Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ) - Еслер Андрей - Страница 101

– Господин дэ Фуэго, неожиданно. – Военная подруга прошлась по мне взглядом от ботинок до макушки. – Меня зовут Лесса.

Она мне была смутно знакома. Через пару секунд, я вспомнил где видел её. Надо же, а Катрин стратег, расставляет своих людей, грамотно.

Здоровяк с перебитым носом и шеей шире моей головы пихнул ко мне стул ногой. На стол упал полный стакан какого‑то неизвестного мутного напитка.

– Садись, корпорат. – Он недружелюбно улыбнулся, показав щербину. – За знакомство. Или у вас наверху пьют через трубочку?

По столу прокатились тихие смешки. Вот значит как. Решили, городской неженка скиснет с первого глотка и сбежит к своим бумагам.

Снял пиджак, повесил на спинку и сел. Перепить русского вздумали. Знали бы вы, кого я отпаивал и кто отпаивал меня в прошлой жизни, за столами покрупнее этого. Сами застолья тело помнило смутно, а вот привычку держать удар, похоже, унаследовало. В большом бизнесе под стакан крепкого алкоголя проходила не одна сделка, и кое‑чему я там научился помимо цифр.

– Через трубочку скучно, – я качнул стаканом в его сторону. – За знакомство.

Алкоголь обжег горло и упал в живот раскаленным гвоздем. Дрянь редкостная, чего уж скрывать. Я выдохнул, поставил пустой стакан донышком кверху и сохранил невозмутимое лицо.

За столом притихли. Здоровяк двинул бровью, плеснул себе и опрокинул следом.

– Повторим, – предложил я и придвинул стакан.

Это подействовало лучше любой речи. Сбоку одобрительно загудели, кто‑то помоложе, с выцветшей наколкой на запястье, уперся локтями в стол напротив. Лёд тронулся не оттого, что я подобрал верные речи. Их эти люди наслушались вдоволь. Своим тут считают не того, кто красиво говорит, а того, кто держит удар наравне со всеми.

Со своего края Лесса не сводила с нас насмешливых глаз, а когда шум поутих, подперла щеку кулаком.

– Ну а по делу, господин Виктор. Свадьбу когда играть надумали? – Она сощурилась. – Или так и будете по разным концам страны общаться, муж с женой?

– Как звезды сойдутся, – я разлил по новой. – С датой тянет твой капитан, не я.

– А детишек? – не отставала военная подруга. – Капитан у нас не молодеет. Часики тикают?

– У тебя, гляжу, тикают погромче, – я подвинул ей полный стакан. – Вот за твоих первых и выпьем.

Лесса фыркнула, но стакан приняла. Катрин опустилась рядом и метнула в подругу взгляд, обещающей ей отдельный разговор, однако уголок рта у неё всё равно дернулся.

Здоровяк разлил по третьей, и за столом стало чуть спокойнее. Хавьер сидел среди своих расслабленно, каким я его прежде не видел. Я опрокинул стакан и потянулся за следующим.

Здоровяка звали Гаспар. Молодого с наколкой звали Начо, пить он не умел, и быстро поплыл. Напротив устроился Пабло, жилистый, с седой щетиной и рубцом поперёк брови, и из всех, говорил меньше всех.

Меня уже не сторонились. Гаспар подвигал ко мне стакан за стаканом и косился, скоро ли я сдамся, но я не сдавался. Часа через полтора стол разошелся, кружек на столе скопилось столько, что официантки не успевали их уносить.

Разговор сам собой свернул на службу. Сначала рассказывали смешное. Начо припомнил, как проспал подъем, а старшина гонял его по плацу, пока сапоги не задымились. Смеялись, перебивали друг друга.

Потом Пабло поставил стакан, и голоса смолкли.

– А помните, как Рико накрыло? – Он смотрел в стол. – В Мавританскую компанию. Обочины они засеяли минами под завязку, шагу не ступить. Рико вперёд сунулся, нас прикрыть. Хоронить потом было нечего.

Все замолчали, Гаспар сгорбился над стаканом.

Лесса крутила стакан в пальцах и глаз не поднимала.

– Тимо там же остался, – обронила она. – Обещал, вернёмся, поженимся, дом у моря заведём…

Катрин молчала, лицо у неё застыло, пальцы на стакане побелели. Командир при своих слабину не покажет, но эта тема ее задевала глубже всего. Её людей ложили в землю, пока она вела их вперед, и эту ношу она носила в себе.

Утешать тут нечем. Любое слово прозвучало бы фальшью, а фальшь такие люди чуют за много миль вперед. Я знал другое.

Я разлил остатки по стаканам, поднял свой, но к чужим тянуться не стал. На Земле за тех, кого уже нет, пьют не чокаясь. Здесь обычай, похоже, тот же. Но на меня смотрели с неким ожиданием.

– За здоровье раненных, за свободу пленных, за красивых женщин и за всех военных! – я выпил, не коснувшись ни одного стакана.

Тост старый, как мир. Но сработал.

За мной поднялись и другие. Одобрительно загудели, выпили.

Гаспар поставил стакан и тяжело уронил ладонь мне на плечо.

– А ты, гляжу, не из простых, – проворчал он.

Катрин поймала мой взгляд и сразу опустила глаза. Что там было, я не разобрал.

Катрин смотрела на жениха поверх стаканов и не могла узнать. Везла она его сюда, готовясь к провалу. Корпоративный мальчик среди солдат, посмешище, не больше. А он пил вровень с Гаспаром, сносил его подколы и не кривился. Когда разговор свернул на Мавританию и мертвых, он не полез с пустыми утешениями, каких она наслушалась от штатских. Разлил, поднял стакан и выпил не чокаясь. Её люди это приняли, приняли и его.

Она помнила, каким нашла его. Пьяный в хлам сопляк в подворотне, обделавшийся, лет семнадцати. Она опоила его тогда до беспамятства и потащила в койку, лишь бы влезть в семью. Расчёт, ничего больше. От того сопляка не осталось и следа.

За столом переговоров сидел хищник, она своими глазами видела, как он ломал дэ Баргаса. В сексе с ним она забывала, ради чего всё это затевалось. А здесь, среди сослуживцев, он сходил за своего, и это давалось ему легче всего.

Три разных человека в одном, и который из них настоящий, она не знала, может, все сразу.

Она шла за место в семье, а вышло, что взяла мужчину, какого не ждала. Катрин опрокинула свой стакан и впервые за вечер не считала, долго ли ещё сидеть.

К полуночи дождь за окном разошёлся вовсю, лупил по стеклу косыми струями, выбивая только ему понятный ритм. Начо мутным взглядом проследил за стекающей водой и скривился.

– Ну и мрак. Давно такого ливня не было.

К этому времени я и сам крепко напился, и в голове шумело. Пьяный язык дернул сказать:

– На Корсе сейчас солнце.

– Жаль, мы не на твоей Корсе, – Лесса подпёрла щёку кулаком.

В голову закралась шальная мысль, которую на трезвую я бы не озвучил.

– Так в чем проблема? Отец отдал мне борт. Допьем и полетим…

За столом захохотали. Решили, корпорат спьяну шутит. Только я не шутил. Вытащил телефон и набрал Октавио.

– Готовь борт. Летим на Корсу, буду через час. Со мной компания.

Хохот прекратился, Гаспар уставился на меня, соображая сквозь хмель, всерьёз я или валяю дурака.

Катрин подалась ближе.

– Виктор, завтра вечером прием. Забыл?

– Не забыл. – Я улыбнулся ей. – Вернемся днем. Пол дня под солнцем ещё никому не повредили.

Спорить никто не стал. Допили, что стояло на столе, и нестройной компанией пошли под ливень. В лицо ударило сыростью. Гаспар прихватил под мышку недопитую бутылку, Начо горланил что‑то строевое, и только Хавьер шел ровно, трезвее всех. Через час огни мокрого аэродрома ушли под крыло, и самолет лег на курс к Корсе.

Светская хроника  

Наследник дома дэ Фуэго освежился в городском фонтане

Минувшей ночью покой курортной Корсы нарушила компания подвыпивших гостей из столицы. В центре событий, по словам очевидцев, оказался не кто иной, как Виктор дэ Фуэго, младший сын семьи дэ Фуэго. Не смущаясь поздних прохожих, молодой наследник прямо в одежде забрался в фонтан на центральной площади и, судя по всему, остался доволен купанием. Подобная выходка за ним уже не первая. Видимо, у молодого дэ Фуэго особая любовь к фонтанам.