Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 55

— Кто ты такой⁈ — крикнул магистр и понял, что метаморфозы продолжаются. Как минимум потому, что в какой-то момент обзор ему заслонили облака. А голова Оборванца приближалась, разрезая эти самые облака будто акулий плавник.

— А-ААА!!! — воинственно заорал он, кинулся на Миллера и повалил его прямиком на гору. Сел сверху, устроился поудобней, и уже приготовился к очередному скоростному избиению, но тут уж и магистр понял правила игры.

В последний момент Миллер уклонился от удара, и кулак Оборванца по локоть ушёл в скальную породу. Затем магистр поймал второй кулак, перекувырнулся и покатился со своим противником в сторону, по пути превращая горный хребет в равнину. Докатился до океана, ухитрился залезть Оборванцу на спину, схватить его за затылок и притопить негодяя.

— Ах-ха-ха! — глядя на то, как противник захлёбывается и беспомощно трепыхается, Миллер уже праздновал победу, но…

Опять «но». Причём опять тоже самое. Постепенно увеличиваясь в размерах, Оборванец перестал тонуть, поскольку океан стал для него лужей. И весы противостояния вновь качнулись в другую сторону! От осознания того, что происходит, Миллер на секунду утратил хватку и этого хватило, чтобы Оборванец скинул его со спины.

В стратосфере оказалось довольно прохладно. А выше так вообще холодно. С ужасом понимая, что попавшая в глаз соринка — это космическая станция, магистр пропустил очередной удар и полетел, огибая земной шарик. Причём Оборванец, гадина такая, дождался, когда противник сделает полный круг и ударил снова — подло и в спину.

И надо что-то делать. Смекнув, что на матушку-Земле становится тесно, Миллер как только мог сильно подпрыгнул, преодолел притяжение и полетел прямиком к Луне. Пока летел смекнул что дорос до того, чтобы швыряться планетам, вытянул руку, схватил Луну и запустил ей в Оборванца. Попал. Правда… в ответ выхватил Марсом в глаз.

— Да что тебе нужно от меня⁈

— Ты ответишь за всё!

Случайно разбрызгав Солнце на мириады огненных светлячков, мужчины принялись обмениваться ударами. Схватив друг друга за шиворот, они даже не старались уклоняться. Удар, ответ, удар, ответ… и наконец:

— Хватит! — рявкнул Оборванец, схватил Млечный Путь и воткнул его Миллеру прямо в грудь. Впервые за время всей этой сюрреалистичной схватки магистру стало больно. Оборванец расхохотался, проворачивая галактику прямо у него в теле, сознание стало потухать и…

— Ох ты ж! — магистр вскочил на постели.

Весь в холодном поту и с одышкой заядлого курильщик, он растёр себе лицо руками и какое-то время тупо пялился в никуда. Переваривал, так сказать, впечатления. ТАКИХ снов у магистра никогда не было, а стало быть, это был не обычный сон. Что-то это всё должно было значить. Обязательно!

— Что ж, — пытаясь рассуждать логически, Миллер перевёл взгляд на вольфрамовую клетку. Клетка была… пуста…

Глава 26

Могу смело заявить, что праздник удался. Много всякого я повидал: от посиделок влюблённой парочки, что сняла себе весь ресторан, и вплоть до разгульных свадеб. Но то, что прямо сейчас творилось на улице перед «Мариной», превосходило всё. То есть вот вообще всё.

Столы тянулись вдоль канала от моста, — на минуточку! — и до другого моста. На каждом стояли букеты живых цветов, канделябры с горящими свечами и горы закусок. Креветки-гриль и прочие морские гады, мини-пиццы в богатом ассортименте, тарталетки такие и канапе сякие, плюс обязательная сырная карта и блюдо с фруктами. Петрович по такому случаю заморочился, взялся за нож для карвинга и вырезал в нескольких арбузах герб города. Венеция не обиделась, но что характерно, никто не решался трогать эту красоту.

Что ж… будет чем Андрюхе полакомиться.

Музыканты играли то лёгкий джаз, то нечто по-итальянски залихватское, то выполняли заказы слушателей. Люди ели, пили, танцевали, дети так вообще запускали с мостов воздушных змеев. Старики тем временем тихонечко сидели и обсуждали политику в целом и в частности то, что новый префект Дорсодуро ничем не хуже старого.

Петрович с Джанни прикрывали горячий и холодные цеха, а я для разнообразия вылез в мангальную зону, встал плечом к плечу с Марселло и ассистировал шашлычнику всея района — нанизывал мяско, переворачивал стейки, и изредка ходил за полуфабрикатами для пополнения запасов.

А тем временем, конечно же, думал. Выводить в свет магических созданий — сильный шаг. Очень сильный. Без преувеличений, всё действительно разделится на «до» и «после». Но!

У меня есть версия. Может статься так, что в Венеции так много аномалий именно из-за того, что ночные жители бездействуют днём, а активничают ночью. Баланса нет. А баланс должен быть во всём.

И да, конечно же я понимал, что дон Базилио откажется от должности заместителя. Однако дон оценил уважение, которое я проявил этим предложением, и это главное. Понятное дело, что юный Аугуриели не сможет со всем справиться, и вряд ли его воспримут серьёзно. В особенности — люди. Поэтому надо будет ему помогать. И мне, и Базилио.

По факту, это ведь именно он будет принимать решения и воплощать их в жизнь руками сына. И в принципе, для эдакого теневого крёстного отца это вполне нормальная картина. Что ж… вернувшись к реальности, я ещё разок осмотрел бурлящее вокруг празднество.

— Шеф, рыба готова, — сказал Марселло, нагрузив целый поднос дорадой-гриль. — Сами освежите столы?

— Сам, — кивнул я и вышел в люди.

— Синьор префект! Это мясо просто бесподобно!

— Синьор Маринари, вы гений!

— Я просто повар, — скромно улыбался я. — Повар, который совершенно случайно стал префектом…

Люди смеялись, вино лилось рекой, закуски исчезали и появлялись вновь. В какой-то момент праздник достиг своего апогея, и когда казалось, что дальше уже просто некуда… взрыв ликования! Все одновременно начали кричать, хлопать в ладоши и танцевать ещё более активно. Мне же понадобились пояснения Джулии.

— Что происходит?

— А ты всё ещё не понял? — улыбнулась кареглазка. — Колокол, Артуро! Колокол Сан-Марко должен был прозвонить пять минут назад, но он до сих пор молчит.

— И-и-и-и?

— И это знак! — пояснила Джулия. — Венеция одобряет нового префекта и хочет, чтобы люди чуть подольше порадовались! Добро, так сказать, на продолжение банкета.

— И правда…

Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается, и этот банкет далеко не исключение. С опозданием на два часа, но колокол всё-таки прозвонил, предупреждая жителей Дорсодуро о приближении аномальной ночи. Праздник начал затухать. Люди разбредались по домам, вымотанная по самое не балуй Джулия направилась спать, остальной персонал тоже разошёлся, ну а я… я пошёл готовить дальше.

Прямым текстом, что называется итальянским по белому, Дож сказал, что мне нужно устроить самый масштабный праздник, на который я только способен. Город платит, деньги не проблема и всякое такое прочее. Гуляй Дорсодуро!

Поэтому я решил, что должен сделать нечто большее, чем уже сделано. Люди уже повеселились, верно? И настала пора порадовать ночных жителей, которые тоже являются полноценными жителями района, и тоже заслуживают свой праздник. Ну а особенно ввиду грядущих перемен…

Итого: столы и стулья я попросил не заносить, и продолжил пополнять их закусками даже тогда, когда улицы опустели. В качестве официантов ко мне прибыли домовые от дона Базилио — бородатые только успевали шнырять туда-сюда с подносами и освежать закуски.

В какой-то момент я решил выйти и посмотреть, как себя чувствует за столами аномальная братия. Вышел. Посмотрел. А никого нет… то есть закуски-то исчезают с изрядной частотой, а грязные и пустые тарелки появляются явно не из ниоткуда, но конкретно за столами никто не сидит. На одном столе я увидел крошечные птичьи лапки, а на одном из стульев обугленный силуэт, будто бы здесь только что сидел кто-то очень горячий. Очень горячий и очень робкий, по всей видимости.

Что ж. Вылизанные до блеска тарелки — достаточный комплимент, а в остальном у меня не было причины смущать ночных жителей Дорсодуро своим присутствием. Поэтому я ретировался обратно в ресторан и продолжил работать вплоть до самого утра. Буквально на часик закрыл глаза, сполоснулся под душем и вернулся на кухню. А там…