Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 6

— Нет, — я покачал головой. — Золото у вас есть, я вижу. Но у меня есть кое-что другое. Я хотел бы предложить вам энергию…

Я напрягся, — на сей раз даже сильнее, чем тогда, когда собирался прыгать в море, — и выкрутил свой магический источник на максимум. Свет полился из меня густыми волнами. Бурлящий поток достиг пирата, и тот мгновенно изменился в лице. Глаза — блюдца. А рот открыт так широко, что можно сунуть в него кулак и высунуть обратно, не задев зубы.

— Что… что ты такое? — спросил он, отшатываясь назад.

— Повар, — ответил я. — Артуро Маринари.

— Ахр-Р-ре-нееееть! — завопил попугай, который от воздействия моей ауры чуть было не порвал себе клюв.

Пират же резко тряхнул головой, а потом кивнул.

— Такая сделка имеет место быть, — сказал он. — Но есть условие. Как только твоя энергия закончится, платой снова станет жизнь.

И вот тут мне пришлось сдерживаться от смеха. Кажется, синьор пират не совсем понимает сколько во мне положительной энергии, и как долго я могу поддерживать ауру.

— По рукам, — недолго думая сказал я, и был приглашён на корабль.

Дерево под ногами скрипело, паруса хлопали от ветра, а откуда-то снизу, из трюма раздавались хриплые голоса призрачных матросов. А человек с попугаем тем временем вёл меня к капитанскому мостику. Встав за штурвал, который как и всё вокруг был сделан из костей, он коротко спросил:

— Цель?

— Во-о-о-он те четыре корабля, — я указал рукой на горизонт, туда где во мраке светилось небольшое зарево от флота маркиза Оливареса.

— Знаю, — кивнул пират и улыбнулся.

— Вот только мне не нужны смерти! — поспешно добавил я. — Мне просто нужно вытащить с кораблей одного человека. И да, посудины пускай будут уничтожены, но дайте людям возможность спастись на шлюпках.

Капитан долго-долго думал, но в конце концов сказал:

— Принимается.

Корабль отчалил. Я стоял на палубе, держался за поручни и безостановочно поддерживал поток позитивной энергии. Светлая аура была выкручена на максимум и я чувствовал, как сам корабль впитывает в себя эманации. Каждая доска, каждый трос и каждый парус старался урвать от меня кусочек. Корабль в прямом смысле этого слова питался мной.

Интересно, конечно. Очень интересно. Никогда бы не подумал, что меня будут использовать в качестве аккумулятора призрачного пиратского корабля.

— За дело, морские крысы! — рявкнул капитан и команда начала суетиться.

Матросы, среди которых были как скелеты, так и самые обычные с виду люди, заметались по палубе. Кто-то лез на мачты, кто-то игрался с такелажем, кто-то ворочал пушки с места на место. Паруса даром что рваные расправились, поймали ветер и корабль рванул с места так, что я аж пошатнулся.

Перебравшись на самый нос, я встал рядом с фигурой русалки. Ветер хлестал в лицо, а я стоял и смотрел как мы приближаемся к цели. Вдали уже показались силуэты флотилия Оливареса, и в этот момент мне в голову пришла неожиданная мысль. Как только мне кажется, что я начал понимать Венецию, она тут же подкидывает мне очередной сюрприз и как будто бы говорит: «Ничего ты не знаешь, Артуро Маринари».

Внезапно корабль подпрыгнул на очередной, особенно крупной волне, и из воды мее-е-е-едленно поднялось огромное призрачное щупальце. Зависнув в верхней точке на пару секунд, оно вдруг резко обрушилось на корабль, обвилось вокруг одного из матросов и попыталось утащить его за борт.

И надо бы выручать, однако скелет с саблей и сам оказался не промах. Не растерялся. Один взмах, один точный удар, и щупальце оказалось купировано, как доберманов хвостик. Шлёпнувшись за борт, оно зашипело и запенилось в воде как бомбочка для ванн.

Осмотревшись, я прикинул — на этом пиратском корабле установлено как минимум двести пушек. Все они выглядели старинными, чугунными и… магическими. Вместо пороха от них фонило какой-то древней магией.

Что ж…

Тем хуже для Оливареса. Корабли его флотилии тем временем становились всё ближе и ближе. Я уже видел мерцание их артефактной защиты — эдакий купол, который должен был удержать нас снаружи и подпустить к кораблям. И вот интересно… пройдем мы его или нет?

Интерлюдия. Флот маркиза Оливареса

Сеньор Диего Сандалио любил порядок. Книги в библиотеке должны быть расставлены в алфавитном порядке, чистые носочки должны быть аккуратно заправлены один в другой, враги должны лежать в гробах, а маркиз Оливарес должен быть доволен.

За довольство маркиза, как правило, Диего и отвечал. Он был именно тем человеком, к которому Оливарес обращался тогда, когда не получалось решить вопрос «без лишнего шума», и наступала пора действовать радикально. В спокойные времена, Сандалио занимался торговыми операциями и грузоперевозками торговой империи маркиза, а в неспокойные — следил за репутацией его рода. То есть, когда кто-то обманывал Гильермо Оливареса или хотя бы пытался его обмануть, к нему тут же приходил Диего и делал с обидчиком страшные, жуткие вещи. Вещи, от которых у него, — то есть у обидчика, — пропадало всякое желание пакостить.

Ну а прямо сейчас Диего стоял в трюме флагманского корабля маркиза и смотрел на девушку. Та была привязана к стулу верёвками, ремнями и специальными магическими путами из зачарованного шёлка. Анна Сазонова.

Лицо девушки было бледным как мел, но глаза смотрели ясно. Осмысленно. Пожалуй, даже слишком осмысленно для человека, которого принудили выпить уже три порции «исповедального зелья». Спасибо родственникам Анны, зелий теперь было в достатке. И конкретно это заставляло людей болтать без умолку и предельно честно отвечать на все вопросы.

Но то лишь для начала. После Анну Эдуардовну ожидали и другие зелья, что были запрещены во всём мире. И… скажем так: если бы их нашли на борту, то дело было бы плохо. Поскольку запрещены они не просто так. Некоторые из них полностью подменяли память жертвы, а другие могли вообще создать внутри человека новую личность.

План был прост и изящен. Сперва Диего было поручено сломать об колено старую личность Анны Эдуардовны, а затем полностью переписать её память. Что после? После отправиться вместе с ней в суд, где она вполне добровольно созналась во всех своих, — и не только своих, — прегрешениях. Причём выставила бы всё так, что это именно она, по доброй воле и исходя из собственных изощрённых желаний решила стать наёмным убийцей. Белые и пушистые родители пытались переубедить её, умоляли одуматься, плакали, на коленях ползали, но на неё не действовало ничего. Жестокосердное чудовище, не иначе.

Так захотел новый деловой партнёр сеньора Оливареса, некто Артём Эдуардович Сазонов. И по его же задумке, после разоблачения непосредственно Анны, девушка должна была свидетельствовать против своего брата Артура. Разделить с ним напополам все смертные грехи рода.

Причём когда всё наконец-то получится, Анна Эдуардовна сама будет верить каждому своему слову, так что полиграф и прочие магические проверки смогут доказать её правоту.

— Не сопротивляйся, — сказал Диего, рассматривая на свет уже четвёртую склянку. — Сейчас выпьешь вот это, и всё станет хорошо.

Аня в свою очередь подняла голову и устало улыбнулась.

— У тебя есть имя? — спросила она.

— Меня зовут Диего.

— Диего, — повторила девушка. — Дикая ты собака. Ты даже не представляешь, во что ты ввязался, Диего.

— Я представляю, красавица, — улыбнулся Сандалио, вполне по праву считая себя королём положения. — Я очень даже хорошо всё представляю. А вот ты нет. Может, наконец-то отпустишь контроль? Ночь длинная.

— О да, — улыбнулась Аня. — Ночь длинная, в этом ты прав. Ты даже не представляешь, какими длинными и интересными могут быть венецианские ночи, — тут девушка подмигнула. — А ещё я чувствую, что меня спасут.

Сандалио от такого заявления рассмеялся.

— Тебя? — уточнил он. — Спасут? Да ты хоть понимаешь, на каких кораблях ты находишься? Понимаешь хоть, сколько у нас пушек и сколько людей?