Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 104

Чего-чего, а этого «добра» в «Послезнании» хватало!

…Он стал думать-соображать самостоятельно132.

И вот что он надумал:

В Войсках связи надо установить жёсткий порядок случаев применения тех или иных видов связи. К примеру, приказы могущие привести к снижению боеспособности (вроде «реальных» случаев с вооружением истребителей и артиллерийских панорам), могут отдаваться только в письменном виде, через лично знакомого принимающего пакет офицера связи и, только под роспись.

Широкое использование в радиограммах часто меняющихся «сигналов», имеющих определённое смысловое значение – понятное только принимающему его адресату.

Последнее требует пояснений.

Например, радиосообщение: «Перейти из квадрата «А» в квадрат «Б»» - может означать всё, что угодно… Хоть обязательный переход с зимней формы одежды на летнюю и, наоборот. Причём сегодня оно может означать одно, завтра другое…

А через месяц – третье.

Но даже если это приказ о передислокации, то перехватившему его противнику оно мало что говорит. Для этого надо иметь карту с нарисованными этими самыми «квадратами».

Оставив радиосвязь для оперативно-тактических нужд – когда даже перехватив и расшифровав радиосообщение, противник не имеет времени на него адекватно отреагировать. В остальных случаях прибегать к более защищённой проводной связи и курьерской…

Естественно, только не к такой «курьерской» какая была в Советско-финскую войну в 56-й стрелковой дивизии:

«Вечером первого дня наступления мне с красноармейцем Моисеевым был вручен секретный пакет – донесение в штаб корпуса, который находился на нашей территории в 4-х км от границы, а от штаба дивизии в 35 км. Доставить мы должны были пешком, так как вся дорога забита войсками, обозами, машинами, пушками, а по обеим сторонам дороги незамерзающее болото. Пакет мы доставили в 2 часа ночи. Обратно мы вышли часа через два, а в штаб дивизии прибыли, когда уже был день. Впервые в жизни я узнал, как можно спать на ходу. За выполнение этого задания получил вторую благодарность командования батальона133».

Сталин, с совершенно несвойственным ему раздражением, но тут уж его допекло – от слова «конкретно»:

«Дожили при построенном за две с половиной пятилетки социализме, блядь! Кто там командир 56-й стрелковой? …Евстигнеев? Ну, словами потомков – «карачун» тебе, Евстигнеев!». 

Впрочем немного остыв, он начал соображать более конструктивно:

«Пакеты с донесениями лучше всего доставлять по воздуху. В стране имеется достаточное количество очень подходящих для этого самолётов У-2 и выпускников аэроклубов умеющих на них летать. А если их всё же недостаточно, то можно в разы увеличив выпуск этих «русс-фанер»…».

Немного подумав, он:

«…Впрочем необходимо разработать специальный связной самолёт, способный сесть и взлетать с любой площадки. А ещё лучше – автожир, раз вертолёт пока не по зубам нашей авиапромышленности. Кто там у нас по таким словами потомков – «девайсам»? Камов и Миль? Вот им и поручим!».

Старый добрый способ шифрования и чтения шифровок с помощью специальных блокнотов, которым тоже не стоит пренебрегать…

И не надо ставить перед отечественными криптологами невыполнимых задач!

В конце концов смысл любого шифрования заключается не в том, чтобы придумать невскрываемый шифр, а такой - время вскрытия которого больше чем актуальность информации, содержащейся внутри. Иными словами необходимо заставить криптологов противника достаточно долго вскрывать тот, что есть. 

Вот только позаботиться об создании шифровальных блокнотов и печатании их в достаточном количестве - надо не за три месяца до войны, а хотя бы за год. И создав и напечатав, не почивать «на лаврах» сидя «на печи» сложа руки - а сразу же начинать работать над сменой их сразу после начала боевых действий. И потом через каждый – загодя неведомый противнику период времени.

Зная что противник перехватывает, дешифрует наши радиосообщения и затем устраивает «радиоигры», можно самому играя «в поддавки» получить бесценный источник разведывательной информации.

Например получено радиосообщение от якобы штаба округа:

«Снять с истребителей вооружение».

Зная что это сообщение исходит от противника, можно с точностью до суток (а то и до часа) определить дату «вероломного» нападения Германии на СССР.

Зная что противник перехватывает, дешифрует наши радиосообщения и затем использует их в своих оперативных планах, можно самим словами потомков – «впаривать» ему дезинформацию. Для своих же, радиограммы можно условиться отправлять в определённые часы суток. К примеру: по чётным числам месяца - по нечетным часам суток, а по нечётным – по чётным. А через неделю – наоборот!

«В конце концов можно так замусорить эфир ложными радиограммами, что криптологи противника работая круглосуточно, умом тронутся! И пару раз «обжегшись» на них, генералы Вермахта и Люфтваффе будут недоверчиво относиться ко всем подряд расшифровкам».

Вождь и Учитель Советского народа был очень доволен своими выдумками… Одно лишь его тревожило:

«Но чтобы выполнить такое, нужен в руководители радиоразведки человек творческий – самостоятельного мышления. Среди наших «синештанников» пожалуй, такого и не сыщешь».

Но в конце концов, он успокоился:

«Лаврентий найдёт!».

И зевая, отправился на боковую…

Глава 22. Ф.И.О. «Аварии».

Из выступления И.В. Сталина на расширенном заседании Военного Совета при Наркоме обороны СССР (2 июня 1937 года):

« Ягода - шпион и у себя в ГПУ разводил шпионов. Он сообщал немцам, кто из работников ГПУ имеет такие-то пороки. Чекистов таких он посылал за границу для отдыха. За эти пороки хватала этих людей немецкая разведка и завербовывала, возвращались они завербованными. Ягода говорил им: я знаю, что вас немцы завербовали, как хотите, либо вы мои люди, личные и работаете так, как я хочу, слепо, либо я передаю в ЦК, что вы - германские шпионы. Те завербовывались и подчинялись Ягоде как его личные люди…

… Якир систематически информировал немецкий штаб. Он выдумал себе эту болезнь печени. Может быть, он выдумал себе эту болезнь, а может быть, она у него действительно была. Он ездил туда лечиться. Уборевич не только с друзьями, с товарищами, но он отдельно сам лично информировал. Карахан - немецкий шпион. Эйдеман - немецкий шпион. Карахан информировал немецкий штаб, начиная с того времени, когда он был у них военным атташе в Германии. Рудзутак. Я уже говорил о том, что он не признает, что он шпион, но у нас есть все данные. Знаем, кому он передавал сведения. Есть одна разведчица опытная в Германии, в Берлине. Вот когда вам, может быть, придется побывать в Берлине, Жозефина Гензи, может быть, кто-нибудь из вас знает. Она красивая женщина. Разведчица старая. Она завербовала Карахана. Завербовала на базе бабской части. Она завербовала Енукидзе. Она помогла завербовать Тухачевского. Она же держит в руках Рудзутака. Это очень опытная разведчица, Жозефина Гензи…

…Как это им удалось так легко вербовать людей? Это очень серьезный вопрос. Я думаю, что они тут действовали таким путем. Недоволен человек чем-либо, например, недоволен тем, что он бывший троцкист или зиновьевец и его не так свободно выдвигают, либо недоволен тем, что он человек неспособный, не управляется с делами и его за это снижают, а он себя считает очень способным. Очень трудно иногда человеку понять меру своих сил, меру своих плюсов и минусов. Иногда человек думает, что он гениален, и поэтому обижен, когда его не выдвигают…