Мертвец (СИ) - Волкова Люция - Страница 2

Я почти дохожу до кафедры, и в глаза бросается яркий красный цвет. Губную помаду Зины можно увидеть раньше, чем её саму. У этой женщины старческий маразм и ангельские кудри. Если честно, она выглядит как купидон. Не хватает только лука и стрел.

— Ты закончила с уборкой? — интересуется Викторовна, не отрывая взгляда от регистрационного журнала, который проверяет два раза в день.

— Осталось совсем немного. — Неужели она оторвала меня от чтения, чтобы спросить об этом? Надо наслать на неё порчу.

Пусть у Зины Викторовны начнется диарея.

— Можешь не заканчивать. Иди домой.

Отмена! Отмена!

— Вы уверены? — уточняю на всякий случай.

— Да.

Это что-то на удивительном.

— И еще. — Зина поднимает голубые глаза и пристально смотрит на меня, поправляя круглые очки для зрения с леопардовой оправой. Я инстинктивно касаюсь и своих. Порой забываю, что плохо вижу. Очки стали неотъемлемой частью меня, и я уже не представляю себя без них. — Вчера приходила супруга Префекта.

— Аурелия Дьякова? — Мои брови взлетают вверх.

— А у него есть еще супруга?

— Нет. То есть... Просто неожиданно. А что она хотела?

— По её словам, у них в замке есть огромная библиотека. Нужно освободить её помещение от небольшого количества книг. Выбрасывать их девушке не хочется, поэтому она попросила нас навести там порядок. Забрать книги, которые нам пригодятся.

— И вы хотите отправить в замок меня? — догадываюсь я. От одной только мысли об этом у меня дрожат колени. Я совершенно не готова ко встрече с Префектом и его семьей. А вдруг они убьют меня, если я что-то сделаю не так?

— А кого еще мне отправить? Ты видишь здесь других молодых библиотекарей?

— Нет, — мрачно отвечаю я, задумывая о том, что мне придется час добираться до замка. Автобусы туда не едут. Такси пускают только до леса, а дальше нужно тащиться пешком. Еще на проезд тратиться. Надо начать экономить на еде, иначе до зарплаты я не доживу.

— Тогда мы все решили. — Зина смотрит на меня таким взглядом, словно это она является Префектом.

Возвращаю порчу.

— Решили, — бубню я.

— Они будут присылать за тобой автомобиль и отвозить обратно.

Отмена! Отмена!

— Мило. — Я выдавливаю из себя невинную улыбку. О тратах на проезд можно забыть.

— И будь осторожна, — шепчет Зина. — Мне Светлана сказала, что в замке Власовых водятся злобные призраки.

— Призраки? — Серьезно? Я, конечно, не удивляюсь россказням Светы. Наша уборщица верит во всякую ересь. Но Викторовна — образованная женщина. Какие еще приведения? Лучше бы она самих Власовых боялась, которые могут и город сжечь, невзирая на последствия, и головы рубить. Хотя об этом пресса умалчивает.

— Да.

— Понятно, — выдыхаю я. — Во сколько за мной приедут?

— Не знаю. С тобой свяжется супруга Префекта. Я дала ей твой номер телефона.

Я слабо киваю Зине и иду в гардеробную. Надевая белые пуховик и шапку, бросаю взгляд на окно, за которым свистит ветер и идет снег. Солнце уже село, а темнота потихоньку поглощает город. Не люблю добираться домой в такое время, но приходится. Надо бороться со своими страхами. Никто другой за меня этого не сделает. Никто не спасет от монстров, прикидывающихся людьми. А ведь когда-то я верила, что в моей жизни обязательно появится герой. Потом осознала, что мне вовсе не герой нужен, а злодей. Но со временем поняла, что в моей жизни и герой, и злодей — это я. Никто не спасет меня, кроме меня самой.

***

Валериан

— Не будь так категоричен. — Аурелия наматывает шаги по библиотеке, и в каждом из них я улавливаю ее возмущение. — Уверена, что в твоей библиотеке есть книги, которые тебе неинтересны.

— Даже если и так. Я не хочу, чтобы кто-то нарушал мой покой и тишину своим присутствием. — Я чувствую, как Самаэль впивается маленькими ручками в материал моих штанов и усердно тянет их, сопровождая свои действия непонятным детским лепетом. Страхую его, держа ладонь на спине ребенка. Всё-таки он еще плохо ходит и постоянно падает. Племянник пытается взобраться ко мне на колени, но я не спешу ему помогать.

— Здесь ужасный бардак, Валериан. — Из-за повязки я не вижу выражение лица невестки, но только благодаря этому читаю её эмоции. Иначе не умею. Когда смотрю на людей, они вызывают у меня панику, путают. Их эмоции превращаются в кашу в моей голове, поэтому я все еще ношу повязку. Она мое спасение. А вернувшее зрение стало бременем, с которым сложно справиться.

— Вызови клининг, — предлагаю я.

— Сначала нужно избавиться от некоторых книг. Для них уже нет места. Тебя скоро не будет видно за ними. А ты и так солнечного света не получаешь, потому что не выходишь из замка. Если останешься надолго среди всей этой макулатуры и будешь дышать пылью, то у тебя начнутся проблемы со здоровьем. Посмотри на себя. Ты же весь бледный.

— Я здоров. И в Умбре весьма редко светит солнце. — У меня прекрасное самочувствие. А бледная и холодная кожа — привычное для меня состояние. Но Аурелия права. Я не покидаю библиотеку. Не дышу свежим воздухом. И в теплицу давно не захаживал.

— Валериан, пусть девушка придет и пройдется по библиотеке. Если она будет тебе мешать или напрягать своим присутствием, то я не стану больше доставать тебя.

— А если я не соглашусь?

Благодаря своей настырности, Самаэлю удается взобраться ко мне на колени. Он обнимает меня за шею и кладет голову на плечо. Я слышу, как ребенок зевает. Сэм частенько использует меня в качестве мебели. Ему нравится спать на холодном, и температура моего тела идеально подходит для этого.

— Я буду постоянно приходить в библиотеку и доставать тебя, — совершенно серьезно произносит Аурелия. — Лишу тебя покоя, тишины и…

— Не продолжай. Я тебя понял.

— Отлично, — в ее голосе присутствует радость. — Вивиен, придет завтра днем.

Вивиен… Я уже слышал это имя. Так звали девушку, убившую донора моей роговицы. И она точно работала в библиотеке. Неожиданное совпадение. Но мне интересно посмотреть на нее.

— Пусть приходит, — ровным тоном говорю я.

— И еще кое-что. Ты редко проводишь время с нами. Тебе некомфортно, когда мы все вместе?

— Вы моя семья. Рядом с вами мне всегда комфортно, Аурелия. — Именно поэтому я ношу эту повязку. Чтобы чувствовать себя комфортно и не беспокоить их своей алекситимией. Чтобы не забывать, как они проявляют эмоции, спокойно слушая их шаги, голос и дыхание. Потому что если я забуду, то это начнет беспокоить мою семью. А когда они беспокоятся, это странным образом воздействует на меня, путает алгоритмы в голове. Они единенное, что имеет хоть какое-то влияние на мое сердце — орган, постоянно воюющий с мозгом. Сердце, которое слишком редко давало о себе знать на протяжении всей жизни. Я могу по пальцам пересчитать те случаи, когда что-то чувствовал. — А теперь забери свое чадо и уходи. Ты мне мешаешь.

— Это чадо — твой племянник, — фыркает невестка, аккуратно отрывая от меня Самаэля.

— Использующий меня в своих целях.

— По крайней мере я уверена, что если он ищет тебя, значит хочет спать. — Аурелия направляется к выходу из библиотеки. Я считаю ее шаги. Их должно быть пятнадцать. Когда она останавливается на четырнадцатом, слышу глубокий вздох. Он полон волнения. — Валериан, ты ведь знаешь, что мы тебя любим и ты так же важен, как и любой член семьи?

— Знаю, — ровным тоном отвечаю я.

— Не забывай об этом, сидя в этой библиотеке.

— Не забуду, пока могу.

— Если забудешь, мы тебе напомним. — Аурелия делает последний шаг и покидает библиотеку.

Однажды я все равно всех забуду. Это неизбежно… Но никто не знает, когда это произойдет.

***

Вивиен

Я сжимаю одной рукой ручку черного рюкзака, свисающего с моих плеч, а другой — перцовый баллончик, который может пригодиться в любой момент. Никто не знает, когда на моем пути встретится какой-нибудь неадекват, решивший, что женщина — это вещь. Ею позволено пользоваться где угодно и когда угодно, пытаться взять силой. И неважно, улица это или библиотека.