Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ) - "Лицо в ночи" - Страница 18

Что же, пир был славным, хотя, как обычно, чрезмерное обилие тыквенных блюд и сока его изрядно портило. А потом пришла пора петь Гимн, и вот тут-то Гарри и нанес свой удар!

Грянула музыка — чего прежде никогда не случалось, и следом за ней донеслись и слова. Слова, не имевшие ничего общего с теми, что начертал директор, которые тут же заглушили только начавших голосить школьников…

Let the bodies hit the floor

Let the bodies hit the floor

Let the bodies hit the floor

Let the bodies hit the floooooor

У Гарри уже давно было желание заменить так называемый гимн на что-то более близкое к правде. Что-то более подходящее к духу заведения, где учеников то ли дрессируют на роль покорного стада, то ли ставят научно-социологические эксперименты. Где их жизнь не имеет никакой ценности и защиты, где нужно быть начеку каждое мгновение — хотя это, похоже, мало кто понимает, соблазнившись красивой упаковкой, в которую все это завернуто…

За подходящей песней Гарри обратился к кузену, который предоставил сразу несколько на выбор. Эта показалась Гарри не самой подходящей по смыслу — маловато в ней было упоминаний о крови и смерти, а главное, не хватало мысли о том, что все они тут как крысы… но чем-то она ему приглянулась, возможно, это было связано с тем, что Гарри, похоже, единственный, кто осознавал, насколько же тут х**во…

Ну а дальше оставалось только записать песню на пластинку и разжиться стареньким сломанным граммофоном с чердака — Дурсли были не против. Электричество в замке не работало, но для граммофона оно и не требуется… а уже в поезде «Репаро» легко его исправило. Сложнее было записать песню на пластинку, но тут нашлись люди — помогли. Ну и в конце немного потрудиться, чтобы включилось, когда надо, и звучало погромче…

«Орудие преступления», несомненно, найдут, но вот вычислить его… он ведь даже в перчатках специально работал. Ну а если раскроют… так здесь и не за такое лишь баллы снимают!

Let the bodies hit the floor

Let the bodies hit the floor

Let the bodies hit the flooooor

Let the bodies hit the floor

Let the bodies hit the floor

Let the bodies hit the floor [1]

Тем временем песня кончилась… растерянные ученики молча переглядывались. Еще более потерянные преподаватели (правда-то глаза ест!) некоторое время ничего не предпринимали…

Потом как-то сами собой почти все взгляды скрестились на столе Гриффиндора, а если точнее…

— Эй, честное слово… — воскликнул один из близнецов.

— Это не мы! — подхватил другой. — Хотя…

— Идея классная — закончили они хором.

Ну а после начались будни — Гарри так и не узнал, какие выводы были сделаны после обнаружения его граммофона. Да и обратили ли вообще на него внимание? По крайней мере, никаких сколь-нибудь заметных последствий не было.

За завтраком раздали расписания. Попутно продолжались разговоры о вчерашнем, в основном, о дементорах… из этих бесед Гарри уяснил две основных вещи. Во-первых, никто, кроме него не запирал купе по-особому, а потому могли полюбоваться своей новой охраной и получить незабываемые впечатления. Во-вторых, той мелодии никто другой, похоже, не слышал, а это наводило на размышления.

Первым уроком были Прорицания, а значит, Гарри мог оценить, стоит ли оно чего-либо. Ну, первым впечатлением было, что он перешел на новый уровень сложности в аркадной игре, именуемой Хогвартс. Уроки проходили аж на вершине Северной Башни, и столько карабкаться по лестницам Гарри здесь, пожалуй, еще не приходилось. Чтобы не заплутать, пришлось просить помощи у портретов… финальный подъем по спирали был тяжек. Вернее, нет, это был предпоследний этап — последним оказалась и вовсе веревочная лестница…

Внутри было жарко, душно, чем-то подозрительно, хотя и довольно приятно пахло, на огне закипал большой медный чайник. Круглые стены опоясаны полками. Чего только на них не было: запыленные птичьи перья, огарки свечей, пухлые колоды потрепанных карт, бесчисленные магические кристаллы и полчища чайных чашек.

— Где она? — выдал Рон вслух то, что спрашивали у себя все.

— Добро пожаловать. Как приятно видеть вас, наконец, в вашем физическом облике, — раздавшийся в ответ голос казался каким-то неземным. И его обладательница оказалась ему под стать. — Садитесь, деточки, садитесь, — приглашала она их. Гарри передернуло, оставалось надеяться, что она не станет предлагать им сладости и звать с собой «прогуляться». — Приветствую вас на уроке прорицания. Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор еще меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают мое внутреннее око, — ну это Гарри мог понять. Кому же понравится жить в аркадной игре. Куда разумнее свить себе гнездышко в сторонке…

— Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врожденной способностью ясновидения. Книги помогают только до определенных пределов… Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. Этот дар дается немногим. Вот вы, — вдруг обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился с пуфа, хотя свалиться с него казалось невозможным, — не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова?

— Надеюсь, — дрожащим голосом ответил Невилл.

— Я бы на вашем месте не была столь уверена, — заявила профессор, заставив Гарри приподнять бровь, и продолжила. — В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займемся хиромантией. Между прочим, моя крошка, — это она обращалась к Парвати Патил, — вам следует опасаться рыжеволосых.

Вот тут Гарри чуть было не открыл рот. Неужели в этих стенах есть хоть кто-то здравомыслящий?! Хоть один взрослый, который осознает, чем может окончиться пребывание ячейки террористической организации в школе? Ведь предупреждение было далеким от двусмысленного, и, хотя обращалась она вроде как лишь к Парвати, слышали ее все!

— В ближе к концу года перейдем к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. И если к тому времени никто не покинет нас… — она сделала многозначительную паузу. Гарри напрягся… с дементорами, и не только ими, вокруг, такое вполне возможно. — К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня самой совсем пропадет голос… Вы, деточка, не могли бы… — шуганула она Лаванду Браун, — дать мне самый большой серебряный чайник? — и получив требуемое, добила. — Спасибо, милая. Да, между прочим, то, чего вы больше всего опасаетесь, случится в пятницу шестнадцатого октября.

Дальше они принялись гадать по чаинкам, а до сих пор не оправившийся Невилл ударными темпами стал изничтожать голубой сервиз — специально для этого указанный предусмотрительной Трелони. Гарри в напарники выпал Рон. Было трудно сосредоточиться в этой атмосфере, но все сказанное ранее профессором немало подстегнуло Гарри.

Но ничего дельного разглядеть в чашке Рона не удалось, сперва что-то крестообразное, а потом круглое… да и в учебнике было мало конкретики. Потом уже Рон напророчил ему золотой дождь… но тут подтянулась профессор.

— Дайте-ка я взгляну, — проговорила она, вращая чашку Гарри. Все притихли. — Это сокол… Мой мальчик, у тебя есть смертельный враг.

О как! Нет, это, конечно, далеко не новость, после всего того, что было… Но неужели… неужели появился кто-то, готовый помочь, предупредить?.. Гарри посмотрел в глаза профессору и попытался мимикой выдать мысль, что «да, я уже в курсе, спасибо, есть что-то еще?»

— Дубинка… нападение… Боже мой, какая несчастливая чашка!

— А по-моему, это был цилиндр, — неуверенно протянул Рон.

— Череп… опасность в дороге…