Западня для эгоиста (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 6

— Ура-ура-ура! — Синтия сомкнула ладони в районе груди на манер монашки и закатила глаза, не забыв кокетливо покачать головой. — Я тоже ратую за простое общение без регалий и лишнего официоза, — подойдя ближе, девушка первой протянула мне руку и улыбнулась, искрясь радостью. — Синтия!

Я улыбнулся в ответ и аккуратно пожал руку Леди.

— Каролина, — вторая девица повела себя более сдержанно, и её руку я тоже пожал.

— Что ж, раз мы знакомы, то я могу поинтересоваться: а что у нас по сегодняшнему регламенту следом идет? — я обернулся, рассчитывая обвести зал размашистым жестом, дабы указать на ограниченность в выборе развлечений, но чуть не впал в очередной ступор. — Ого! Уже и стол накрыт, — констатировал я очевидные изменения, старательно сдерживая эмоции. — Ужин? Кстати, может быть, вы в курсе, кто здешний распорядитель? Где все работники дома? И почему стол так незаметно накрыли? — я вывалил целый вагон насущных вопросов.

Девушки прошли мимо меня прямо к столу и стулья чудным образом отодвинулись, будто за дамами ухаживали невидимые и внимательные слуги. Я тоже последовал их примеру и выбрал место напротив, чтобы общение протекало удобнее. Мой стул приветливо отодвинулся, но перво-наперво я дождался, пока дамы усядутся. Думаю, так поступить будет правильнее в данной ситуации с игрищами аристократов.

Все расселись, а мои вопросы так и остались висеть без ответов, хотя дамы их прекрасно слышали.

Бо-мм!

Я невольно вздрогнул от благородного звона и посмотрел в сторону его источника. Взгляд без труда вычленил в интерьере большие напольные часы, стоящие гордым особняком в углу зала у дальней стенки с камином, которые и отметили бомканьем половину девятого вечера.

Краем глаза я уловил странность, на которой предпочёл бы не акцентироваться, дабы вовсе не начать терять здравомыслие. Хотя, как в моём случае можно не акцентироваться на мистических и необъяснимых явлениях? Да и к чертям! Конечно же, я акцентируюсь, как поступил бы любой адекват на моём месте.

Всё дело в том, что помимо графинов, самостоятельно разливающих по бокалам напитки, портреты вельмож на стенах дружненько занялись сверкой часов. По крайней мере, те, у которых они имелись. Господа подоставали из кармашков жилеток свои раритетные хронометры и бросают деловитые взгляды то на них, то на напольные часы. И как не обращать внимания на это?

Я еле-еле взял себя в руки и перевёл-таки взгляд со стен и портретов на девушек. Даже улыбнулся уголком рта, что наверняка вышло глупо.

— Что ж, сейчас в аккурат половина девятого! — подала утвердительную реплику Синтия. — Всегда всё пунктуально в доме гостеприимного Де-Толли.

Сами собой зажглись свечи в подсвечниках, стоящих на полках камина и на столе, закреплённых на стенах. Блестящие крышки полусферических форм, прикрывающие наши тарелки — подобные частенько встречающиеся в дорогих ресторанах — самостоятельно поднялись и высвободили ароматы еды. Затем воспарили крышки остальной разнообразной посуды со всякой всячиной.

Все они отправились на свободную половину длинной столешницы, где и заняли места на скатерти до конца трапезы. Судя по благородному отливу металла, большинство из предметов сервировки серебряные. Малая их часть сварганена, скорее всего, из латуни. Чуть-чуть из тончайшей керамики. Наверное, ибо я сейчас абсолютно ни в чём не уверен.

А пища реально радует глаз, да и желудок теперь урчит не по-детски. Про слюноотделение я вообще молчу. Единственное примечание — на тарелках и блюдах всё целое, а не поломанное и не нарезанное. И печёное, и варёное, и тем более жареное — всё целиком, если на вертел и противень вмещается. Насчёт начинок в дичи я не уверен, но наверняка оные есть в каком-то из изысканных блюд.

А вот колбасы нет. Зато есть нога. Вернее, не нога, а бедро крупного животного, вяленое целиком и установленное на деревянной подставке. Хе-х, наподобие макетов корабликов, иногда встречающихся в высоких кабинетах у олигархов и преуспевающих бизнесменов.

— Х-мм, а нарезки разве не будет? — я задал простецкий вопрос и перевёл взгляд на свою тарелку.

Моментального ответа не последовало, а я уставился на запечённую рыбу, то есть на трёх небольших стерлядей. Настолько аппетитных, что про нарезку я махом забыл, но вот девушки не забыли, что стало ясным, как только я оторвал голодный взгляд от тарелки и перевёл внимание на их озадаченные лица.

— Я что-то не то спросил? — среагировал я на их вытянутые физии, беря в руку вилку.

— Что есть нарезка? — поинтересовалась Синтия.

— Вероятно, это какой-то местный деликатес, о коем мы ещё не слыхали и не отведывали, — выдала вариант Каролина. — В южных землях множество редких блюд, о которых гостям из других королевств совершенно ничего не известно! Я права, уважаемый Нестор? — завершив мысль, она взглянула на меня в ожидании подтверждения или опровержения своих слов.

И что им сказать, чтобы не проколоться? Если про нарезку они не знают, то о колбасах точно не слышали.

— Вы почти правы, — заговорил я уклончиво. — Насколько я знаю, это такое блюдо из мясного ассорти, уже порезанное тонкими ломтиками для удобства трапезничающих, — пояснил я, особо не вдаваясь в детали.

— Я же говорила и оказалась права, — Каролина удовлетворилась ответом.

— Да-да, сестрица, ты права, как и всегда, — ввернула реплику Синтия, выдав сказанное с нотками язвочки.

— Что ж, уважаемый Нестор, начинайте наш ужин, ведь Вам, как единственному мужчине в нашей компании, положено первым хлеб преломлять по традициям Крайберийского застольного этикета, — здесь Каролина меня слегка озадачила. — Мы пытаемся местные обычаи соблюдать в преддверии будущей жизни в стенах особняков и замков Лицея, — добавила она и посмотрела на нас с выражением многозначительности.

Действительно, обе девушки терпеливо ждут от меня начала поедания вкуснятины. Интересно, а сколько ещё таких подводных камней в этикетах меня поджидает? Вопрос риторический! А выход такой — мне надо прослыть чужестранцем, дабы не вляпаться в неприличную историю.

Начинать есть в условиях, когда тебе смотрят в рот, вообще, никуда не годится, поэтому мне нужно как-то выкрутиться. И решение пришло махом, как только я ещё раз осмотрел богатую сервировку стола.

— А что тут у нас в бокалах налито? — я отложил вилку, взял в руки тяжёленькую серебряную ёмкость и принюхался к её содержимому. — Пахнет заманчиво и терпко.

— О-о-о! — Синтия повеселела ещё сильнее и загадочно заулыбалась. — Это великолепный напиток, его называют грогом, и он крепковатый для обильного возлияния, — добавила она, чем меня и обрадовала. — Рекомендуется его разбавлять каким-нибудь фруктовым соком, чтобы к концу трапезы не раскиснуть и продолжать вести себя подобающе, а не как простолюдины в питейных харчевнях, тавернах и в трактирах, — в завершение её речи прозвучали нотки лёгкой неприязни.

— В таком случае, я прошу Вас, Леди: скорее поднимайте свои бокалы, — настойчиво заявил я. — Вам разве не говорили про мой день рождения? — тут я решил не оставлять девушкам ни единой лазейки для отказа принятия крепенького. — Судя по вашим озадаченным лицам — нет, не говорили, посему я довожу до Вас этот знаменательный факт! И Вы не сможете оставить сие событие без внимания и всей душой поддержите меня в такой торжественный день, то есть вечер! — я выдал проникновенный спич, чинно подняв повыше бокал. — Ведь я стал практически совершеннолетним!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Позитивная и жизнерадостная Синтия уже знакомо захлопала в ладоши, а более строгая и сдержанная Каролина среагировала на известие утончённой улыбкой истиной аристократки. Как бы мне сбить с неё облик строптивости и расположить к более раскрепощённому стилю в общении… М-да, предстоит та ещё канитель.

— Какая прелесть и какой повод прекрасный! — вполне предсказуемо и ожидаемо высказалась Леди Синтия, болтушка и веселушка, судя по моим непродолжительным наблюдениям. — Каролина, ты не находишь?