Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 106

- …С вновь присоединённых в результате Освободительного похода территорий успешно наступать (или же долгое время обороняться на них) можно только после приведения до должного уровня коммуникации на них и в первую очередь - железнодорожные дороги, мосты и транспортные узлы и развязки. Если имеется достаточно времени и средств для этого, то в зависимости от обстоятельств и намерений, Вы можете выбрать любой вид стратегии: «превентивный удар», жёсткую оборону в заранее укреплённых местах или ещё какой… Но не ранее!

Помолчав, комдив в отставке Бонч-Бруевич добавил:

- Конечно, можно заранее устроить склады поближе к новой границе, но… Но это чревато многими – очень неприятными последствиями, в случае если война как и в четырнадцатом году пойдёт «не по плану».

Сталин прекрасно знал из докладов многих ответственных лиц, что транспортная система на Западной Украине и Белоруссии – по сути бывших польских колоний, досталась СССР в практически неизменном со времён Российской империи виде и кроме того в очень запущенном состоянии. По приблизительным прикидкам специалистов, чтоб привести её в соответствии с советскими стандартами пропускной способности, надо не менее двух-трёх лет ударного труда и сотни миллионов вложенных средств.

Он чуть было не спросил у «Отца» Красной Армии и «Дедушки» отечественной аэрофотосъёмки:

«А как же по этим «недоразвитым коммуникациям» наступала сперва Группа армий «Центр» в ходе операции «Барбаросса», а затем Белорусские фронты – уже в ходе операции «Багратион»?».

Но вовремя прикусил язык, ибо ответ был очевиден:

Сперва там очень хорошо – «ударно-стахановскими» методами потрудились советские железнодорожники. Затем «Организация Тодта» руками военнопленных и согнанных мирных жителей… Наконец снова бойцы советских железнодорожных войск и инженерно-сапёрных армий.

И про «многие – очень неприятные последствия» заблаговременного складирования оружия, боеприпасов, ГСМ, продовольствия, фуража и всего прочего близ советско-германской границы он очень хорошо знал. В том числе и строками из «Военного дневника» генерала Франца Гальдера – Начальника штаба ОКВ134:

«[Эдуард] Вагнер (генерал-квартирмейстер) доложил о большом трофейном складе в Дубно (группа армий «Юг»): большое количество жидкого топлива и бензина, 42 210-мм мортиры, 65 пулеметов, 95 грузовых автомашин, 215 танков, 50 противотанковых пушек, 18 артиллерийских батарей.

Генерал [Эдуард] Вагнер доложил о положении со снабжением:

…в. В Таурогген (Таураге) обнаружены исключительно большие запасы продовольствия (экспортная организация), например: 40 000 тонн сала лярд, 20 000 тонн сала шпиг, очень большие запасы мяса и жести для консервов. Живые свиньи. Эти запасы передаются в ведение статс-секретаря Баке.

В Каунасе в наши руки попали в полной сохранности большие продовольственные склады и частные перерабатывающие предприятия пищевой промышленности. Они находились под охраной литовских отрядов самообороны.

Группой армий «Юг» во Львове захвачено большое количество трофеев, в т. ч. наземные и подземные склады горючего. К 1.7 нами уже создано несколько передовых баз снабжения, в том числе в Ровно.

б. Положение с горючим. Ориентировочный суточный расход горючего был определен в 9000 куб. метров, или 250 000 куб. метров в месяц, что означает доставку горючего в размере 22 эшелонов в день. Фактический же расход горючего составляет 11 500 куб. метров в день, или 330 000 куб. метров в месяц, то есть оказался значительно больше, чем мы предполагали.

Около одной трети(!!!) расхода горючего покрыто трофейными запасами».

Интересно, что среди подобных записей о трофеях первых дней войны, имеется и следующее:

«Инцидент в районе Дубно, видимо, исчерпан. 8-й русский танковый корпус окружен. По-видимому, у него не хватает горючего. Противник врывает танки в землю и таким образом ведет оборону».

Так что без пяти минут Верховный Главнокомандующий Вооружёнными силами СССР, твёрдо, окончательно и бесповоротно решил:

«Не… Словами потомков – «такой хоккей нам не нужен!».

Первый этап будущей Великой отечественной войны - только жёсткая оборона на строящейся с 1929-го года словами потомков – «Линии Сталина». Вновь же приобретённые территории, будут своеобразным «предпольем» - где словами Бонч-Бруевича «отлично обученные войска» (кавалерийские корпуса, механизированные бригады и отряды «особого назначения» пограничных войск) при поддержке авиации будут вести «скифскую войну». Особых иллюзий Вождь не питал, но у него были все основания считать, что благодаря этому, передовые части Вермахта подойдут к укреплённым районам не на пятый день – а скажем через две недели.

А это даст время для дополнительной подготовки как к их обороне - так к превращению в «город-крепость» самого Минска и близлежащих к нему городов.

А положим Минский укреплённый район, полоса обороны которого составляет около 200 километров, это вам не какой-нибудь Летичевский УР!

Он имеет 10 батальонных районов и 7 отдельных ротных районов, включающих в себя 242 пулемётные огневые точки, 16 пушечных полукапониров на две 76-мм пушки, один пушечный капонир на 4 пушки и 9 противотанковых огневых точек с башнями от танков Т-26. Всего укрепрайон глубина района составляет от километра до пяти с половиной километров, располагает 644 станковыми пулемётами, 36 единицами 76-мм пушек и 9 единицами 45-мм пушек.

Но это ещё не всё!

В 1938-м году южнее Минского было начато строительство Слуцкого укрепрайона. К осени 1939-го года в пяти узлах обороны были возведены 145 сооружений из запланированных к постройке на 1938-1939-й годы, но осенью 1939-го года после Освободительного похода дальнейшее строительство было законсервировано…

Так долго что ли расконсервировать?!

Так вот Минско-Слуцкий укрепрайон способен обороняться не десять дней – а гораздо больше. Оборона Минска хотя бы в течении двух недель даст время для созданию новой линии обороны вокруг Смоленска. Если Смоленск продержится хотя бы до конца августа, неприятеля будет ждать новая линия укреплённых районов за Днепром.

Конечно, жёсткая оборона не отменяет локальных контрударов - наносимых в нужное время и в нужном месте. Общее генеральное наступление же, начнётся только тогда, когда линия фронта и коммуникации Вермахта растянутся «в нитку»…

И сим победиша!

И вдруг, как холодный душ на голову!

До хотя бы предварительных выводов Объединённой комиссии при Политбюро ЦК ВКП(б) было ещё далеко – хотя бы к десятому мая управились. Но Лаврентий Павлович проявил инициативу и при очередном допросе польского генерала Владислава Андерса, как бы между прочим задал вопрос:

«Как Вы оцениваете Минский укреплённый район в военном отношении?».

На что тот с присущим этой гниловатой нации шляхетским гонорком, бесцеремонно заявил:

«Будь у меня достаточно тяжёлой артиллерии, я бы одной своей бригадой взял бы ваш укрепрайон за три дня135!».

Когда товарищ Берия ему на слово не поверил, мол «врёшь ты всё, клятый лях!», тот со словами «да, в Польше об этом каждый офицер знает!» попросил глобус… Карту Белоруссии в смысле и, показав на ней западнее Минска какую-то точку, пояснил:

«Прямо на границе, на вашей территории находится гора Святая – самая высокая возвышенность в округе136. Она не укреплена и захватив её, я получил бы возможность корректировать огонь артиллерии по вашим долговременным огневым сооружениям. Да и Минск всего в тридцати километрах от той горы. В хорошую погоду можно и без бинокля его рассмотреть…».

Рисунок 41. Карта Минского укреплённого района. Красными точками показаны долговременные огневые сооружения (ДОСы), черным – гора Святая.