Антидемон. Книга 27 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 18

Значит, ему нужно превратиться во что-нибудь наподобие того же енота с ловкими лапами. При помощи них можно также без проблем активировать артефакт, как это мог бы сделать человек.

Так Илор и поступил. Обратившись в енота, он активировал механизмы, отсчитывающие те самые десять секунд, через которые они сработают. И тут же, вернув вновь форму летучей мыши, рванул по коридору подальше.

Остановился только метрах в тридцати от двери. Десять секунд истекли, но никаких видимых эффектов Илор не заметил. Как и не услышал какого-то особого шума за дверью спальни. Вроде все же какой-то шум был, но с такого расстояния, да еще и с учетом того, что дверь наверняка была сантиметра четыре толщиной, разобраться в нем Илор не смог. Да и он сам понятия не имел, с каким звуком прана разрывает тело на части… Похоже, что не с таким и сильным, потому что артефакты точно должны были сработать, их же лично Гредбенк, грандмаг-артефактор, проверял и настраивал.

В любом случае в ближайшее время ему лучше держаться подальше. Он не готов сразу возвращаться в место, в котором привел в действие два мощных проклятия. Эйсон выяснил, как именно они убивают, но деталей, как долго они действуют, он не знал. Так что пусть кто-нибудь другой это на себе проверяет.

Эйсон сказал, посоветовавшись с Гредбенком, что лучше пару часов так точно к ним не приближаться. Больше вроде проклятия точно действовать не должны… Они все же много тратят заранее вложенной маны, чтобы оказались способны дольше этого времени продержаться.

Жаль, конечно, потому что на Больдо и Рогенрат должны быть очень даже интересные артефакты… Добраться до них было бы совсем неплохо.

Но кто сказал, что ему нечем сейчас заняться? Торчать тут дальше совершенно бессмысленно. И более того, даже опасно. Если эти мощные проклятия не убили двух грандмагов, то вряд ли он, оставшись здесь, сможет как-то с ними справиться, когда они выскочат из спальни. Даже если в такого мощного монстра как каракет превратится, ему это вряд ли поможет. Два разъяренных нападением на них грандмага наверняка будут швыряться самыми своими мощными заклинаниями, что-то и против каракета найдут.

Дольше от мощных заклинаний он сможет продержаться, трансформировавшись в ариодака, которого очень трудно взять мощнейшими заклинаниями даже грандмагам. Но кто сказал, что ариодак сможет противостоять проклятиям? У Черного Герцога наверняка найдется что-то при себе изысканное из этого репертуара… Проверять на себе, устойчив ли ариодак и к проклятиям, Илор точно не собирался.

К чему? У него тут есть и другие задачи. Есть же еще найденная лаборатория. И судя по тому, что ее охраняют, и по пространственным хранилищам внутри, там точно есть чем поживиться. Что также хорошо — лаборатория была совсем близко от этого места. Вполне может быть, что в этой лаборатории, помимо тех двух сектантов, имел обыкновение работать и сам Больдо. Это предположение имело смысл, учитывая, как близко были расположены между собой лаборатория и кабинет со спальней главы секты «Новых Практиков». Вполне вероятно, что это было сделано по прямому распоряжению Больдо для его удобства.

Илору очень хотелось верить в то, что оба артефакта сработали как надо. Тогда он сможет уверенно говорить о Больдо и Рогенрат в прошедшем времени.

Снова просочившись призраком в лабораторию, он обождал с тем, чтобы превращаться вновь в летучую мышь. Важно было вначале увидеть, где сейчас находились ранее обнаруженные в ней сектанты. Освещение было ярким, так что он быстро их увидел. Видимо, решив устроить перерыв в работе, они сидели на диване в самом дальнем углу лаборатории, где не было ни одного стола или шкафа.

Потолок тут был высокий, так что, несмотря на яркое освещение, Илор не побоялся пролететь через все помещение в виде призрака. На такой высоте даже при ярком свете призрака им не увидеть. Приближаясь к сектантам, Илор с удивлением обнаружил, что они чрезвычайно похоже выглядят, несмотря на разную стрижку. Точно, это явно близнецы!

Наконец, он оказался прямо над их головами. Еще немного снизился, а затем, превратившись в загурта, просто обрушился одним стремительным рывком им на голову. Убил обоих, разорвав одного когтями, а другому насквозь пробив клювом голову. Действовал он быстро, но ловко, так, чтобы сектанты ни одного звука не успели издать. И хлопанья крыльями избежал, потому что не стал взлетать, а просто, выпустив тела сектантов, упавших безвольными куклами на диван, превратился в человека.

Приземлился он с приличной высоты, затем подбежал к той полке, на которой видел пространственные хранилища. Схватив одно из них, он вернулся к сектантам, чтобы закинуть внутрь их тела. Получилось без всяких проблем, места внутри хватило. Великолепно! Эти двое явно хорошие артефакторы или некроманты, несмотря на молодость, иначе Черный Герцог не дал бы им на двоих такую огромную и хорошо оснащенную лабораторию. Теперь они поработают в призрачном виде на клан «Дерзких».

Вернувшись к полкам, Илор в это же пространственное хранилище стал закидывать другие пространственные хранилища. Покончив с этим, он обратил внимание на какие-то явно ценные артефакты. Они лежали на полках ниже за стеклом. Закидывать их в таком виде в пространственное хранилище он побоялся. Мало ли они повредятся, когда будут выпадать оттуда. Так что он начал искать вокруг что-то, что помогло бы надежно упаковать артефакты.

Нашел небольшой деревянный сундук с крышкой. А спустя еще минуту — другой, уже большой ящик, набитый ватой. То что надо. Перетащив вату в маленький ящик, он добрался до полок за стеклом. Перед этим, правда, пришлось обезвредить нехитрую сигнализацию, которая должна была сработать при открытии дверец. Затем Илор, надев на руки толстенные перчатки, взятые на одном из столов, стал аккуратно складывать артефакты в сундук. Он обкладывал их со всех сторон кусками ваты.

Полностью опустошив эти полки, он закрыл сундучок. Замка на нем не было, так что он обмотал его взятой с одного из столов веревкой и закинул в то же самое пространственное хранилище. Теперь, когда этот сундук выпадет из него, хрупкие артефакты точно не пострадают.

А затем он стал закидывать в это пространственное хранилище все, что ему казалось мало-мальски ценным. Столов тут было много. На каждом из них лежали какие-то заготовки для артефактов в разной степени готовности. Если что-то пострадает при выгрузке, ничего страшного, тут много всего одинакового на вид. Тем более что второго сундучка ему найти не удалось.

Закончив с этим, он, обратившись в призрака, полетал по стенам этой лаборатории в поисках тайников, но ни одного не нашел.

Впрочем, если тут пространственные хранилища и готовые дорогостоящие артефакты просто так лежали, на виду, — видимо, не посчитали сектанты, что какой-то тайник тут еще нужен. Рассчитывали на то, что в глубине базы, да еще неподалеку от находящихся рядом грандмагов, все, что есть в этой лаборатории, находится в полной безопасности.

Ну что же, они совершили огромную ошибку. Хотя Илор, конечно, и понимал, что они никак не могли ожидать увидеть у себя в гостях кого-то наподобие его, способного не подняв тревоги забраться так глубоко. Да и вообще, никто практически не мог ожидать такого лазутчика тут увидеть, с гордостью подумал он, радуясь тому, какую пользу может приносить клану «Дерзких». Да уж, Эйсон помог ему так помог. Было бы неплохо, конечно, выбравшись из портрета-артефакта, стать просто человеком, но вот тогда бы он точно мог гораздо меньше пользы для клана принести. И ни о каком его нынешнем могуществе и речи бы не шло. Так что нечего вообще размышлять об этом. Тот вариант, которым помог ему Эйсон, невероятно хорош. Тем более что он был единственным, и особого выбора у него не было. Он и на это не рассчитывал…

Так что преданность Илора и самому Эйсону, и клану «Дерзких» гарантирована навсегда. Такое доброе дело в свой адрес забыть он не в состоянии. Да и вообще, быть членом клана «Дерзких» Илору очень нравилось. Особенно было по душе то, какими интересными и славными в общении людьми были члены клана. Эйсон при помощи проклятия «Болтун» не допускает в клан никого недостойного, поэтому Илор каждый день имеет дело с очень приятными людьми, а кому ж такое не понравится? В особенности после длительного заточения в портрете.