Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 25

Я аж присвистнул. Однако.

— А он кто вообще? Этот Пезос?

— Артуро! Сам бы и узнал. На самом деле человек незаурядный и весьма интересный. Меценат, детишкам помогает. А ещё, как говорят, его богатство сопоставимо с богатством самого дожа.

— С богатством… дожа? — я переспросил чтобы наверняка знать, что мне не послышалось.

— Ну да.

— Что ж…

Я пошарил взглядом по комнате в поисках штанов.

— В таком случае прямо сейчас отправляюсь на закупку. Заодно и Матео поищу, — штаны нашлись, и я задумался. — Слушай, надо пользоваться. Раз ночь будет безопасной, надо сделать так, чтобы она запомнилась людям. Устроим ночные танцы прямо на улице!

— И ночные, — кивнула Джулия. — И дневные. У нас уже полная посадка, чтоб ты знал. Люди ругаются за столики. Мне только что позвонила старинная подруга синьоры Паолы, которой позвонила её племянница, которой позвонила… дальше я запуталась. Но вот в чём дело — сегодня забронированы вообще ВСЕ столики…

Глава 12

Интерлюдия. Анна Сазонова

Ночь прошла очень странно. Тихая, звёздная и на редкость спокойная. Затихарившись под одеялом в позе эмбриона с телескопической дубинкой в руках, Анна Эдуардовна прождала гостей до самого рассвета. Ждала-ждала, но так и не дождалась.

После той выходки с колоколом и нарочно плохой конспирации, люди брата просто обязаны были прийти за ней, но почему-то не пришли. Почему? Непонятно. Колоньола-Венета был чрезвычайно маленьким провинциальным городком, который не имел ничего общего с аномальной Венецией. Ритм размеренней, люди понятней, а ночи безопасны. Так что вариант, при котором людей брата по пути сожрала какая-нибудь хтонь, Аня даже близко не рассматривала. Потому откуда бы ей тут взяться?

Однако собственную интуицию нужно слушать. Особенно учитывая то, что для наёмного убийцы интуиция не что-то непонятное, а вполне себе прокачанный навык. Неспроста Ане было тревожно из-за постоянного чувства слежки. И неспроста ночью это чувство усиливалось, будто слежка становилась тщательней.

За ней наблюдают. Точно. Абсолютно точно, но… именно что «наблюдают» — никакой ошибки в формулировке нет. Это наблюдение не угрожало ей, а говорило о чьём-то пристальном интересе. Очень жгучем интересе, что странно вдвойне.

— Ладно, — Анна перевела взгляд на усадьбу.

Поиски Артёма несколько затянулись. Точнее нашла-то его Аня быстро, — всё-таки брат был артефактором, а не таким же наёмным ассасином как сама девушка, — а вот подобраться на расстояние вытянутой руки было сложно.

«Сложно» в данном контексте означало поистине шизофреническое взаимоисключение понятий: можно, но нельзя. Да-да, можно прямо сейчас пойти в лобовую, вырезать всю охрану и взять Артёма за шкирбан. Но нельзя, поскольку это повлечёт жертвы.

— Сложно, — вздохнула юная Сазонова. — Как же сложно жить, если никого не убивать…

Артём обосновался в укреплённой усадьбе на холме неподалёку от города. Согнал кучу людей вооружённой охраны и понаставил неимоверно много ловушек. Видимо, тот инцидент с колоколом стал отправной точкой в его становлении параноиком, и паранойя эта теперь прогрессировала. Крепла с каждой минутой и цвела буйным цветом.

Аня в свою очередь раздражалась. Вместо того, чтобы дефилировать по венецианским набережным в красивом платьишке и оптом пожинать восхищённые взгляды итальянских красавчиков, неспешно пить кофе в уютных кафе, кататься на лодочке и в целом наслаждаться жизнью, сейчас она была вынуждена лазать в этом постылом костюме ассасина по деревьям. Чёрт! Она ведь даже не могла намазаться кремом и помыть головы ароматным шампунем, потому её выдал бы запах. Тяжела ассасинская доля, и нет в ней мелочей. Не попадайся на глаза, не шуми, не пахни… не радуйся!

Больше всего на свете Анна Эдуардовна хотела бы сейчас оказаться в Венеции и съесть обожаемое ризотто с соусом биск, которое готовит её брат. Ну… тот из братьев, что оказался повменяемей. А вместо этого она здесь. Влачит убогое ассасинское существование у чёрта на куличиках.

— Всё, — решилась Аня. — Хватит, — и приготовилась к штурму.

Девушка ещё раз оценила крепостную стену этого то ли очень маленького замка, а то ли очень большой и очень укреплённой усадьбы. До каноничной картины вокруг него не хватало разве что рва с крокодилами. Или с пираньями. Или с пираньями, крокодилами и акулами. Интересно… кто кого съест в случае соседства?

Не суть! Тактика была проста и понятна — перемахнуть через стену, найти временное укрытие, осмотреться и идти дальше. Напрягали разве что ловушки. Обезвредить нельзя, уничтожить можно, но каждое такое уничтожение обернётся либо взрывом, либо выбросом ядовитых паров, либо ещё чем похуже. И всё это в теории может зацепить охранников. По старой доброй Сазоновской традиции, Артём не заморачивался с безопасностью собственных людей и относился к ним, как к расходному материалу.

— Что ж, — Аня собралась с мыслями и приготовилась к марш-броску с дерева и прямиком во внутренний двор, но тут…

Треск. Громкий, отчётливый, совсем рядом. Соседнее дерево прогнулось так, будто на него приземлился большой разжиревший филин, и ветка под ним тупо не выдержала. «Филин» шлёпнулся на землю как мешок со всяким-разным, подскочил, затем попытался взлететь, но тут же получил по голове гитарой. Ещё одно тёмное пятно соскочило с другого дерева, и принялось охаживать «Филина». Но и «Филин» оказался не промах — попёр в контратаку.

Завязалась потная возня. Два человека схлестнулись в какой-то уж слишком равной борьбе, сцепились друг с дружкой и начали кататься по земле, при этом поднимая непростительно много шума. Ещё и матерились. Не сказать, чтобы грязно, но зато с чувством, страстью и настоящим итальянским темпераментом… Хотя, там явно были слышны и испанские ругательства.

Тяжко вздохнув, Аня спрыгнула из своего укрытия на землю. Причём в отличии от этих двоих спрыгнула бесшумно. Подошла к катающемуся клубку, схватило первого из дерущихся за шиворот, второго за ухо и развела в разные стороны. Силы у Анна Эдуардовны на такой манёвр хватало, к тому же было жутко интересно узнать кто же это такие.

— Так, — Аня присмотрелась. — Кто тут у нас? Ниндзя?

Первый оказался одет в чёрный облегающий костюм с маской-респиратором, и при этом вооружён гитарой. А вот второй — огромный бычара с какой-то неестественно бледной кожей.

— Болеешь? — спросила Аня.

— В смысле?

— Цвет лица нездоровый.

— Это я давно в солярии не был, синьорина Анна, — сказал Бледный и почему-то добавил: — Извините.

— Ну допустим. А ты? Уважаемый ниндзя, зачем тебе гитара?

— Мне её покойная бабушка подарила, — ответил тот. — Это память, синьорина Анна.

— Бабушка — это уважаемо, — кивнула Сазонова. — И сами вы ребята вежливые. Я бы даже сказала «на удивление вежливые». Так ещё и имя моё откуда-то знаете. Скажите-ка, ребята: а что вы вообще тут делаете? И почему ваши рожи кажутся мне знакомыми?

— Я вам помочь пришёл! — первым среагировал Ниндзя. — А вот этот мешает! — и на манер ябеды-карябеды ткнул пальцем в своего оппонента.

— Это я пришёл помочь! — возразил тот. — И это он мешает!

— Я первый был!

— Нет, я!

Тут Бледный с Ниндзей попытались снова сцепиться и продолжить драку, так что Ане пришлось хорошенько тряхнуть обоих.

— Ну-ка тихо!

Ниндзя и Бледный успокоились и виновато уставились в землю.

— Ладно, — сказала Сазонова. — Потом разберёмся, кто вы такие. А поскольку вы оба хотите помочь, у нас теперь общее дело. Видите во-о-о-он тот домик?

Безопасная ночь для жителей Венеции оказалась не самым безопасным временем для сотрудников ресторанного бизнеса. В том смысле, что пережить ТАКОЙ поток гостей на протяжении ТАКОГО времени мог только очень и очень выносливый человек.

— Третий день у плиты, — в который раз затянул я русскую народную поварскую песенку. — Морозилки пусты.