Преподаватель - Хокка Юлия - Страница 6

– Спасибо.

Алена хитро улыбнулась, наблюдая за нами. Несмотря на разницу в возрасте в восемнадцать лет, она постоянно отпускала в наш адрес шуточки романтического характера. Многие девчонки считали Вьюгина очень милым и симпатичным мужчиной и между собой называли его Кисой. Я тоже находила его довольно привлекательным, но скорее очаровательным, чем горячим. И хоть сами пары по математике мне абсолютно не нравились, с преподавателем по этому дурацкому предмету явно повезло. Слушать его было приятно, как и смотреть на него. Так еще и на экзаменах и зачетах Киса нас никогда не валил и на парах не ругался, даже если мы совсем ничего не соображали. Он лишь заметно расстраивался, потому что искренне любил свой предмет и действительно пытался доступно нам все объяснять. Были бы все преподаватели такими, мир бы стал лучше.

Из-за парочки моих шуток некоторые одногруппники думали, что я неровно к нему дышу. Как-то раз я еще решила сфотографировать Вьюгина, чтобы показать Машке, это заметила Марина Рубинова, главная выскочка группы, и тогда предположение о неравнодушии к Вячеславу Геннадьевичу укрепилось. Но на деле я никогда не была в него влюблена.

После пар мы с Настей и Аленой вместе шли к метро, и сама собой всплыла тема про отношения с преподавателями.

– Девочки, вы бы смогли встречаться с преподом? – спросила Настя.

– Это опять какая-то подводка к шутке про Вьюгина? – задала я встречный вопрос.

– Нет, просто что-то подумала.

– Я бы смогла. Люблю умных и взрослых мужиков, – спокойно отозвалась Алена. – Ну, только если бы он при этом был накачанный, высокий и красивый, – с игривой улыбкой добавила она. – Мозг – это, конечно, сексуально, но только в комплекте с сексуальной внешностью.

– Я тоже смогла бы в принципе. Какая разница, препод он или нет? Ученица и школьный учитель – это ненормально, а преподаватель и студентка… Почему нет? – согласилась я.

– А как думаете, не будет ли конфликтов из-за отношений «начальник – подчиненный»? – задумчиво произнесла Настя.

– Ты решила к Вьюгину подкатить, что ли? Тебя Леся загрызет.

– Да не, я просто думаю.

– Конфликты могут быть, но если оба партнера нормальные, адекватные люди, которые решают проблемы диалогом, то все будет в порядке, – серьезно ответила я.

– Ле-е-есь, – позвала Алена.

– М?

– Признайся, замутила бы с Вьюгиным?

Мы дружно захихикали.

Вернувшись домой, я переоделась и сразу отправилась к маме. Бабушка идти со мной отказалась. Она поддерживала отношения с дочерью, нормально общалась, когда та заходила к нам, а вот дядю Володю, ее сожителя, на дух не переносила.

Мама жила у Володи в однокомнатной квартире. Их дом находился рядом с моей бывшей школой, так что район мне не нравился – школу я ненавидела.

Помыв руки, я села за стол. Мама поставила греться чайник и достала из холодильника небольшой торт.

– Володя купил его специально для тебя, – сказала она.

Я улыбнулась в ответ, хотя такие торты мне никогда не нравились.

– Мам, меня одногруппница на день рождения позвала. Сможешь дать денег на подарок, пожалуйста? Все карманные закончились.

– Хорошо, дам. И бабушке на продукты еще передашь. – Мама прислонилась к кухонной тумбе. – Только у меня сейчас нет, Володя вернется, тогда дам.

– Спасибо. У тебя разве еще не было зарплаты?

– Нет, задержали.

Мама работала в местном продуктовом магазине уже лет пятнадцать. Оклад там был крошечный, но сотрудникам частенько удавалось забирать списанные продукты. Еще, втайне от дяди Володи, мама иногда флиртовала с постоянными покупателями, и те периодически дарили ей конфеты и шоколадки.

Мы пили чай и болтали. Я рассказывала о своих делах в университете, а мама делилась историями с работы. От нашего общения всегда оставалось смутное впечатление: вроде бы она искренне интересовалась мной, слушала, задавала вопросы, но участия в этом не было. Не ощущалось ни поддержки, ни понимания, ни разделения эмоций. Не чувствовалось материнской нежности и заботы. Будто со мной общался просто знакомый взрослый человек, а не мать.

Дядя Володя вернулся через пару часов. Посидев с ними еще немного, я начала собираться домой. Хотелось понежиться в душе и поваляться в кровати с книжкой или сериалом. Несмотря на то что я не была сильно загруженной, все равно почти всегда чувствовала себя уставшей.

Когда я вернулась, бабушка смотрела телевизор, показывали какой-то мрачный российский сериал про убийства. Войдя к ней в комнату, я присела на край дивана.

– Ну как эта? – недовольно спросила бабушка, не отводя взгляда от экрана.

Она в очередной раз из-за чего-то на меня обиделась, но выяснять, из-за чего конкретно, желания и смысла не было.

– Нормально. Вот, деньги передала. – Я показала бабушке сложенные купюры.

Протянув руку, она молча взяла их и сунула в карман цветного халата.

– Меня одногруппница в гости позвала, – начала я, хотя момент явно был неподходящий, – в субботу с ночевкой… Я поеду, наверное.

– Давай-давай, – саркастически произнесла бабушка, – езжай, правильно, зачем учиться, заниматься, лучше шоркаться с какими-то девками.

– Почему ты так реагируешь, ба? Мы с одногруппницей просто хотели пообщаться, посидеть у нее дома. Ничего такого.

Комнату освещала тусклая желтая лампочка, за завешенными шторами скрывалась темнота холодного осеннего вечера. На душе тоже было мрачно и сыро.

– Пообщаться можно на перерыве, после уроков, в конце концов. Ехать с ночевкой куда-то для этого необязательно. Я не первый день на свете живу, знаю, чем на таких ночевках занимаются.

– По себе не судят, – сквозь зубы прорычала я, поднимаясь с дивана.

– Чего ты сказала?! – тут же вскипела бабушка.

Скрывшись за дверью ванной комнаты, я слышала ругань, направленную в мой адрес, но, включив воду, постаралась абстрагироваться. Сняла джинсы и свитер, кинула их на корзину для грязного белья и, присев на край ванны, взяла в руки телефон.

Вздохнув, я ответила, что в выходные занята, и пообещала заехать в другой раз.

В пятницу по расписанию у нашей группы стоял день для самостоятельной подготовки студентов, так что можно было бы подольше посидеть у тети. Сначала стало грустно, что не получалось съездить в гости, но, с другой стороны, разумнее было бы сделать все домашние задания, раз я планировала провести выходные у Яны. Несмотря на ругань бабушки и предстоящий скандал, мое решение принять приглашение одногруппницы стало окончательным. Написав ей об этом, я залезла под теплые струи воды.

Глава 4

Пятницу я действительно посвятила учебе. Предполагая, что в следующий вторник Татьяна Афанасьевна уже выйдет на работу и проведет обещанный опрос, особое внимание уделила психофизиологии и психогенетике.

Вечером Машка предложила прогуляться. Нарезая круги по городу, мы хорошо проводили время: душевно болтали и обсуждали всякую ерунду, но идиллию прервал звонок – когда мы проходили мимо железнодорожной станции, Маше позвонил Артем.

– Лесюш, он хочет встретиться. Сказал, чтобы мы его здесь подождали.

– Ладно. Я тогда домой пойду, – отозвалась я, скрывая недовольство.

– Одна через парк? – взволнованно спросила подруга.

– Да еще вроде не так поздно, люди, вон, с электричек домой идут.

– Давай мы все-таки тебя проводим?

Общаться с придурком Артемом никакого желания не было, но и идти одной по темноте через наш прославленный парк не хотелось.

– Ладно, лучше и правда с вами, – все же нехотя согласилась я.

Город не считался особо криминальным, но в парке порой происходили жуткие вещи. Не раз там грабили пенсионеров, насиловали женщин и даже убили какого-то парня. В числе пострадавших оказалась и моя бывшая одноклассница. Учась в одиннадцатом классе, она как-то раз поздно возвращалась домой и решила срезать путь через этот парк. Ее изнасиловали. Хорошо, что хоть жива осталась.