Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ) - Владимиров Денис - Страница 30

— А зачем ты пошел наружу? Нет, понятно, за Барьер, чтобы убить чудовище, но за пределы ущелья? — спросила Маша. Логичный вопрос.

— Я же не знал, что это Капоне с Леней утонули. Думал кто-то снаружи погиб именно от тсвина. Решил посмотреть. Вдруг остались те, кто нуждался в помощи. Как и не подозревал, что носорог явился не один.

— А как ты узнал, что инопланетяне агрессивные? — спросил Глеб-Брюзга. — Может, они и не хотели нападать?

— Трудно заподозрить в дружелюбии непонятных гуманоидов, когда один из арбалета целится, второй на тебя с ловчей сетью надвигается. Ну и четырехрукий варвар поблизости крутится.

— Да, они могли найти все это! — продолжал упорствовать тот, указывая пальцем на аптечки и браслеты. — А ты их сразу же убил… А если войну нам эти все объявят?.. Это ведь первый контакт! Чуждый разум, с которым мечтали встретиться не только ученые, но и писатели-фантасты, читатели. И вместо диалога…

— Тогда объясни нам, миротворец, — перебивая, усмехнулся Саня. — Почему они оказались поблизости, когда тсвин ломал наш барьер, зачем, направляли на Гримма оружие и пытались поймать?

— Если хорошо подумать, то с точки зрения мыслящих людей, могут быть самые разные варианты, — сообщил Шпик. Какой сам неприметный, такая и речь. И ничего не сказал внятного, на вопрос не ответил, но для идиотов вроде бы аргументированно высказался. Веско.

— В следующий раз увидим циклопов, тебя скрутим, им бросим, — вмешался Феликс. — И понаблюдаем за этими самыми вариантами. Желание есть? Нет? Мы так и думали.

— Гримм, ты обязан поделиться оружием, — заявил Раст.

— Я никому ничем не обязан, — сразу и четко взялся расставлять акценты. — А вот вы мне все — да, за многое, начиная от уничтожения прямой угрозы лагерю, заканчивая наградами, которые вам выдали Кураторы за мои подвиги.

— Надо отметить, что мы никого ни о чем не просили, — заметил совершенно справедливо Федорович.

— А кто мешает вернуть обратно или Гримму отдать? — спросил Саня-гаремщик.

— Так…

— Не так, — спокойно прервал я. — Я не собираюсь вступать в какие-то дискуссии. Но отмечу, лопатки у каждого второго. Никто мне не предложил их за красивые глаза, как и отказался даже поменять. У некоторых есть боевые ножи, кинжалы, стандартные средства. При этом все вы находитесь под Куполом.

— Это для нашей персональной безопасности! В единичных экземплярах, а не арсенал! У тебя же не четыре руки, хотя и тогда даже в зубах можно кинжал таскать. А передача части оружия, позволит поднять наш защитный потенциал. Тем более Раст человек опытный. Все ведь пойдет во благо всех! Общества! Лишнее есть, так почему бы не поделиться? — Федорович оседлал любого конька.

— Потому. Я все сказал, а дальнейшие мои слова позволят исключить любые спекуляции на данную тему, — у меня у самого практически пятеро… уже семеро человек голые. — Еще одно важное сообщение от Кураторов. Во-первых, снимается запрет на предметы двойного назначения, такие как топоры, ломы, монтировки и другой инструмент, который можно без переделки и доработки использовать в качестве оружия. Они будут появляться в обычном режиме. Кроме этого, закрепится постоянная, как и алкоголь, позиция — «Защитное снаряжение», где в обязательном порядке будет ежедневно у каждого присутствовать несколько образцов. Во-вторых, завтра во время посещения Призмы, всем будет дана одна минута, чтобы сообщить приоритетный вид оружия, которое вы хотите получить. Желательно точно держать в голове его образ. А через три дня устроители его предоставят. Ограничение — только холодное, включая метальное, то есть запрета на луки и арбалеты нет, но даже на пневматику не получишь. Никаких пистолетов, автоматов, винтовок и далее по списку. Тот, кто не сможет внятно обрисовать свои приоритеты в указанный срок, может рассчитывать только на рандом. Те, кто решит не посещать завтра магазин по каким-либо причинам, персональное оружие в итоге им не светит, — вот тоже непонятно, почему это должен был проговаривать именно я, если можно разослать всем сообщения.

Нет, в некий дебилизм устроителей не верилось, должна иметься обоснованная причина. Ладно, разберемся или не разберемся. Не так это и важно. Ведь даже если снималось шоу, то и экспериментов над нами никто не отменял. Но это еще одна причина, почему я отложил выход на утро.

— Отчего они сами это не сообщили? — подал голос Геймер, словно прочитав мои мысли, и тут же хлопнул себя ладонью по лбу, вышло не наигранно, а вполне естественно. — Вопрос снимается, Гримм!

— Это все. Далее, в помощь на разделку мне требуются люди. Шесть-семь человек. Но в целом и десяток не будет лишним. За работу получат мясо. Сколько? Зависит от работы. Будете трудиться хорошо, то килограмм пятнадцать на человека вполне. Плохо. Таких выгоню и больше не стану привлекать. Дополнительно помощникам расскажу три рецепта готовки. Мясо должно по вкусу напоминать больше говядину, чем свинину. Далее, со всеми участниками будет заключен договор следующего характера: никто из нас не совершит никаких умышленных действий, способных сделать мясо опасным для употребления в пищу другими колонистами. Мы вшестером его уже заключили.

— Но зачем? — спросил Геймер.

— Чтобы не получилась у нас история, как с тобой или вон с ними, в которой обвинят именно нас, — во время ответа указал сначала на Мика, затем палец перенес на Шнобеля, как на представителя криминалитета.

— Отлично придумал! — одобрил тот. — Я-то опытный, сразу тогда антидотом воткнулся, а там такой цирк. Цирк и вонище, глаза режет! Эти верещат, бегают. Орут, вай-джан! Помогите, задницы рвет! И все в дрисне! Хромые побежали и попрыгали, больные выздоровели! Брат-Мик, алмаз, граненный дедушкой, рот открыл, нижний шлюз тоже! Вот ржал я, до слез! — и ни одного мата ведь не высказал. Вру, ругался при виде тсвина на зависть всем. Цветисто и заковыристо.

— Эй, друг-Игорь, хватит! Хватит! Совсем застыдил! Один раз стоило оступиться, как прохода уже не даешь!

— Слушайте, я придумал! — не обратил Геймер внимания на стенания шашлычника, — Мики-джан, добровольцам, которые за мир с инопланетными убийцами болеют и Гримма попытались виноватым выставить, нужно приготовить порций по пять каждому строго по дедовскому рецепту. Ну того, который у тебя под Сочи живет. Внедрим этих товарищей к четырехрукую среду, разить от них будет даже круче, чем коренных. Сразу станут вождями племени или лордами, если там по вонючести иерархия. Чего смотришь, контактер? Чем тебе не нравится идея?

— Пошел ты!

Добровольными помощниками вызвались сразу Саныч, Саня-гаремщик с товарищем Женей, своих жен они привлекать не стали, Алексей из Рыбаков, Спартак, Ёся, Феликс, Умник, и чего я точно не ожидал — это Геймера:

— Посмотрю, как в реале это делается. Помощи от меня мало будет, так что ни на какое мясо не претендую, а вот научиться любопытно. И пригодится.

Взял и Микаэля, и его товарища-охотника Волчьего глаза, которого звали Георгием, он тоже руку вытянул. В отличие от «знакомого друга» был немногословен, внимателен и спокоен. На нем набор и завершил, сказав «лимит превысил, но ладно». Набрал работников с перевыполнением, чтобы они мяса больше забрали. Про отношение — раздать нахаляву, я уже говорил. Не ко мне. В целом же, никто не обиделся, потому что поток добровольцев на этом и иссяк, собственно, поэтому и прекратил вербовку. Неудивительно и отсутствие малого интереса к процессу, особенно у женской части, разделка все же дело не из чистых.

Шашлычник прокомментировал договор, который заставил заключить через браслеты каждого:

— Все ты верно сказал, джан! Иначе обязательно криворукие оговорят кого-нибудь! Меня, например, как он этот буллинг! Да, вай! Он самый! А, брат-Игорь, потом будет зубы скалить! Если после такой еды живые останутся! А меня гордыня обуяла, друг-Гримм, потому что Кураторы со своими экспериментами, они мою доброту в злобу превратили! Понимаешь? Широкую душу наоборот завернули! Но это не исключает злодеев, которые будут специально, джан, травить всех с умыслом! Как змеи в углу! Плеваться и ядом мазать… А Кураторам пусть и… Задумаются, нельзя хороших людей, плохими делать. Да, что я говорю, джан⁈ Здесь каждый был как баран-бараном, только не блел! Вон на Тимофея сегодня смотришь — душа поет, разворачивается, радуется! Молодой, красивый, умный, чем не орел, джан⁈ А до этого, вай, страшно становилось — полено с глазами! Говорящее! Вай, сегодня всем покажу, что значит профессионал с ножом! Потомственный мастер! Договор же твой правильный! Да, джан, правильный! Его нужно на всех распространить! Каждого вокруг заставить принести клятву! Тогда мир настанет! И дружба придет! — не я сказал, не я предложил. Молодец. — Иначе, вай, сыпанет хитрый шакал даже в чай какой-нибудь плесени, эй… беда тогда будет! Большая беда! Вот и думаю я, может и мне, кто-то это сделал? Кто зло затаил⁈ Нет-нет, не вы! Вы, джан, все такие честные — настоящий этанол! Как он есть! — и ведь явно стебался — «этанол», и не подведешь к носу, глазками захлопает: «вай, джан, моя твоя не понимать». — Но то прошлое, а нам в будущее нужно смотреть! Солнце видеть, а не всякие пропасти, брат-джан! Через них мосты крепкие строить! К вершинам идти! — Мик и даже горделиво подбородок вздернул.