Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 101

С чем это было связано?

Только лишь с германской шифровальной машинкой «Энигма», которая оказалась не по зубам советским специалистам-криптологам?

Однако, даже не имея возможности дешифровать перехваченные радиограммы, можно получить массу полезной информации:

- Определение дислокации войск противника и их перегруппировки;

- Определение месторасположения авиационных баз, аэродромов, и стационарных, и полевых;

- Определение количества базирующихся на аэродромах самолетов, их перебазировки и переброски с одного фронта на другой и так далее.

Если бы генерал Голиков показал бы товарищам из Политбюро не сплетни собираемые его «Штирлицами» по берлинским пивнушкам, а карту с нанесёнными значками дивизий Вермахта и авиагрупп Люфтваффе - глядишь бы в «Реальной истории», был бы словами потомков – совершенно иной «расклад».

Другая сторона «медали».

В отличии от своих советских коллег, германские генералы широко пользовались радиоразведкой. Уже после войны, Начальник штаба при ставке Верховного главнокомандования немецких вооруженных сил генерал-полковник Йодль в своих показаниях на допросе признал:

«Основную массу разведданных о ходе войны – 90 процентов – составляли материалы радиоразведки и опросы военнопленных. Радиоразведка – как активный перехват, так и дешифрование – играла особую роль в самом начале войны».

По крайней мере в первые месяцы войны немецкая разведка знала практически обо всех передвижениях войск Красной Армии. Мало того, расколов как гнилой орех советский радиошифр ещё до войны, она очень умело и профессионально организовывала радиоигры. В результате советские командиры частей и соединений размещённых на западной границе СССР, накануне войны получали фальшивые шифрограммы с приказами - посланными якобы высшим командованием Красной Армии, а то и самим Сталиным.

Конечно, дело, тёмное как безлунная ночь в городском квартале перенаселённом словами потомков – «негроамериканцами»…

Но например, они могли получать шифрограммы с приказами «не подаваться на провокации», «снять вооружение с истребителей», «снять и сдать на поверку прицелы артиллерийских орудий» и им подобные. Конечно концов не найдёшь, но вполне возможно, что эти элементы «небоеготовности» Красной Армии, были не без талантливо организованы именно немецким «Абвером».

Важнейший фактор современной армии – наличие шифрованной связи, обеспечивавшей секретность передачи данных. Не то что бы этого до войны вообще не понимали…

Понимали, конечно!

Но как всегда суетиться начинали с опозданием.

Тревожный звоночек прозвенел ещё во время Советско-финской войны, когда шведским криптоаналитикам удавалось дешифровать радиотелеграфные сообщения советских ВВС содержащих приказы о нанесении бомбовых ударов по столице Финляндии. Очень часто эти криптограммы дешифровывались ещё до момента вылета советских бомбардировщиков с аэродромов расположенных в Латвии и Эстонии. Естественно будучи «невоюющими союзниками», шведы делились этой инфой со своими финскими коллегами и застать врасплох финскую ПВО никогда не удавалось… Даже в самом начале так называемой «Продолженной войны» - когда Финляндия воевала на стороне Гитлера.

Про всё это безусловно знали, но лишь через год с лишним Народный комиссар обороны СССР маршал Советского Союза Семён Тимошенко отреагировал приказом:

«В целях обеспечения быстроты управления в низовых радиосетях от полка и ниже начальнику Генерального штаба Красной армии разработать и дать войскам к 1 марта 1941 года специальные кодовые таблицы для передачи по радио приказов, приказаний, донесений и команд».

Хватился, что называется!

Конечно, лучше поздно, чем никогда, но…

Но опять же - это всего лишь полумера.

В отсутствие достаточного количества автоматизированных систем шифрования типа М-100 «Спектр» и К-37 «Кристалл» (к началу Великой Отечественной войны было изготовлено немногим более 96 комплектов В-4/М-100 и 150 комплектов К-37), для нормальной работы службы шифрований радиосообщений должно было быть напечатано примерно более полумиллиона ключевых и «перешифровальных»129 блокнотов и около двенадцати тысяч экземпляров кодов и кодовых таблиц. И захват хоть одного такого «блокнота» противником, требовал от трёх до шести месяцев(!) кропотливой работы для создания новой системы кодирования.

Рисунок 37. Шифровальная машина М-100 «Спектр», считающаяся первой советской шифровальной машиной. Состояла из 8 оригинальных узлов и немецкой электромеханической пишущей машинки «Мерседес», общим весом 141 кг.

Немецким же криптологам, чтоб сменить диски в своей «Энигме» в случае подозрения что шифр вскрыт, требовалось от трёх дней до недели…

Словами потомков - «почувствуй разницу»!

Вот эта «разница» и послужила ещё одной причиной колоссального разгрома Красной Армии в начальный период Великой отечественной войны. Её противник мог дешифровать переговоры советского командования и стало быть воевать, видя как на шахматной доске все ходы.

Рисунок 38. Малогабаритная дисковая кодировочная машина «Кристалл» К-37, сделанная (500 шт.) на базе шифровальной машины французской армии «В-211». Вес – 19 килограмм.

Если кто из потомков считает что такое положение дел присуще только их словами – «совковому периоду» и вздумает приплести сюда ещё и «сталинские регрессии», то их можно разочаровать словами полковника австрийского генерального штаба Максимилиана Ронге из его мемуаров «Разведка и контрразведка»:

«Русские (в годы ПМВ.Авт.) пользовались своими аппаратами так легкомысленно, как если бы они не предполагали, что в распоряжении австрийцев имеются такие же приемники, которые без труда настраивались на соответствующую волну. Австрийцы пользовались своими радиостанциями гораздо экономнее, осторожнее и главным образом для подслушивания, что им с успехом удавалось. Иногда расшифровка удавалась путем догадок, а иногда при помощи прямых запросов по радио во время радиопередачи. Русские охотно помогали «своим», как они считали, коллегам».

Вот так вот: «коллеги запрашивают, почему бы не ответить любезностью за любезность и предоставить в их распоряжение расшифровку сообщений?!».

Шутка шутками, но поражение армии Самсонова в первоначальный период Первой мировой войне случилось как раз из-за того, что немцы читали открытые радиопередачи между наступавшими в Восточной Пруссии русскими, и отлично знали направление их движения. Это произошло из-за грубейших ошибок в неиспользовании защищённых шифров…

И стоило это огромных жертв нашей страны. Ибо шанс ещё в 1914-м году победить «малой кровью, могучим ударом» был бездарно упущен и война стала затяжной, к чему Российская империя оказалась совершенно неготовой. За первым поражением кадровой Русской императорской армии последовали следующие – уже связанные со «снарядным» и «винтовочным голодом», кончившиеся её фактическим истреблением… Коллапс транспортной системы, крах экономики, разложение мобилизованной – по сути ополченческой армии… Как следствие – кризис власти, революция, распад страны, гражданская страна…

Наконец репрессии, чтоб восстановить хоть какую-нибудь власть на одной шестой части суши.

И всё это лишь из-за того, что кто-то с золотыми эполетами на плечах решил сэкономить «копейку» на шифрах для армии.

Сталин глубоко и печально вздохнув, резюмировал:

«Это – национальный менталитет! А это не лечится даже массовыми репрессиями130».