— Нет, он не продает.

Чалыч покрался обратно.

— Нормально, — вернулся обратно Рам, явно довольный разговором. — Значит, смотри. Могу оставить свою птицу тут на три дня, как обещал майору. Но переносить силовую мы не будем.

— Она полковник.

— М-да? — Задумался он.

— Была начальником полиции крупного города, перевели обратно с повышением.

— Тогда мы не переносим силовую и еще сотку я кладу сверху, чтобы она об этом не узнала, — занервничал Рам.

— Ее это, как ты понимаешь, не устроит.

— Слушай, да что она не узнает — ей не повредит! Метку я уже снял — ну зачем аппарат мучить? — Мягко уговаривал он.

— Как — снял?

— Ты в приложении посмотри.

Зашел, посмотрел. «Пройден техосмотр, 17–22». Дата сегодняшняя.

Коррупция. Обожаю.

— А, ну если такое дело — какой разговор, — выдохнул я. — Никакой сотки не надо.

— Вот и я говорю — чего силовые таскать? Это майор Сойер всегда правильная, хочется ей все по закону.