Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Циль Антонина - Страница 41

— Чаю? — Лисбет уже стояла с подносом.

Клара кивнула.

Лисбет расставила чашки прямо на прилавке и без всяких церемоний выпалила:

— Мальчик, одиннадцать лет. Худенький. Нужен костюмчик для школы и церкви, на вырост. Ботинки ещё… с запасом. Рубашки… пару на выход и так, по улице бегать, но чтобы не рванина совсем уж, приличные чтоб. Ещё тетрадей, карандашей…

Клара снова кивнула и достала пухлый блокнот из кармана своих необъятных брюк. Она принялась тщательно записывать заказ Лисбет.

А я, наконец, начала понимать, что происходит. Клара была чем-то вроде посредника между лавочниками и покупателями, а также скупщицей и доставщицей поношенной одежды, старых, но ещё годных к употреблению вещей, одним словом — секонд-хенда. Кроме того через нее можно было совершить обмен ненужного на нужное.

За свои услуги Клара брала от пяти медяков до целой серебрушки, смотря каким был заказ. У неё даже имелось что-то вроде каталога с иллюстрациями, которые она довольно талантливо рисовала сама. Пока они с Лисбет определялись с вещами для Мильхе, я просматривала каталог.

В нем имелись весьма интересные предложения. «Герн Тун Веска с Терновой улицы меняет молодого и здорового осла ренской породы на любого магического зверя мелкой стати с выучкой для охоты на садовых вредителей», — прочитала я под изображением милого ослика. Садовые вредители — это кроты и всякая инсектидная гадость. Мне б такой зверек тоже не помешал бы.

Когда очередь дошла до меня, я перечислила свой заказ.

— Но мне бы хорошую швею, — добавила я к списку обуви и школьных принадлежностей. — Племяннице сшить несколько платьев из моих юбок.

Прозвучало это как-то… бюджетно. Но Клара со мной согласилась:

— Дети, — понимающе сказала она, отхлебнув мятного чаю, — растут, играют, балуются. Где ваши детишки? Мне бы мерки снять.

Она сама поднялась наверх и обмерила хихикающую детвору портняжной лентой. Записала размеры, ещё раз проверила свой список и напомнила:

— Если что-то ещё будете заказывать, говорите сейчас. Привезу на четвёртый день недели. А потом появлюсь только через полный семиднев.

Мы с Лисбет крепко задумались. Цены у Клары отличались от городских в лучшую сторону. Лавочники давали ей скидку за то, что она сбывала залежавшийся товар. А такие не очень платежеспособные фравы, как я и госпожа Бренц, были только рады ухватить что-нибудь на распродажах.

— Мне бы что-нибудь… из посуды, — сбивчиво пояснила покрасневшая от смущения Лисбет, — если кто-нибудь что-нибудь продаёт… личное. Чашек… штук пять, тарелок… с дюжину.

Клара задумчиво полистала свой блокнот:

— Ага! — она радостно ткнула в мелко исписанную страницу. — Фрава Вагна Ульрих переезжает в новый дом. Её сын получил работу в Белом городе, так она заважничала — хочет всё новое и подороже.

— Да ты что⁈ — раскрыла рот Лисбет. — Дейна, сынка её, к магам взяли?

— К ним, — подтвердила торговка. — У него-то в прошлом году сильный дар воды раскрылся. Сначала его в академию пристроили, а потом к майстеру, магу из городских служб.

— Повезло-то как, — цокнула языком Лисбет. — У моей бабки был дар огня. Уж как я мечтала, чтобы он Мильхе достался. От бабки у меня только малость: защита от пламени, но слабенькая. О горельный камень не обожгусь, мелкий огонёк какой и не замечу даже, но в пожаре не выдюжу.

— И у меня так, — махнула рукой Клара, — тоже искра крошечная. Торговый дар, эфирный. Чувствую, когда человек готов раскошелиться. Если так, просто зубы заговаривает, тоже знаю. А я и этим довольна. Работаю по-честному. Никого не обманываю. Верю, что обмануть — значит, дар потерять. Может, и нет, но рисковать ни в жизнь не стану.

Лисбет с жаром одобрила такую позицию. А ведь, получается, Клара не только ценный посредник, но и мобильное информбюро. Такой человек всегда в курсе последних событий.

Разговор вернулся к посуде. Лисбет заказала целый сервиз за двадцать серебрушек, подержанный, но в хорошем состоянии. На двенадцать персон.

— А вдруг… Если Курт и дальше так… — смущённо объяснила она. — У нас ведь раньше было много гостей. Родня моя приезжала, матушка Курта, тётушки, кузены, племянники… Очень хочется как тогда…

Мне же очень хотелось расспросить женщин о видах одарённости. Я уже несколько дней тут, а о таком услышала впервые. И судя по разговору, каждый талант связан с каким-нибудь элементом.

Но в памяти у Вельты я не нашла ничего, что обозначило бы дар, связанный со стихиями: земли, воды, воздуха, эфира и огня. Возможно, он у неё был иной, чисто профессиональный, и сводился к связи с эгрегором артефакторов. Герн Птусс упоминал национальные эгрегоры, но ни слова не сказал о дарах стихий. Весьма вероятно, что это были взаимоисключающие таланты.

— Вот это ты удачно зашла, Клара! — вырвалось у меня.

Видимо, количество моего энтузиазма в голосе немного зашкалило, и обе женщины посмотрели на меня с удивлением.

— Мне ужасно нравится твоя одежда! — выкрутилась я.

Довольная Клара приосанилась. Даже вышла на середину лавки и покрутилась. Бусы и браслеты приятно зазвенели. Я ожидала, что она скажет что-то вроде «такую одежду носят только…» и назовёт какую-нибудь национальность или общину.

Но она пояснила:

— Ткани продают на ярмарке раз в два месяца. Привозят их торговцы с востока. Я беру помногу, себе шью и на заказ.

— Тогда я закажу!

Клара окинула меня внимательным взглядом.

— Точные мерки мне твои не нужны, только задаток. Похудеешь или поправишься — тут всё на шнурках и завязках. Это в Белом городе пусть дамы мучаются, у них там всё по фигуре. А нам нужно побольше свободы и любви к себе!

На этой позитивной ноте мы расстались с Кларой, очень довольные друг другом. Через три дня торговка привезёт наш заказ. Но уже сегодня нам удалось кое-что отхватить из тех товаров, что были у Клары в телеге.

Для Мольки я купила туфельки из мягкой кожи, что-то вроде пончо из шерсти и ботинки на фланели. Мелкая всё это одобрила и устроила что-то вроде камерного модного показа. Для себя я хапнула замшевые туфли немаркого бордового цвета. Ещё приобрела кожаный фартук, тонкую блузу с аккуратной вышивкой по вороту и новую ночную рубашку. Потратилась, но ни о чём не жалела. Теперь можно и в свет.

— Ужина сегодня не будет, — предупредила я народ.

— Это как? — огорчились Молька и Мильхе.

— Сегодня… — я сделала торжественную паузу, — мы поедим в городе. В город приплыли фьордманы на драккаре, и мы приглашены на борт. Кто знает приличные заведения с хорошим меню в районе набережной?

Лисбет ахнула, дети радостно загалдели. Не обрадовался только Курт.

— Вы эта… на корабль — сами. Не люблю я эти… драккары, — пояснил он.

— Без тебя обойдёмся, — фыркнула осмелевшая Лисбет. Кажется, мужа она уже почти не боялась.

— Вот только баба на корабле — к беде, — парировал Бренц.

— Это кто тут баба? — нахмурилась его жена. — Да ты и сам хвастался, что упросил хёвдинга пригласить Вельту на борт. Мол, она сама хотела попросить, но не решилась…

— Я… я, — заюлил Курт, явно готовый провалиться сквозь землю.

— Ах вот кто всё это устроил? Спасибо, братец, — я отвесила Бренцу издевательский поклон. — Что бы я без тебя делала?

Глава 21

Глава 21

Когда Курт отнёс Мильхе вниз, я не упустила возможности просканировать ауру мелкого, благо, что резерв восстановился. Каналы Малыша Мухи светились очень слабо. По сравнению с тонким телом Мольки, ярким и плотным, духовные оболочки мальчика казались совершенно истощёнными.

Мне это очень не понравилось. Но я понимала, что несколько лет в инвалидной коляске не могли не сказаться на ауре Мильхе. В его ситуации проблема была даже не в физической составляющей. Страдала психика ребёнка, отличного от других детей. Я не могла знать точно, но была уверена, что сверстники не щадят инвалида и подвергают его травле.

Мильхе ходил в обычную школу. Он был старше Мольки, и ему довольно часто доставались и оскорбления, и незаметные для учителей (но от того не менее болезненные) щипки и тумаки. Однако, по словам мелкой, малыш Муха держался смело и даже пытался иногда защищать подругу от издевательств забияк.