Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ) - Еслер Андрей - Страница 143

– Почему ты так решил?

– Мафия не даст ему раскрыть рот, – пояснил Хавьер. – Судя по ночным гостям, завод они не отпустят. Если не выйдет выкупить, то продолжат доить. И следующую партию сырья будут усиленно охранять, второй раз мы к ней не подберёмся.

– На месте Аугусто я бы усилил охрану и нанял мету, – прикинул я.

– Это не так просто, господин, – Хавьер сбавил ход перед перекрестком. – В армии на один отряд мета приходится пятьдесят тысяч регулярного состава. Вы встречаете одарённых часто, потому что родились среди знати, возле неё они всегда находятся рядом. Простолюдин же может прожить несколько лет и не увидеть ни одного. К тому же после последней войны корпораций каждый из нас на карандаше. О последствиях помнят все, и боятся лишний раз идти против закона.

– И какие последствия? – не удержался я.

– Правительство слабо, но у него остался неисчерпаемый козырь, армия. Ради такого случая землю перероют, но зачинщика найдут.

– Однако подобные «пожары» случаются, – намекнул я.

– Случаются, – кивнул Хавьер. – Только не в центральной Валентии, там за этим строго следят. Поэтому прошу вас, не стоит сильно надеяться на такие исходы, как сегодня ночью. Иначе однажды это обернётся провалом.

Я не спорил. Такие приёмы работают, пока к ним прибегаешь в исключительных случаях. Начни использовать их по любому поводу, и рано или поздно следователи из управления снимут след, который приведёт прямо ко мне.

За разговором дорога закончилась. Хавьер свернул к проходной, охранник выглянул из будки, узнал нас и поднял шлагбаум.

Внутри завод жил свою лучшую жизнь. Гудели конвейерные линии, из штамповочного цеха долетал мерный лязг, в воздухе держался запах лакокраски и нагретого пластика. А у крыльца заводского отдела кадров выстроилась очередь, какой я здесь ещё не видел. Хвост её заворачивал за угол и терялся где‑то у складов.

Очередь стояла молча, словно затаив дыхание. Ни споров, ни болтовни, обычного для южан, лишь шарканье подошв, когда вереница продвигалась на шаг. Мужчины в выгоревших рубашках мяли кепки и разглядывали носки ботинок. Кто‑то принёс документы в прозрачном пакете, перетянутом бечевкой, и держал его перед собой обеими руками, как держат что‑то хрупкое. Ближе к дверям стояла женщина с девочкой лет пяти. Девочка возила потертой сандалей по пыльному полу, мать одергивает её за руку, говоря вести себя прилично.

Подобная тишина мне была известна. Так молчат люди, у которых за спиной семья, а впереди пустой месяц. В прошлой жизни подобных верениц у проходных я навидался сполна. Заводы вставали, а следом пустели целые города. Страна другая, лица другие, а глаза не отличить.

Даниэль вышел навстречу, на ходу вытирая ладони ветошью.

– Доброе утро, сеньор. Хорошие новости, – он широко улыбнулся. – С браком закончили. Дефектные аппараты вернули без скандалов, магазины обменяли все поломанные телефоны. Новая партия уходит на полки и разлетается, как горячие пирожки. Жители просят ещё, но склады пустеют быстрее, чем мы успеваем собирать.

– Вижу, новости не только хорошие, – я повёл рукой в сторону крыльца. – Что за паломничество?

– Отдел кадров страдает, – Даниэль поскрёб щетину и понизил голос. – После вчерашнего у Мерино к нам повалили его работники. Только к утру набралась сотня человек, и подходят новые. Формовщики, монтажницы, наладчики, попадаются и с большим стажем. Некоторые по двадцать лет отработали на одном месте, а теперь стоят тут с рассвета. Но у нас нет столько вакансий, вот и не знаю, как их разворачивать.

На нас посматривали. Не в открытую, а украдкой, поверх плеч и из‑под козырьков. Меня узнали, и теперь каждый в этой веренице пытался прочитать свою судьбу по моему лицу. Скажи я сейчас «гнать всех к черту», и к вечеру эти люди понесут остатки гордости по другим проходным, где их встретят ничуть не ласковее.

Не сказать, что я этого ожидал так быстро, но подобный исход был ожидаем.

– Зачем разворачивать? Принимай всех.

Даниэль моргнул.

– Всех? Это же сотни человек. Куда я их поставлю?

– Введи дополнительные смены, сократи часы. Зарплату не режь, оставь прежнюю. Наши и так пашут на износ, так пусть немного отдохнут. А тем, кому смены не достанется, оформи оклад без надбавок за работу и держи в резерве.

– Платить тем, кто не работает? – управляющий смотрел на меня, как на ангела во плоти. Но он не первый день меня знал и быстро сообразил, что благотворительностью тут не пахнет. – Зачем вам это, сеньор?

– Скоро узнаешь, – не стал раскрывать всех карт.

Объяснять было рано. Завод Аугусто я куплю, это уже вопрос цены и терпения. А вот штат надо удерживать сейчас, пока квалифицированные руки не расползлись по всему побережью. Устроятся по чужим предприятиям, и собирай их потом поштучно, как моллюсков с теплых камней. Вдобавок к новому владельцу такие работники приходят с недоверием, и каждого пришлось бы приручать заново. А так я получаю готовый коллектив и репутацию впридачу. Люди запомнят, кто подставил плечо в трудные времена, и будут преданы.

Даниэль быстро кивнул и ушёл исполнять мой приказ.

К людям он вышел через минуту и объявил коротко, по‑заводски: берут всех, и начинают оформление заявок. Очередь ответила не сразу. Передние ряды переглядывались, будто ослышались, пожилой рабочий обернулся к соседу, не веря услышанному, и покачал головой. А затем новость покатилась в конец хвоста, и молчаливая вереница ожила. Кто‑то в конце не выдержал и рассмеялся, хрипло, и с непривычки. Женщина у дверей прижала свой пакет к груди и часто закивала, у неё заблестели глаза, а дочка засмеялась следом, ничего не понимая.

Возле отдела кадров поставили второй стол, и поток разбили надвое. Стопка подписанных заявлений начала расти на глазах. Я задержался у окна конторы. Седой формовщик, добравшись до стола, выводил подпись медленно и старательно, а поднявшись, поклонился кадровичке в пояс.

Домой я уехал, когда на столе Даниэля лежал первый график с дополнительными сменами.

На виллу мы успели как раз к обеду. Эстелла выносила блюда во двор, под парусиновый навес, и над столом плыл дух чеснока и жареной рыбы. Домашние подтягивались на запах, рассаживались, и гремели стульями. Не успел я пододвинуть к себе ароматную тарелку с морепродуктами, как рядом подсел Матео.

– Сеньор, у нас беда, – сказал он недовольным голосом. – Сервера еле держат. Вчера вечером лента грузилась по десять секунд, ночью упал один из узлов, Рубен поднимал его до рассвета. Регистрации идут, а нам уже некуда расти, а каждая новая стойка греет комнату, как печка.

– Знаю, – я пододвинул ему тарелку, парень в запале забыл про еду. – Работаю над этим. Потерпите ещё немного, скоро все будет.

Матео вздохнул и взялся за рыбу. Для него любая проблема кончалась там, где начиналась моя зона ответственности, и такому доверию оставалось лишь позавидовать.

Мария появилась к середине обеда, с блокнотом, и с ходу перешла к делу.

– Сеньор, я связалась с владельцем завода.

– Ого, – я отложил приборы. – Того, что в Фаворе? Что, вылетим сегодня же?

– Нет, – она виновато качнула головой. – С владельцем завода, который производит платы. С тем, до которого мы никак не могли добраться.

Настроение, взлетевшее было вверх, вернулось на прежний уровень. Фаворский узел подождёт ещё немного.

– И что по нему?

– Эрнесто Кальво, – Мария заглянула в блокнот. – Всё это время он был в другом городе на похоронах отца, потому и молчал. Вчера вернулся в Корсу и готов встретиться. Предлагает сегодня, после четырёх, у себя на заводе.

– Назначай встречу.

Пока я уничтожал рыбу. в голове уже крутились цифры. Спрос на Вифон растет быстрее прогнозов, склады пустые, и одних мощностей моего предприятия скоро станет мало. Каждый завод плат в округе теперь на вес золота, а Кальво из тех рыб, которых стоит ловить, пока к пруду не сбежались остальные.

К четырём часам мы с Хавьером выехали. Производство Кальво расположилось на северном выезде из Корсы, среди старых промышленных кварталов, где заборы стояли вплотную к дороге. Хавьер вёл молча, а я перебирал в уме будущий разговор.