Мертвец (СИ) - Волкова Люция - Страница 50

— Нужно немедленно исправить это недоразумение. — Я собираюсь встать, но девушка не позволяет мне этого.

— Не надо, — шепчет, целуя меня в щёчку. Слишком невинно, но так, словно вкладывает в этот поцелуй больше смысла, чем кажется.

— Почему?

— Мне хватит леденца. — Она закидывает сладость в рот и кладёт голову мне на грудь. Уставившись в одну точку, думает о чём-то и слегка хмурится.

— Тебя что-то беспокоит? — Я накручиваю на палец её волосы и провожу ладонью по фигуре, облачённой в мою футболку. Виви она подходит больше, чем мне.

— Немного.

— Что?

— Ты говорил, что займешься поисками моего отца. Могу узнать, есть ли уже какая-нибудь информация о нём?

— Твой отец точно не из Фламе, — сообщаю ей то, что узнал от Демида. — Но его всё ещё ищут. В каком бы уголке мира он ни находился, его найдут.

— Если он не из Фламе, будет сложнее найти его. — Вивиен тяжело вздыхает.

— Возможно. Но тебя тревожит не это.

— Нет. Просто я думаю... Что, если ты найдёшь моего отца, а он не примет меня?

— Тогда он совершит самую огромную ошибку в своей жизни. Лишится прекрасной дочери. А ещё получит пару переломов, которые значительно усложнят ему жизнь.

— Серьёзно? — Девушка слегка приподнимается и смотрит мне в глаза. — Ты бы сделал это?

— Да, — совершенно серьёзно отвечаю я.

— Не уверена, что мне бы это понравилось.

— Тогда я сокращу количество переломов до одного.

— Очень великодушно с твоей стороны. — Виви начинает смеяться и вновь кладёт голову на мою грудь. — Постарайся ничего ему не ломать. Я буду тебе очень благодарна.

— Не могу ничего обещать, — дразню я её.

— Валериан! — Она щипает меня за бок, и происходит нечто непредвиденное. Срабатывает рефлекс, и я отбрасываю от себя Вивиен с такой силой, что девушка летит к барной стойке. Ударившись о неё, болезненно стонет.

— Виви! — Я вскакиваю на ноги и быстро подхожу к ней. Сев на колени рядом, поднимаю её за предплечья и вижу кровь на одном из них.

— Больно... — В уголках её глаз собираются слёзы, а из горла вырываются всхлипы.

— Прости меня. Чёрт. Прости. — Подхватываю Виви на руки и несу к кровати. Уложив её, разглядываю рану. — Блять!

Быстро встаю и ищу аптечку, роняя всё, к чему прикасаюсь. Как только нахожу медицинский набор, возвращаюсь к Вивиен. На этот раз она вздрагивает, когда я прикасаюсь к ней, и мне начинает казаться, что в грудную клетку медленно забивают кол.

— Я не хотел, — с сожалением произношу, отрывая от неё ладони и встречаясь с напуганным взглядом. — Правда не хотел. Это рефлекс.

Нижняя губа Виви дрожит, пока она с опаской смотрит на меня. Слёзы скатываются по щекам, пробуждая во мне страх. Что, если это заставит её отстраниться? Что, если из-за своих проблем с головой я потеряю её?

Вивиен отводит взгляд и, выпрямив спину, тянется к аптечке. Я хочу помочь ей, но, судя по её реакции, это плохая идея. Лучше не мешать. Согнув руку в локте, она убеждается в том, что ничего не сломала, а затем принимается обрабатывать рану.

Я поднимаюсь с кровати и выхожу из каюты. Даю ей время побыть одной и остаюсь на палубе, покрытой небольшим слоем снега. Снежинки одна за другой ложатся на мой оголённый торс, но я не чувствую их холода. Ритм сердца слишком высокий и не позволяет ощутить низкую температуру.

Вдохнув полной грудью, я запрокидываю голову и прикрываю глаза. Вспоминаю Игната и его противоречивые фразы, что до сих пор режут слух.

«Ты не странный. Это нормально — быть непохожим на других. Таких, как ты, остерегаются, боятся».

«Ты же живой труп. Мертвец. У тебя нет души, Валериан. Ты ошибка природы».

«Ты монстр, но твоей вины в этом нет».

— Так кто же виноват в этом? — равнодушно спрашиваю я. — Кто виноват в том, что монстры рождаются монстрами?

Я родился другим, и у этого есть последствия. Во время пыток непохожесть на остальных стала моим спасением. Но когда всё закончилось, жизнь превратилась в сплошное проклятие. Оказалось, даже у меня могут быть травмы. И в моём случае они неизлечимы. Иначе я бы смог избавиться от гребаных рефлексов.

Каждый раз, когда меня касается острый предмет, тело реагирует само по себе. Мозг воспринимает подобное как опасность. Но я и подумать не мог, что если меня ущипнуть, то реакция будет такой же. Сюрприз, чёрт возьми. Какие ещё открытия меня ждут? Получается, я сам себя не знаю. Сам для себя чужой.

Если Виви узнает обо всём, что я из себя представляю, то может не захотеть продолжать эти отношения. Они станут для неё бременем. И я даже не удивлюсь, если она сбежит от меня.

В какой-то степени я начинаю понимать, почему Ава бросила Игната. Отец наверняка стал для неё обузой. Может быть, ему удавалось читать её эмоции, но что с другими? Мог ли он создавать ей проблемы, когда их окружали незнакомые люди?

— Валериан.

Я оборачиваюсь, услышав позади голос Вивиен. Она стоит в нескольких шагах от меня, завёрнутая в плед и с босыми ногами.

— Чёрт, Виви, зачем ты вышла? — Преодолев расстояние между нами, подхватываю девушку и несу в каюту. — Здесь холодно.

— Но ты стоишь тут без футболки. Что, если заболеешь? — с тревогой в голосе спрашивает конфетка.

— Это неважно.

— Важно. Для меня важно. — Вивиен накрывает ладонью мою щеку и вынуждает посмотреть ей в глаза. — Ты расскажешь мне обо всём? Когда будешь готов, расскажешь?

Я слабо киваю ей и укладываю в кровать. Возможно, мне стоило поставить условие. Например, сказать, что открою всего себя, только если она выйдет за меня замуж. Станет моей до конца наших дней. Но это эгоистично. И так поступил бы Игнат, значит, мне нельзя. Значит, это неправильно.

— Спать? — спрашивает Виви, слегка улыбнувшись.

— Спать. — Я ложусь рядом с ней и, стянув с неё футболку, крепко обнимаю. Её всё ещё смущает нагота, но она не пытается спрятаться от меня. — Что-то ещё болит? — интересуюсь, поглаживая раненную руку.

— Нет. — Вивиен закидывает ногу на мой торс и поудобнее устраивается на моей груди. Вся моя. Чёрт. Придётся постараться, чтобы не сорваться ночью. А после произошедшего между нами сегодня это будет ещё сложнее.

Глава 20.

«…НО ЕСТЬ В НЕЙ МРАК И ПУСТОТА…»

Валериан (21 год)

Я стискиваю челюсть, когда скальпель скользит по моей паховой области, вырисовывая узоры, которые совсем меня не впечатляют. Каждый раз, когда острие впивается в кожу, я сжимаю кулаки и вздрагиваю. Дергаюсь в попытке освободиться, но всё тщетно. Меня приковали ремнями к плоской поверхности стола, где всё это и происходит. Причина тому, что в прошлый раз я чуть не убил Таю, отшвырнув ее от себя из-за резкой и невыносимой боли. К сожалению, художница не умерла, и пытки продолжились.

— Ш-ш-ш, любимый, — шипит женщина, когда дергаюсь в очередной раз. — Скоро я закончу, и мы перейдем к спине и ягодицам. А затем... — Она проводит языком по моему вялому члену и берет его в рот. Из её горла вырывается стон наслаждения.

Обычно мысль, что я причиню ей боль, возбуждает меня. Но не сегодня. В моей темной реальности я проецирую бой с Демьяном. Пока Тая занимается искусством, я считаю минуты до момента, когда смогу выбраться отсюда. Мне нужно узнать, что с моим братом. Ему должны были оказать своевременную медицинскую помощь, чтобы он выжил. Если этого не сделали, то план по спасению нас обоих не сработал.

— Твои мысли заняты чем-то другим? — интересуется женщина, продолжая вбирать в рот мой член. Но ей не удается сделать так, чтобы он встал.

— Ты закончила узор? — равнодушно спрашиваю я.

— Да.

— Освободи меня.

— Так спешишь трахнуть меня?

— Возможно.

— Вылижи мою киску, — просит Тая, освобождая мою руку от ремня. — Я хочу почувствовать на себе твой язык.

— Для начала освободи меня, — холодно бросаю я.

— Как прикажешь, любимый.

Ремень на моей шее исчезает, и я сажусь на столе. Не дожидаясь, когда женщина освободит второе мое запястье, хватаю её за горло и притягиваю к себе. Сжав его, слышу, как она давится воздухом.