Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 96

Кажется все ясно, разобрались и виновника нашли. Но мы не удовлетворимся столь простым решением проблемы и попробуем понять, почему именно армейская связь так себя проявила.

Отбросим сразу широко распространенные домыслы о глупых русских связистах, которым не хватало ума, чтобы освоить технику. В погранвойсках, на флоте и постах ВНОС служили точно такие же люди, что и в Красной Армии. В войска связи брали наиболее грамотных для того времени людей.

Может все дело во вредительстве (репрессиях)? Может быть, но только врагов народа то в армии оказалось-таки поменьше. НКВД враги Ягода и Ежов руководили с 1934 по 1938 г. Флотом с 1926 по 1939 г. успело покомандовать шесть «врагов народа»: Муклевич, Орлов, Викторов, Смирнов, Смирнов-Светловский (и/о), Фриновский. А вот НК Связи (первоначально именовался Наркоматом почт и телеграфов) с 1923 по 1939 г. руководили исключительно «враги»: Смирнов, Любович, Антипов, Рыков, Ягода, Халепский, Берман. Семь расстрелянных наркомов это рекорд даже среди сталинских наркоматов. А вот в РККА ни одного наркома расстреляно не было. Так что дело видимо, в другом.

Выскажу предположение. Функционируют, пусть и со скрипом, только те органы системы, которым просто необходимо функционировать. В административной системе даже сев или уборку в колхозе без команды не начнут, Да и как указания о повышении жирности молока отдавать? Поэтому НКС худо-бедно функционирует в мирное, и в военное время продолжает, несмотря на бомбежки и диверсантов.

Периодически выходящий в море флот также должен иметь связь с берегом. Если ее нет это сразу в мирное время обнаружится и кой-кому несладко станет.

Работу НКВД без связи вообще представить невозможно. Поэтому и говорит товарищ Берия, что именно он располагает наиболее современной аппаратурой и может немедленно связаться с самым захудалым пограничным постом. Скажем, НКВД отдана недавно созданная правительственная ВЧ телефонная связь.

Связь постов ВНОС также обязана в мирное время функционировать, хотя бы для того, чтобы докладывать о нарушениях воздушного пространства.

И совсем другое дело связь в армии мирного времени. Да зачем ей вообще связь нужна? Как впрочем, танки, самолеты, снаряды, свечи, бензин и прочее имущество. В крайнем случае, всегда гонца на коне с пакетом послать можно. Надежнее. Лишь во время войны все и выявляется. И количество средств связи, и их техническое состояние, и квалификация личного состава. Лишь во время войны, когда без связи стало совсем невозможно, после жестоких и кровавых уроков, только тогда она и начала функционировать…».

Но «радио-заклёпки» - это только половина дела!

Вопреки байкам советских «маршалов Победы»,       пишущих в своих «Измышлениях» про коварных диверсантах из «Рамштайна»…

«Тьфу ты, дьявол!».

…Из «Брандербурга» - перерезавших все провода, связь Москвы с приграничными военными округами в первые дни войны всё же была. И причём связь не голубиной почтой, вовсе не с помощью «гонцов-скороходов» в маршальских званиях, а именно «по проводам» - то есть телефонная. Но это была не связь Наркомата обороны…

А просто Наркомата связи СССР.

Вождь прищурившись, усмехнулся:

«Именно тот случай, когда как никогда верны слова Жоржа Клемансо:

«Война – слишком серьёзное дело, чтобы её доверять генералам». 

Раньше по правде сказать, он не понимал смысла этого афоризма и считал его словами потомков – просто «хохмой» впавшего в старческий маразм буржуазного политика…

Ведь генералы – это военные специалисты… Профессионалы своего дела, то бишь.

Да, конечно!

Как и среди других профессионалов – врачей например, имеются среди них отличные специалисты, хорошие, посредственные и…

Так себе.

Но как можно не доверять специалистам?!

Ведь даже «так себе» дантист с дипломом - вырвет больной зуб лучше, чем сельский знахарь! Ведь его ж дурака, лет пять в медицинском институте учили зубы рвать!

И не абы кто учил – а светила науки: как минимум кандидаты медицинских наук, а то и доценты с академиками…

Раньше он был в этом твёрдо убеждён.

Но теперь, получив «Послезнание» - Сталин переосмыслил некоторые свои прежние убеждения.

Примерно в то же время когда Начальник Генерального штаба Красной Армии Жуков распускал сопли от слов Сталина: «Что за Генеральный штаб? Что за начальник штаба, который в первый же день войны растерялся, не имеет связи с войсками, никого не представляет и никем не командует?» - Старший помощник начальника Ближневосточного отдела(!) полковник Сергей Матвеевич Штеменко (кстати, надо будет не забыть - взять его на заметку), не поднимая лишнего кипеша обзвонил по «вертушке» белорусские райцентры и сельсоветы… Расспросив поднявших трубку на тему: «Немцы в деревне есть?», он нарисовал на карте сравнительно точную «картинку» происходящего на фронте…

Бывало и так, что начальники и простые телефонисты подразделений Наркомата связи СССР сами звонили в Москвы и сообщали, что видят через окно танки с белыми крестами и автоматчиков в рогатых касках. И слышат на чистейшей германской дойче-мове:

«Матка – курка, яйки, млеко е? А ежели я пошукаю и, знайду?».

Прекрасно работала связь на пограничных заставах принадлежащих НКВД, у Военно-морского и торгового флота СССР…

Иначе как бы товарищ Сталин вообще бы узнал о начале войны 22-го июня в 03.40 утра?

В общем, в отличии от военной - все ведомственные связи СССР прекрасно работали и «перерезанные провода» им нисколько не мешали.

Он ещё раз согласился со «старым маразматиком» Клемансо:

«Достаточно добавить к слову прилагательное «военный», как это слово теряет свой смысл. Так, военный суд - не есть собственно суд, военная музыка - не есть собственно музыка…». 

И даже отнюдь не весело ухмыльнувшись, обогатил этот афоризм отсебятиной:

«….Военная связь – это не есть собственно связь».

И тем не менее в «Реальной истории» как-то выкрутились.

Если на второй день войны (23-го июня) Начальник «Объединённого командования Вермахта» (ОКВ) генерал Гальдер писал в своём дневнике:

«…Я сомневаюсь в том, что командование противника действительно сохраняет в своих руках единое и планомерное руководство действиями войск»…

То уже на 5-й день войны (27-е июня), он с зубовным скрежетом резюмировал:

«Средствами радиоразведки впервые установлено, что Москва непосредственно руководит боевыми действиями».

И что же случилось за эти пять дней?

Не считая слезливо-сопливой истерики Начальника Генерального штаба Красной Армии Жукова и посылки на фронт маршалов Ворошилова, Тимашенко и Кулика в качестве простых курьеров, конечно…

Об этом можно узнать из послевоенных мемуарах тогдашнего Наркома связи СССР Ивана Терентьевича Пересыпкина:

«Вечером 22 июля я неожиданно был вызван к Сталину… В приемной вождя находился начальник Управления связи Красной Армии генерал-майор Н.И. Галич… Сталина доклад генерала не удовлетворил… он объявил Гапичу об освобождении от занимаемой должности. Генерал вышел из кабинета, а со мной состоялся краткий разговор. Сталин заявил, что начальником Управления связи назначаюсь я с сохранением за мной и поста народного комиссара связи СССР. Помимо этого я стал и заместителем наркома обороны».

И он справился!

Конечно, этого было мало… Управление связи переименовали в «Главное управление связи Красной армии». К Войскам связи стали относится серьёзней некуда, о чём говорит резкое увеличение численности личного состава. Но это видимо уже результат деятельности нового Начальника связи.