Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 37

Русалку буквально выдула из моего заведения, она улетела прочь, тонко подвывая и где-то вдалеке раздался громкий «шмяк».

— Кря! — сказал единорог довольно и подсунул мне морду под руку, чтобы я её погладил.

Интерлюдия. Анна Сазонова.

— Не убивай меня, не убивай, пожалуйста, не убивай! — верещал великий артефактор, гений, гордость семьи и мамина бубочка. — Пожалуйста, прошу тебя, прошу!

Крик раздавался из дорогого персидского ковра, в котором были проделаны две дырки. Первая для лица, чтобы носитель генофонда Сазоновых случайно не задохнулся. Ну а вторая… вторая для задницы. Некогда бледная, после некоторых манипуляций сестры с пучком хвороста, она горела будто закатное солнышко.

— Не убива-а-а-а-ай!

— Пускай ты это и заслужил, — хмыкнула Анна Эдуардовна, — даже не думала тебя убивать.

— Не думала? — подозрительно переспросил Артём, до сих пор ожидая выстрела или хладнокровного удара ножом.

— Нет, — девушка хитро улыбнулась. — Смерть, братик, это избавление. И ты у меня так просто не отделаешься…

Вхуж! — тонкие прутья со свистом рассекли воздух.

— А-а-а-а-а! — заорал Артём. — За что⁈

— Да хотя бы за мою руку, например, — ответила сестра и занесла розги на следующий удар.

Рука… да, это было очень обидно. Во время штурма поместья, практически в самом его конце, Аня чуть потеряла концентрацию и нарвалась на огненную ловушку. Стоило ей взяться за ручку двери, за которой скрывался Артём, как её буквально обдало стеной неестественно жаркого пламени. Девушка отскочила в самый последний момент, но вот рука… рука сгорела. Напрочь. Кожа обуглилась дочерна, и не будь Анна Эдуардовна одарённой, ожог такой степени мог бы закончиться больничной койкой.

Однако ассасины и не такое умеют. Аня регенерировала кожу, восстановила, заживила и всё было хорошо. Ну… почти. Дело в том, что теперь её рука очень сильно бросалась в глаза, ведь с недавних пор Анна Эдуардовна с гордостью носила средиземноморский загар и вполне могла называть себя смуглянкой. А вот регенерировавшая кожа солнца не знала и потому была бледной, как… как Эммануэль!

Вхуж!

— А-аааа-ааа!!!

К слову, об Эммануэле. Бледному бугаю досталось гораздо сильнее — парень отработал на ловушках Сазонова как сапёр, напрочь лишённый чувства самосохранения. Да и не только на ловушках. Таинственный помощник «синьорины Анны» был дважды проткнут насквозь холодным оружием и трижды застрелен. Он принял на себя автоматную очередь, чан с кипящей смолой и кусок отвалившейся балюстрады. Вот только он почему-то наотрез отказывался умирать, и его регенерация не шла ни в какое сравнение с регенерацией юной Сазоновой. Почему так? Совершенно непонятно.

Ниндзя тоже отличился, причём в положительном ключе. Выслушав инструкцию «избегать жертв», он приступил к её выполнению буквально. Вместо катаны, заострённых звёздочек или какого-нибудь другого оружия, подходящему ниндзя, он работал гитарой. Оглушал одного охранника Артёма за другим, и во многом именно благодаря нему штурм в конечном итоге прошёл без каких-либо жертв вообще.

Артём же во время всей этой эпичной зарубы затихарился в одной из спален на верхнем этаже. Окружил себя ловушками и ждал… непонятно чего. Хотя и знал о талантах сестры. Во время задержания Сазонов вёл себя просто отвратительно — брыкался, кусался, царапался, визжал и пытался убежать. Увы и ах, о верёвках и наручниках Аня не подумала, и потому пришлось зафиксировать брата в пространстве при помощи ковра.

Впрочем, оно и к лучшему. Так было гораздо удобней его наказывать.

Вжух!

— Ой-ой-ой-ой, больно!

Аня улыбнулась. Вот как бывает: заботливые родители с самого раннего детства приучали её терпеть боль. И в это же самое время трепетный комнатный цветочек Артёмка рос в любви и заботе. Его жалели, как пальцы пианиста, и даже пальцем никогда не трогали. Возможно поэтому он сейчас так визжит. Не привык парень. И физическое наказание воспринимает для себя как настоящую трагедию.

— Прекрати!

— Терпи, — спокойно сказала Анна. — Ещё буквально пару раз. Я тебе ещё за шампунь и вкусные масла не припомнила.

— За какой ещё шампунь⁈

Вжух!

— Аа-АааАА-АА!!! Ты не имеешь права меня удерживать! Юридически, я ничего не сделал!

— Ошибаешься.

— Я требую адвоката!

— Требуй.

— Аня, — Артём решил зайти с другой стороны. — Анютка, сестричка моя любимая. Аня, Анечка, Анчоус. Ну как же ты так можешь? Мы же родные с тобой, а? Мы же одна кровь!

Вжух!

— ДА ХВАТИТ УЖЕ, ОСТАВЬ МОЙ ЗАД В ПОКОЕ!!!

А Аня взяла и оставила. Решила, что пока что с брата хватит, ведь неизвестно к каким воспитательным мерам прибегнет Артур. Ну а пока… пока ей оставалось лишь ждать.

— Скоро здесь будет спецназ, — поделилась она со своими внезапными союзниками. — Почему-то мне кажется, что вам не захочется встречаться со стражами правопорядка, поэтому вам лучше подождать меня где-то снаружи.

— Благодарим, синьорина Анна! — хором сказали бледный бугай с ниндзей, и синхронно исчезли. Причём если ниндзя не мудрствуя лукаво выпрыгнул в окно, то бледный решил покинуть помещение через дымоход камина. И как только не застрял?

— Ань, мы взрослые люди, — предпринял последнюю попытку Артём. Права он уже качал, к братско-сестринским чувствам взывал, и осталось лишь одно: — Давай договоримся? Сколько ты хочешь?

На радость Анны Эдуардовны, ей не пришлось участвовать в этом утомительном диалоге, потому как именно в этот момент группа быстрого реагирования влетела в комнату. Сплошь знакомые ребята, с которыми ей уже не раз приходилось контактировать — иногда на понтонах случалась запара, и Ане приходилось плавать на остров вместо Рафаэле. Привозить ланч для спецназа и пайку для задержанных гвардейцев Сазоновых. Короче говоря, свои люди.

— Все задержаны, синьорина Анна, — отрапортовал старший группы относительно охраны Артёма, а затем указал на самого виновника торжества. — Что делать с ним? Тоже арестовываем?

— Нет, — улыбнулась Аня. — Он поедет со мной…

Глава 18

— К открытию всё будет готово в лучшем виде, — со знанием дела сказал лысый домовой в оранжевой спецовке. — Тут делов на пятнадцать минут, так что не переживайте.

— Да я и не переживаю, — ответил я, сделал глоток кофе и продолжил смотреть на то, как работают другие люди. Ну… то есть домовые.

А речь сейчас шла о замене входной двери, которую вчера вынесла с петель синьорина Виола. Дон Базилио любезно прислал своих ребят на «устранение последствий досадного инцидента», а я и не против. Я только за. Ведь вместо того, чтобы ковыряться с дверью самостоятельно, я с удовольствием проведу время вот так — сидя и молча, с чашечкой кофе в руках. Вспоминая события минувшей ночи и подводя её итоги.

Венеция снова сумела меня удивить. Однако в этот раз не аномалиями, к которым я уже привык, и не всякими сказочными персонажами, из которых отныне состоит практически весь мой круг общения. О нет. В этот раз Венеция удивила меня тем, как быстро всё возвращается на круги своя. Пару часов назад — остросюжетный триллер с погонями, ритуалами и маца… пен… с обезьянами, короче говоря. А сейчас снова тишь, гладь, благодать.

Итак. Что было-то? Спустя пятнадцать минут после победы над тёмной русалкой, — если, конечно, так можно выразиться, — в «Марину» залетел дон Базилио с целой толпой незнакомых мне домовых. Незнакомых, но крайне респектабельных. Все в строгих дорогих костюмах, все с монологом об уважении на устах, и у каждого на груди значок с изображением раскидистого такого деревца.

Дон поспешил мне всё объяснить, и сказал, что они приехали за единорогом. Так, мол, и так, зверюшка редкая и вымирающая, а потому ей самое место в специальном заповеднике. Я в свою очередь чисто чтобы поддержать разговор спросил, где же находится этот удивительный единорожий заповедник, и нарвался на сопротивление.