Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 52

Во-вторых, синьор Греко. Мои глаза и уши в городских структурах, а по совместительству ещё и хороший друг. Ну и в-третьих, само собой разумеется, бывший префект Марио Монгана. Короче говоря, люди серьёзные и занятые.

— Поздравляю, — пожал мне руку Марио. — Ты теперь большой начальник.

— Честно говоря, я до сих пор в шоке. Я ведь даже не баллотировался.

— Ну извини, — развёл руками экс-префект. — Обычно Дож лично назначает, а тут решили вдруг в демократию поиграть, и вот что вышло.

— Синьор Марио, чисто из досужего интереса хотелось бы узнать. А кто у меня в конкурентах был?

— А какая разница?

— Хочется понять, ждать мне проблем от обиженных кандидатов или нет.

— Брось, Маринари, — отмахнулся Монгана, и тут вдруг:

— У-у-ууу! — заорал Гореликов, опрокинув до дна бокал томатно-похмельной жижи и хлопнул в ладоши. — Хорошо! — а затем добавил крепкое словцо, которое итальянцы, на их счастье, не знали, как переводить.

Далее мы все уселись за стол и начался инструктаж. Старый префект приступил к передаче дел новому, и постепенно вводил меня в курс дела. А если точнее — рассказывал о моих новых почётных обязанностях.

— Слушай внимательно, — начал Марио, достав из внутреннего пиджака кармана потрёпанный до состояния чепухи блокнот. — Я всё записывал. Многое, конечно, устарело де-факто, до де-юре никому недосуг переписывать городские документы, чтобы вычеркнуть пару правил. Так что готовься к… странному.

— Да я уже готов, — вздохнул я.

— Отлично! Тогда поехали: во-первых, раз в год ты должен проводить официальный «День Жалоб». Работает это так: к тебе выстраивается очередь из страждущих и каждый по очереди ноет тебе о своём. Твоя обязанность говорить: «Я подумаю».

— И-и-и… всё?

— И всё, — кивнул Монгана. — Поверь мне, люди в курсе. Это скорее эдакое упражнение в остроумии, так что ныть тебе будут в основном про сварливых тёщ и про то, что бутерброд маслом вниз падает. Нормальные прошения о помощи подаются в другом формате. Так… дальше…

Итого: если в район приедут иллюзионисты, я на правах префекта обязан разгадать их фокусы, а в случае неудачи заключить под стражу и держать до тех пор, пока не разгадаю. Дальше — согласно закону какому-то от какого-то года, если в Дорсодуро будет сниматься фильм, я обязан отработать на нём в качестве хлопушки.

— Хлопушки? — тут я был вынужден перебить синьора Монгану. — Вы сейчас серьёзно? Префект района должен щёлкать хлопушкой перед камерой и называть номер дубля?

— Это почётная обязанность, — серьёзно ответил Марио. — Кино есть искусство, а префект есть покровитель искусств в своём районе. Так что да, придётся. Но! Спешу тебя успокоить, Маринари, последний раз у нас в районе снимали кино лет тридцать назад. И то, документально. Про гондольеров. Так что не переживай раньше времени.

— Ага, — вздохнул я, а сам подумал, что по закону подлости именно на моё «правление» придётся приезд ребят из Болливуда в Венецию. Или же… или… ой-ой-ой-ой-ой. А кино для взрослых считается?

— Продолжаем!

Я должен вести учёт вставных челюстей, которые у нас на районе приравнены к холодному оружию, и лично проверять чтобы у каждого обладателя такой челюсти был специальный сейф. Я должен лично изгонять из Дорсодуро человека, который по какой-то причине укусил собаку. Мне нужно следить за тем, чтобы во всех парикмахерских района были предусмотрены условия для людей, которые придут стричься с фламинго…

— Это какие условия?

— А чёрт его знает, — пожал плечами Монгана. — Я ни одного фламинго пока что не видел.

— Замечательно.

— Ну и по ограничениям теперь. Префекту Дорсодуро нельзя носить в кармане мороженое, нельзя ловить бабочек, нельзя жечь кнопки лифтов, нельзя писать стихов и считать слонов…

— Как хорошо, что я не умею считать слонов, — вздохнул я. — Это всё?

Честно говоря, к этому моменту я уже впал в тихую панику. Учитывая сколько всего мне теперь нужно и нельзя, когда мне своими собственными делами заниматься?

— Да ты не грусти, Маринари, — улыбнулся Гореликов. — И не стрессуй раньше времени. Главная обязанность префекта, это приносить пользу жителям района в частности и Венеции в целом. А ты с этим, мой друг, очень даже хорошо справляешься.

— К слову, да, — кивнул Габриэль. — По официальным данным, с момента открытия «Марины» аномальный фон в Дорсодуро начал приходить в норму. Опасные аномалии потихоньку исчезают, а… м-м-м… «хорошие» появляются.

— Хорошие — это какие? — уточнил я.

— Это те, которые не контактируют с людьми. Просто красивые визуальные эффекты.

— Туристы возвращаются в Дорсодуро, — снова взял слово Марио. — Местные возвращаются в Дорсодуро. Район оживает на глазах. Открываются магазинчики, рестораны и гостиницы. Даже недвижимость подскочила в цене. Между прочим, вдвое! И ходят слухи, что вы, синьор Маринари, сыграли в этом не самую последнюю роль.

— Так, погодите, — я совсем уже сбился с мысли. — Главная обязанность префекта приносить пользу и всё такое прочее. А остальное? Можно не выполнять, получается? То есть мне можно не бросать «Марину»?

— Нужно! — воскликнул Монгана. — Тебе нужно не бросать «Марину»! Твой ресторан отныне — это сердце района! А с «Днём Жалоб» и прочим-прочим… что ж. Я помогу, чем смогу.

— Момент, — и опять я ничего не понял. — Но ведь вышли ушли с должности на пенсию.

— Ага, — кивнул Монгана. — Так ведь я и не на должности. Я не префект. Но саму работу люблю и знаю, всё-таки всю жизнь на ней провёл.

— Согласно документам, город разрешает тебе назначить себе внештатного советника, — сказал Габриэль. — И мы все рекомендуем тебе взять синьора Монгану. Синьор Монгана, вы согласны?

— Само собой.

— Отлично, — от такой новости я аж выдохнул. — Советник мне совсем не помешает.

— И заместитель, — добавил Габриэль. — По правилам Венеции у префекта должен быть ещё и заместитель…

Первая же мысль — назначить Петровича. Представляю его рожу в этот момент. И представляю, как карлик в лаптях будет важно слоняться по городу, подписывая бумажки и проверяя у людей вставные челюсти. Но! Увы, нельзя. Всё же домовой. Нечисть без документов, которая официально нигде не значится, а следовательно и не существует.

Мысль вторая.

— Ты щево так шмотришь? — вытаращилась на меня Анна Эдуардовна, которая всё это время сидела за соседним столом и тихонько уписывала в одно лицо своё любимое ризотто с мориками.

— Хочешь быть заместителем префекта? — спросил я, и мои собеседники разом повернулись в сторону Ани.

А Аня вместо членораздельного ответа просто покрутила пальцем у виска и продолжила трапезу.

— Я просто предложил…

Что ж… кумовства не получится. Джулию, может, назначить? Или синьору Паоло? Или Рафа? Что первая, что вторая, что третий грамотные управленцы. Джулия молча тащит всю документацию ресторана, её бабушка без моего особого вмешательства раскрутила «Между Булок», а синьор Рафаэле так вообще гениальный региональный менеджер, благодаря которому я иногда вообще забываю о существовании понтонов. И есть над чем подумать.

— Ладно, — Марио встал и протянул мне руку. — Синьор Маринари, ещё раз поздравляю, и рекомендую не затягивать с назначением зама.

— Мы пойдём, — добавил Греко.

— Вы пойдёте, — кивнул Гореликов. — А у меня осталось одно незаконченное дельце. Конан! А как называется та штука, про которую ты говорил… «четыре всадника», кажется? Вот я её, кажется, хочу…

С тем и разошлись кто куда. Греко с Монганой по своим делам, я на кухню, а Антоша завтракать на баре четырьмя видами бурбона. И понеслись тяжкие часы раздумий и подготовки к празднику. Точнее… то, что связано с праздником — хлопоты приятные, и как раз-таки по моему профилю. А вот думки насчёт заместителя давались тяжело.

С одной стороны, поставить на эту должность своего человека — это хорошо. И в какой-то мере даже правильно, у нас ведь с замом должна быть сработанность, верно? С другой же стороны, нужно поставить человека полезного, потому что… да потому что мне уже популярно объяснили — префект, а стало быть, и вся его команда, должны приносить пользу городу.