Мертвец (СИ) - Волкова Люция - Страница 17

— Это желание невесты. Дресс-код: золотая маска и черный наряд.

— Довольно необычно.

Я поджимаю губы и жду, что Валериан отчитает меня. Делаю медленный вдох и чувствую опьяняющий мускусный аромат с нотками древесины. Он довольно мягкий и едва ощутимый. К тому же очень приятный.

— Благодарю за чай, Виви, — спокойно произносит сит Власов, поправив мои очки на переносице. — Кстати, вам безумно идет эта пижама.

Призрак внезапно встает и, накинув капюшон, направляется к выходу. Я остаюсь сидеть на месте, и только когда входная дверь закрывается, выдыхаю. Смотрю на свои пальцы и касаюсь ими щеки. В груди образуется хаос. Надеюсь, я не потеряю власть над своим сердцем. Надеюсь…

Глава 8.

«…ЛИШЬ РАЗУМА СПЛОШНОЙ ОБМАН…»

Рагнар

18 января. 10:10.

— Зачем ты объединил крыло СУ и ЧК?! — цедит Кода, перекрывая мне путь при выходе из части. — Хочешь, чтобы они поубивали друг друга?!

— Нет. Хочу, чтобы они объединились и грохнули тебя, — рычу я, испепеляя его взглядом.

Рахманов сжимает челюсть и делает глубокий вздох. Наверняка его переполняет желание врезать мне, но мужчина не сможет этого сделать. Как и я не смогу убить его. Свернуть ему шею к чертовой матери и покромсать на мелкие кусочки.

— Это твой самый необдуманный поступок, — низким тоном произносит Кода. — Из-за тебя бойцы и безликие будут постоянно отвлекаться на споры и прочую ерунду. А у них есть свои обязанности и нет свободного времени на разборки.

— Или у них отсутствует дисциплина, потому что бывший начальник СУ не сумел привить им чувство ответственности, — мрачно бросаю я, прежде чем пройти мимо него.

— По-твоему, дисциплина у ЧК лучше, чем у СУ? Большей чуши я еще не слышал.

Я ухмыляюсь, поняв, что мои слова задели Рахманова. Отличное начало дня.

— Так и было, пока я не взял дело в свои руки. Обернувшись, смотрю на тестя скучающим взглядом. — Но сейчас все в порядке, потому что я не меряюсь членами с Танией, как некоторые старики, неспособные принять тот факт, что они уже на пенсии.

Кода удивленно вскидывает брови и замирает на пару секунд. Я ехидно улыбаюсь и собираюсь добавить еще несколько язвительных комментариев, касающихся его возраста и работы, но меня прерывает Цербер.

— Рагнар, у нас небольшая проблема, — сообщает боец, в фиолетовых глазах которого сверкает гнев. Кому-то удалось разозлить его? Удивительно. Обычно мужчина всегда терпелив и держит себя в руках. — Дьяков стоит у ворот и ссорится со своей супругой.

— Бывшей супругой, — поправляю его я и направляюсь на помощь к Оливии.

После того, как Алексей отказался от места министра, я понял одну очень важную вещь. Этот человек — псих, который не умеет принимать отказов. Он не оставляет в покое Оливию и не может смириться с тем, что женщина не хочет возвращаться к нему. Еще бы. Дьяков слишком сильно обложался. Ему придется пройти через ад, чтобы его простили, или отступить.

Я подхожу к воротам и вижу картину, которая заставляет задуматься о том, кому из бывших супругов нужно помочь. Всё-таки они оба являются родителями Аурелии. Если кто-то из них умрет, невестка огорчится. А ей сейчас нельзя нервничать.

— Я звонил чертову сотню раз! — рычит Алексей, с опаской поглядывая на кухонный нож в руках Оливии. Она прикончит его и сделает из него стейки, а затем дочиста вымоет кухню. Иначе Сергей сделает фарш из нее. Тогда Аурелия лишится обоих родителей.

— Объясняю тебе в сотый раз, Алексей, — холодно произносит женщина. — Я не обязана отвечать на твои звонки. Держись подальше от меня. У меня своя жизнь. А ты мне больше не муж!

— Я. Твой. Муж. Забей уже это в свою красивую голову, Ливия! Наш развод не зарегистрирован. Я сжег те бумаги, которые ты подписала, — сообщает мужчина.

Я даже не удивлен.

— Все-таки не бывшие супруги, — фыркает Цербер справа от меня.

— Неважно, — сухо бросаю я, на что он выпускает усмешку. Врежу ему во время тренировки.

— Ты! — кричит Оливия, возвращая к себе наше внимание. Она сильнее сжимает нож, подходит к автомобилю мужа и проводит лезвием по капоту.

Это было больно. Машина не виновата, что её хозяин мудак. Но уже поздно об этом думать.

— Очень по-взрослому, — мрачно произносит Дьяков. Он встает напротив и, наклонившись к её уху, что-то шепчет. Женщина широко распахивает глаза и, оттолкнув его, со всех ног несется в замок. — Разблокируй меня, Ливия. Иначе, клянусь, я сделаю то, о чем сказал, — бросает ей вслед Алексей, прежде чем сесть в автомобиль и уехать.

— Можно грохнуть его, когда он приедет в следующий раз? — спрашивает Цербер.

— В этом замке нельзя убивать тех, кто тебе не нравится, — ворчу я. — Иначе я начал бы с твоего бывшего начальника.

— Не знаю, радоваться этому правилу или огорчаться.

— Вот и я не знаю.

***

Должность начальника СУ и учеба занимали большую часть моего времени. Я с трудом успевал уделить внимание жене и детям. Но Юсейра не жаловалась на это. Наоборот, помогала мне с работой, когда у неё получалось. Однако я постоянно чувствовал себя виноватым из-за этого и становился еще более вспыльчивым, чем обычно. А когда я злился, страдали бойцы, которым я не давал и минуты покоя.

Я возвращаюсь в замок, прежде чем отправиться с Демьяном на конференцию. Брат должен присутствовать на открытии какой-то молодежной организации, а я обязан обеспечить его безопасность. Гребаные бесконечные встречи, на которых можно уснуть. Нужно водить на них Даниэля и Рафаэля. Уверен, это обеспечит им крепкий сон.

Бесшумно открыв дверь спальни, я заглядываю в комнату и нахожу Юс спящей вместе с близнецами. Улыбнувшись, тихо подхожу к ним и сажусь на колени у кровати. Наклонившись вперед, целую в макушки сыновей и жену, вдыхая их ароматы. В очередной раз убеждаюсь, что у меня есть мой собственный маленький рай. Но он занимает все мое сердце, и порой мне кажется, что у этого рая нет границ. Их даже не видно. И, видимо, слово «маленький» совершенно здесь не подходит.

— Рагнар? — Юсейра слегка открывает глаза и, запрокинув голову назад, сонно смотрит на меня.

— Спи, Юс, — шепчу я, запуская пальцы в её волосы и слегка массируя голову. — Я зашел на пять минут.

— Я выспалась. — Она медленно поднимается и сползает с кровати на мои колени. Обняв меня за шею, прячет лицо в изгибе.

— Ты чего-нибудь хочешь? — интересуюсь я, крепко прижимая к себе жену. — Если что-нибудь понадобится, я мигом привезу.

— Хочу. — Юсейра накрывает ладонью мою щеку и смотрит в глаза. — Мне двухметровый танк, пожалуйста.

Я выпускаю беззвучный смешок и целую кудрявую в лоб. Она широко улыбается мне и нежно проводит пальцами по моему виску.

— Двухметровый танк будет в твоем распоряжении, как только вернется с конференции.

— Обещаешь? — Юс подозрительно щурится.

— Обещаю.

— Тогда мы будем с нетерпением тебя ждать.

Я тоже буду ждать. Потому что нет минут счастливее тех, которые я провожу с семьей. Будучи лишенным всего этого, мне хочется заполнить пустоту ими. Учиться тому, чему не научили меня и моих братьев. Любить и чувствовать, что меня любят. Оберегать там, где меня не оберегали. И в конце концов доказать самому себе, что я смог построить счастливую жизнь.

— Я люблю тебя, моя маленькая фея, — говорю жене, обхватывая двумя пальцами ее подбородок и смотря в глаза, наполненные лаской.

Моя маленькая гранатовая фея.

— Я тебя тоже люблю. — Юс краснеет до самых кончиков ушей, вызывая у меня улыбку. Моя женщина. Только Моя!

Вивиен

Найти в Умбре золотую маску оказалось сложнее, чем я думала. Я обошла множество магазинов, переполненных карнавальными аксессуарами. Но мне не понравилось ничего из того, что предлагали консультанты. К концу дня у меня испортилось настроение, а глаза смотрели в сторону кондитерских. Хотелось наесться сладкого и завалиться в кровать, чтобы начать читать книгу, подаренную Валерианом. Но и на это не было времени.