Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Циль Антонина - Страница 38

В тот раз у меня ничего не вышло. Но моя теория, что артефакты обладают отдельной энергетикой, подтвердилась. Должно быть, Тифенгрунт — очень полезная вещь для алхимиков. Можно продать, а можно и оставить. Деньги пока есть. Чем чёрт не шутит, вдруг я когда-нибудь создам нечто эдакое… механически-алхимическое.

Над столом Вельты висел такой же светильник, как у герна Птусса. Стоило потянуть его вниз, как он закрепился на нужной мне высоте. Но небольшой кристалл под стеклом, который служил лампочкой, горел еле-еле, разряжаясь на глазах. Мне требовался свет, и я зажгла свечу, подсвечником для которой служила потрескавшаяся глиняная кружка с отбитым краем.

Вздохнула и начала сканировать артефакты, применяя к ним системное зрение. Сразу заныло в животе — получилось, что энергию я черпала из собственной ауры. Эгрегор это подтвердил, указав, что запущен процесс магического истощения.

— Конечно запущен, — раздражённо буркнула я. — Я ведь до сих пор не имею понятия, как использовать эту вашу схему «джна».

«В настоящее время затруднён доступ к памяти и опыту акцептора, — отчитался интерфейс. — Попробуйте повторить попытку после синхронизации души и тела».

Замкнутый круг какой-то.

Я продолжала упорно применять системное видение. На мои попытки отозвался только Тифенгрунт. Я снова разглядывала схему артефакта и даже смогла сдвинуть её вверх. Но теперь я видела всё очень чётко и в обморок пока валиться не собиралась.

Навык показал мне основной канал, по которому энергия расходилась от камня по лапам «якоря». На кончиках лап мерцали крошечные сгустки энергии. Я коснулась одного из них пальцем — на голограмме, а не на самом артефакте. Почувствовала лёгкий укол энергии. Мне бы инструкцию к этому артефакту и какой-нибудь алхимический раствор. Впрочем, любой алхимический раствор — это прежде всего вода. А если добавить в неё соль?

Я сходила на кухню и принесла пиалу с водой и солью. Задумалась. Может, лапы «якоря» — это и не лапы вовсе, а подставка под ёмкость? Моя пиала как раз подходила по размерам. Я вставила её в артефакт. А что дальше? Как это всё активировать?

— Подсказал бы что-нибудь, — обратилась я к эгрегору.

«Сопряжение с эгрегором — 7%, — напомнил тот. — Полное сопряжение доступно после синхронизации и гармонизации души и тела».

— Чтобы ещё и гармонично, да? Может, еще и станцевать? — сыронизировала я, так и эдак крутя Тифенгрунт на столе. — А сейчас тебя чем моя гармония не устраивает?

До полного слияния души и тела — 7%.

— Понятно. Обычно семерка — это к удаче. Точно в моём случае «семь» — какая-то заколдованная цифра, — пожаловалась я. — При этом ни батарейки, ни инструкция в выданный мне комплект не входят.

Дожили: сижу и с коллективным разумом разговариваю. Вот уверена, что какие-нибудь там эльфы со своими эгрегорами просто обнимаются. Прижался — и сразу получил всю информацию. Плюс подышал полезными эфирными маслами, сбросил негативную энергию и перезагрузил карму. Оркам так еще проще, у них звериные кишки. У горгон — змеи (мифология, прям как у нас). А мне приходится бороться с компьютерными алгоритмами.

Схема над Тифенгрунтом продолжала мерцать. С ним самим тоже ничего не происходило.

— Эх, была не была, — подумала я. — Поем, посплю — и магический резерв восстановится… будем надеяться.

Я припомнила, что видела в книге Птусса. Там была нарисована рука, в которой собирается «вит», внутренняя энергия мага. Всё как в работе с жидкостью: накопил — вылил. Напоминает родник, который заполняет чашу.

Стоп. Но если я могу увидеть ауру других людей, почему бы не начать с себя? Да-да, для начала неплохо бы увидеть собственную энергетику.

Сначала я подумала о зеркале. Но потом поняла, что схема вряд ли в нём отразится. Вышла на середину мастерской и направила внимание на саму себя. Скосила глаза и поняла, что вижу какое-то мерцание. Уже привычно переместила его в пространство прямо перед собой.

И… аж задохнулась от избытка чувств — проекция получилась весьма яркой и очень… поучительной. Меня аркой накрывали семь тоненьких аур — слои цвета радуги, от красного до фиолетового. Вернее, должны были накрывать. Некоторые цвета, зелёный и красный, были совсем блёклыми. Значит, у меня что-то не так со здоровьем и духовной целостностью. Это и без схемы понятно. Вельта вела, скажем так, весьма нездоровый образ жизни, а я вообще пришелец из другого мира. Поэтому я решила на время отложить вопрос лечения ауры до синхронизации души и тела.

Некоторые части моего организма также испускали слабое свечение. Самым плотным и мощным оно было на уровне моего сердца. Самым тусклым и слабым — на уровне печени. Что и требовалось доказать. Человек и алкоголь не друзья, сколько бы это ни утверждалось в обществе. Все токсины, которые мы намеренно вводим в организм, ему, бедному, приходится потом выводить, не щадя клеток своих.

И вот почки Вельты… правая многозначительно подмигивала. Область живота зелёного цвета проектировалась еле-еле, с разрывами. Хорошо хоть мозг сиял, неравномерно правда, но я не помнила, какая область за что отвечает. Даже если бы знала, вряд ли стала бы в это глубоко погружаться. Просто буду вести здоровый образ жизни, развивать своё духовное «я» и фильтровать негатив.

Что касается каналов, то энергия по ним текла… наверное, хорошо. Ещё и пузырилась. Пузырьки голубоватого свечения отрывались от потоков и расходились по всему телу, сосредоточиваясь в основном в сгустках. Я насчитала семь уплотнений свечения: от точки сидения до лба и легкого свечения над головой. Значит, вот вы какие, чакры.

По мере того как я вглядывалась в своё тонкое тело, схема детализировалась. Если делать такое упражнение каждый день, то я смогу отмечать происходящие в моей ауре изменения. Это просто… фантастика! А я ещё жаловалась, что не найду применения системному видению! Так вот оно!

Запомнив, где что и как светится, я вернулась за стол. Подняла руку, сложив её чашей, и мысленно потянула в неё энергию, представляя свою ауру. Пузырьки. Те самые, которые я только что видела в тонком теле, стали появляться на ладони. Собрав несколько «капель», при этом не переставая контролировать самочувствие, я аккуратно «перелила» вит в чашку с водой и солью.

И Тифенгрунт заработал! Бледно-голубой камень в его середине окрасился в насыщенный желтоватый цвет. Видимо, это означало наличие примесей. Если ориентироваться на систему обозначений в моём мире, жёлтый означал «терпимо».

Я сбегала на кухню и принесла чистую воду. Камень окрасился в слегка желтоватый оттенок, очевидно, из-за примесей в водопроводе. Всякая там глина и ржавчина. А если добавить что-то откровенно нехорошее? Я аккуратно подхватила тряпочкой горошину мышиного помёта из мусора и бросила её в чашку. Камень загорелся тревожным красным.

Уф! Мои усилия не прошли зря. Теперь у нас с Молькой есть собственный индикатор ядов. Нет, этот артефакт я продавать не буду.

Голова резко закружилась. Эгрегор сообщил об истощении магического резерва, а я снова проверила свою ауру. Да уж, бледновато и мерцает. Только сердечная чакра продолжала полыхать ровным алым. «Вот что я в тебе обожаю, Валюша, — вспомнила я слова мужа, — так это твою способность чувствовать мир не головой, а сердцем».

Помнится, я тогда ответила, что подключаю внутреннюю чуйку, только когда не могу оценить что-то логикой. А также когда хочу узнать, что за человек передо мной. Осознание приходит как-то само собой и обычно редко ошибается.

Я с трудом доползла до кровати и уже в темноте, засыпая, подвела итог вечернего мероприятия. Что-то сдвинулось. Но без схемы «джна» работать я не смогу. Просто убью себя, истощив резерв. До точки X остаётся чуть больше восьми дней. И, кажется, именно моя неспособность прорваться дальше тормозит весь прогресс. Но я подумаю об этом завтра.

Утром, едва я успела спуститься вниз и привести себя в порядок, как в дверь лавки заколотили. Явился Бренц.