Рождённая временем (ЛП) - Сэмюэлс Сара - Страница 12

Меня бесцеремонно толкали, и я, спотыкаясь, поднялась по гладким ступеням. По крутой лестнице меня буквально тащили, временами почти поднимая на руках. Затем мы, должно быть, прошли через какой-то дверной проём, потому что внутри воздух оказался прохладным, а не обжигающе жарким, как снаружи. Мои шаги гулко отдавались по гладкому полу, не поднимая облачков пыли. Наверное, он был каменным или даже выложен плиткой. Звук наших шагов — пяти мужчин и моих — эхом отражался от стен, превращаясь в оглушительную какофонию.

Мужчины переговаривались между собой, но в своём перепуганном состоянии я понимала лишь отдельные обрывки их слов. Я разобрала что-то вроде: «Что это вообще на ней надето?», после чего раздался похотливый смех. Другой сказал нечто вроде: «Если императору она не понадобится, я найду ей хорошее применение», и по залу снова прокатился сальный хохот.

Раздался скрип двери, и мужчины мгновенно замолчали. Меня грубо подтолкнули вперёд, пока резким рывком не заставили остановиться. Затем двое солдат по бокам с силой толкнули меня на колени, и они больно ударились о твёрдый пол.

В воздухе прогремел громкий, властный голос.

Насколько я смогла понять, мужчина сказал:

— Что это у нас здесь? Где вы нашли эту полураздетую женщину? Она что, какая-то проститутка?

— Мы нашли её на берегу, ваше превосходительство, — ответил один из моих конвоиров. — Мы думаем, что она шпионка… возможно, родом из Каледонии. Она обучена сражаться как мужчина.

Запах моего собственного зловонного дыхания, пропитанного страхом, смешивался с отвратительным смрадом мешка, всё ещё закрывавшего мне голову. Желудок болезненно свело. Меня выворачивало от рвотных позывов, но, стоя на коленях, я так и не смогла блевануть.

Со всех сторон в мои уши ударили насмешливые выкрики, свист и гогот.

— Покажите её мне, — произнёс мужчина тем же надменным тоном.

Мешок сорвали с моей головы.

Я жадно вдохнула свежий воздух и быстро осмотрелась. Справа от меня двумя рядами сидели мужчины с коротко остриженными волосами, облачённые в свободные белые одежды. От каждого из них исходило чувство собственного превосходства. Они были очень похожи на изображения римских сенаторов, которые я видела в учебниках по истории.

Слева от меня стояла шумная толпа, судя по всему, обычных горожан — мужчин и женщин. Они были одеты в самую разную одежду светлых оттенков и выглядели гораздо проще, чем мужчины справа.

Прямо передо мной возвышался богато украшенный золотой трон, на котором восседал мужчина с жестоким выражением лица. На нём была тога, уложенная так, что широкая полоса ткани пересекала грудь. По всему одеянию были вышиты религиозные символы. Его седые с проседью волосы украшала драгоценная диадема.

За его спиной висели тяжёлые тёмно-красные портьеры. Остальные стены были облицованы мрамором с прожилками, а потолок был выложен каким-то кроваво-красным камнем, отполированным до зеркального блеска.

По обе стороны от трона неподвижно стояли двое воинов, глядя строго перед собой с совершенно бесстрастными лицами.

Король, император — или кем бы он ни был — смерил меня презрительным взглядом. Его лицо казалось высеченным из камня.

— Вот эта девка и есть ваша так называемая шпионка?

Он громко расхохотался — смехом, напоминавшим ослиный рёв.

Сенаторы дружно поддержали его смех, а затем к ним присоединились и простые горожане.

От поднявшегося гама закладывало уши.

Император ударил концом своего посоха по каменному полу. Раздалось несколько громких ударов, и мужчины с женщинами сразу же затихли.

Император слегка наклонил голову и холодно посмотрел на меня.

— Она не может быть шпионкой. Скорее уж богиней, — произнёс он почти с благоговением. Затем, слегка приподняв подбородок, приказал: — Снимите с неё цепи.

Стоявший рядом со мной воин сказал:

— Ваше превосходительство, мы не можем этого сделать.

— Не можете… или не хотите? — спросил император, глядя на него таким взглядом, который, казалось, способен расплавить сталь.

— Она… она… — запинаясь, произнёс воин. — Она смертельно опасна, ваша милость. Она вас убьёт.

— Позабавь меня, — сказал император.

Воин тяжело сглотнул, кадык дёрнулся на его шее. Затем он повернулся к солдату, стоявшему по другую сторону от меня, и молча кивнул.

Двое воинов настороженно переглянулись, пока снимали с меня кандалы.

Когда цепи с громким лязгом упали на пол, пятеро солдат, которые привели меня сюда, обнажили оружие и отступили на несколько шагов, принимая боевые стойки.

Я поднялась на ноги, бросив взгляд на императора и одновременно оценивая обстановку вокруг. Во мне закипала ярость. Тристан предал меня, а потом меня, словно собаку, протащили по улицам этой чужой земли. Я сосредоточилась, собирая внутри себя силу и направляя её так, как учил меня Ли.

— Никогда не действуй предсказуемо, — всегда говорил он. — Если они ждут удара слева, бей справа. Если думают, что ты ударишь ногой в шею, бей по почкам. Будь внимательной и осторожной, оценивай противника. Но всегда делай то, чего от тебя не ждут.

Император прищурился, глядя на меня. Не сводя с меня взгляда, он произнёс:

— И где же та самая смертоносность, о которой вы говорили? Она всего лишь стоит здесь, как испуганная лань в моём зале. Вы что, идиоты, пытаетесь убедить меня, что она сражалась с вами?

Никто ничего не ответил. Солдаты лишь неловко переступали с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Император продолжал изучать меня, и на его высокомерном лице появилось озадаченное выражение. Он слегка подался вперёд, словно собираясь подняться.

— Отведите её в мои покои. Посмотрим, какую смертоносность она покажет мне в постели.

Он тихо усмехнулся.

Это был мой сигнал.

Я резко развернулась и ударила ногой солдата справа прямо в место между носом и верхней губой. Это была одна из самых уязвимых точек.

Из его лица брызнула кровь, и он рухнул на пол.

В точку.

Я продолжила вращаться, нанося удары ногами и сжатыми кулаками.

Их мечи со свистом рассекали воздух, пытаясь достать меня.

По обе стороны от меня толпа возбуждённо ревела.

Я увернулась от меча одного из воинов, и он вместо меня пронзил насквозь солдата, нападавшего на меня с другой стороны.

Двое готовы. Осталось трое. Я бросилась к мечу одного из павших солдат, подняла его над головой и вонзила в шею краснолицему, который мчался прямо на меня. И вот уже трое.

Оставалось всего двое.

Они переглянулись, словно у них был какой-то план.

Жаль только, что мой план был куда лучше любого, который они могли придумать. Усмехнувшись, я поманила их пальцами свободной руки. Затем обеими руками перехватила меч, прицелилась и метнула его. Лезвие проскользнуло между пластинами доспеха одного из солдат и насквозь распороло ему живот.

Он рухнул на колени, а из раны хлынула кровь.

«Зрители» кричали, вопили и ревели от восторга.

Я бросила взгляд в сторону и увидела, что император уже вскочил на ноги и кричал:

— Чего вы ждёте? Убейте её!

На лице одного из воинов, стоявших рядом с троном императора, на мгновение промелькнуло… беспокойство?… нарушившее его привычную бесстрастность.

Я покачала головой и снова сосредоточилась на своём противнике.

Он выхватил нож с клинком длиной примерно с мою ладонь.

Из-за того, что я отвлеклась на воина справа от императора, я потеряла драгоценные секунды. Когда я вновь посмотрела на противника, было уже поздно. Он бросился на меня и сбил с ног. Я рухнула на спину, а его нож замер у моего горла.

Мне оставалось жить не больше двух секунд.

Ему достаточно было лишь слегка отвести руку вправо.

Я схватила его за запястье и изо всех сил удерживала его руку, но острое лезвие, прижатое к моей коже, заставляло меня дрожать. Мышцы тряслись от напряжения.

Воин, навалившийся на меня сверху, был мускулистым и огромным. Под тяжестью его тела я едва могла дышать. Он смотрел на меня с самодовольной ухмылкой, и капли пота с его лица падали мне на лицо. Он был уверен, что победил.