Возрождение клана (СИ) - Демидов Джон - Страница 39

— Там.

Честно признаться — я совсем не представлял — как мы будем спускаться, и полюбопытствовал об этом у Алрика, однако он не был настроен на длительные беседы и коротко сказал:

— Сейчас увидишь…

К моему удивлению он немного обошел овраг, после чего зашел за разлапистый куст, где обнаружилась вполне добротная каменная лестница, которая была вырублена прямо в скале. Ее ступени были старыми и на них кое-где даже выступил мох, но в целом она казалась вполне надёжной, поэтому я последовал следом за Алриком, в неизвестность…

Спуск занял около пятнадцати минут, и по итогу лестница привела нас в небольшую пещеру, освещенную тусклым светом магического кристалла, который лежал на грубо сколоченном деревянном ящике. Его свет был весьма слабым и отбрасывал на стены причудливые тени, однако этого света вполне хватало для того, чтобы я заметил фигуру гнома, который сидел на куче какого-то тряпья.

Финнеган оказался гордым обладателем рыжей бороды, заплетённой в несколько тугих косичек, в которые были вплетено множество металлических колечек. У него были цепкие и умные глаза, которые смотрели на мир с лёгкой насмешкой, будто он знал про него что‑то такое, чего не знали другие, и вопреки моим представлениям на нем была одета довольно простая, потрёпанная от долгого использования одежда. Когда мы вошли — он сидел, поджав под себя ноги, и увидев моего проводника, произнес без малейшего удивления в голосе:

— Алрик, я уже начинал думал, что ты не придёшь… Переживал, что что‑то могло случиться, и нашим договоренностям конец.

— Да, кое-что действительно случилось, — ответил Алрик, кивая в мою сторону, после чего продолжил:

— Но теперь всё в полном порядке, а еще я привел к тебе гостя, который сможет предложить тебе кое-что получше жалкого существования в пещере…

После этих слов Финнеган перевёл крайне заинтересованный взгляд в мою сторону, и принялся пристально меня оценивать, не произнося при этом ни единого слова. Чтобы хоть как-то сгладить возникшую тишину, я решил представиться:

— Здравствуй, Финнеган, я — Кейрон, новый глава клана «Тихая ночь».

Такого гном явно не ожидал, и ошарашенно замер, а в его глазах, где совсем недавно не было ничего, кроме огромной усталости и легкой насмешки, мелькнуло что‑то похожее на надежду, смешанную с подозрением.

— «Тихая ночь», говоришь? — недоверчиво переспросил он, и тут же выпулил: — А чем ты это докажешь, Кейрон? Сейчас слишком многие пытаются приобщиться к славе когда-то великого клана, чтобы выведать его секреты… Чем ты докажешь, что не самозванец⁈

— Тени вспомнили свет, — сказал я фразу, когда-то переданную мне Кирианом, которая в самом деле оказала на гнома просто магическое воздействие.

Услышав эти слова, Финнеган тут же замер и посмотрел на меня очень долгим взглядом, а его лицо при этом менялось от подозрения к удивлению, от удивления к пониманию, а от понимания к облегчению.

Но гном был не из тех, кто сразу сдает свои позиции. Он немного помолчал, а потом вдруг выпулил:

— Ты утверждаешь, что не просто принадлежишь клану, но еще и являешься его главой… Только вот ведь какое дело — как ты объяснишь тот факт, что главой этого клана может быть только монарх, и только одной определенной силы?

Вместо ответа я на несколько секунд снял маскировку со своих колец становления, позволив ему увидеть их ослепительно-белый цвет, а потом снова скрыл их, наслаждаясь лицом гнома.

К его чести — он довольно быстро взял себя в руки, после чего его лицо расплылось в немного кривой, но вполне искренней улыбке, после чего он произнес:

— Ну здравствуй, монарх… А я уже начал думать, что не доживу до твоего возвращения… Видишь до чего докатился? Сижу тут, как мышь в норе, и каждую минуту жду, что придут те, кто меня ищет…

— Все-таки дожил, — ответил я, пожимая его мозолистую руку, после чего добавил: — И теперь ты в безопасности.

— И что теперь? — нетерпеливо спросил гном, обводя взглядом своё убогое убежище. — Долго мне ещё здесь сидеть?

Я на эти слова усмехнулся, а потом сказал:

— Это решать только тебе, но если ты готов идти, чтобы восстановить свой клан и сражаться за его свободу, то я готов принять тебя в его ряды прямо сейчас.

— Мог бы и не спрашивать! — хрипло пробурчал Финнеган, у которого в голосе появились бойкие нотки, которые не могли заглушить даже годы скитаний и страха. — Я скоро тут от скуки плесенью покроюсь, а если моя помощь поможет ещё и насолить этому уроду Верховному — я вообще буду самым счастливым разумным на землях Сиалы!

Глава 22

Интерлюдия. Верховный монарх Сиалы.

Сильнейший разумный на землях Сиалы, чьё слово было выше любых известных законов, медленно шёл по коридору своего роскошного дворца, который простирался на многие километры, и размышлял о древнем трактате, который упорно не желал открывать заключенные в нем тайны.

Неожиданно из бокового коридора, семеня и нервно поправляя мантию, выскочил один из его советников — низкорослый, пухлый человек с вечно обеспокоенным лицом, и постоянно бегающими глазами, будто он постоянно ожидал удара из-за каждого угла. Этого человека звали Пирк, и он отвечал за связь со всеми городскими управителями и сбор налогов с периферийных земель.

Как только он завидел Верховного, то тут же очень низко полконился, после чего заговорил дрожащим голосом, в котором проскальзывало хорошо слышимое отчаяние:

— Верховный, приношу извинения за беспокойство, но… но сложившаяся ситуация требует срочного вашего вмешательства!

— Что на этот раз? — холодно спросил Верховный низким, властным голосом, даже не взглянув в сторону советника, на что тот ощутимо вздрогнул и быстро затараторил, опасаясь, что монарх прикажет сделать с ним что-то нехорошее за то, что он посмел его потревожить:

— Господин! Владетели трёх соседних городов обратились к нам с мольбой о помощи. Они говорят, что на их землях произошел настоящий, очень мощный прорыв. Твари лезут из разлома целыми стаями, и местные гарнизоны совершенно не справляются с наплывом. Разумные сотнями отправляются на тот свет, горят целые кварталы, и если не вмешаться в происходящее прямо сейчас, то… то всё может рухнуть!

После этих слов Верховный наконец остановился, после чего медленно, с подчёркнутой брезгливостью, повернул голову в сторону советника и несколько мгновений смотрел на него совершенно равнодушным взглядом, после чего ровным голосом сказал:

— А что ты хочешь от меня? Резервов нет, так что пусть справляются с прорывами собственными силами. У них есть охранители, маги, артефакты, которые они копили десятилетиями… Зачем это все, если они при малейшей опасности начинают слать панические запросы о помощи? Можешь так им и передать, что если они не могут защитить вверенные им города, то пусть убираются прочь и уступают место тем, кто на это способен.

— Но, Верховный… — начал было Пирк, делая крохотный шаг вперед, вот только его собеседник был совсем не настроен на долгие дебаты, а потому тут же рявкнул на него:

— Что ты вообще беспокоишь меня по таким мелочам⁈ Неужели я окружил себя абсолютными бездарями, которые без моего участия не могут решить даже элементарных проблем⁈ Разломы появлялись и раньше, однако все владетели самостоятельно с ними справлялись, после чего одаривали меня добытыми дарами, а сейчас что⁈ Или ты думаешь, что я должен лично бежать к каждому очагу прорыва, чтобы погасить его своей силой?

Пирк после этих слов побледнел ещё сильнее, хоть и казалось, что сильнее — некуда, после чего отступил на шаг и, не смея больше произносить ни единого слова, отвесил низкий, почтительный поклон, и прошептал:

— Простите, Верховный… Я все понял, и больше не совершу таких ошибок.

— Исчезни, — раздраженно выплюнул он, а потом отвернулся от нарушителя своего спокойствия и зашагал дальше по коридорам собственного дворца, но далеко уйти ему было не суждно…

Дело в том, что буквально через несколько шагов пол под его ногами вдруг едва тускло замерцал, и с каждым новым мгновением это мерцание становилось все более красочным и набирало силу ровно до тех пор, пока на его месте не засветилось багровым светом неровное окно портального перехода…